Иван Булавин – Чёрный меч (страница 53)

В тот вечер я закрылся в комнате и напился вдрызг, даже блевал потом, свесившись из окна. Хотелось забыться, но мысли продолжали лезть в голову. Проснулся утром с головной болью, на душе было всё так же погано. Оделся. Вышел во двор и осмотрел место погребального костра. Прогорело всё, от костра остался только серый пепел, не осталось и следов тел, сгорели даже кости, а оружие выглядело, как несколько капель расплавленного металла. Даже почва под ним выгорела, образовав вмятину. Вот и хорошо.

— Покойтесь с миром, ребята, — повторил я.

Я снова выпил коньяка за упокой душ погибших, а потом вылил спиртное на кучу пепла. Для Морда был стакан красного вина, которое он, вроде бы, любил, а для Жени капнул опийной настойки, бутылка которой так и осталась у меня в рюкзаке.

Теперь можно собираться. Поклажи прибавилось. Своё ружьё можно было оставить, вот только в оазисе, скорее всего, найдётся торговец, который заплатит за него приличную сумму. Придётся нести два. Ещё возьму саблю. Револьвер с двумя патронами сунул за ремень. Можно было сшить кобуру, но не стал заморачиваться. Два патрона — это два убитых врага, а значит, есть смысл носить оружие. Потом, когда патронов не станет, продам очередному барыге. Есть мнение, что на моём пути деньги будут хорошей подмогой. Был ещё арбалет, оставшийся от покойного фармацевта. И стрелы, семнадцать штук. Придётся тоже взять.

Оделся я в форму покойного полковника, которую довёл до ума. Здесь достаточно тепло, а если похолодает, я просто накину шинель, что в свёрнутом виде лежала в мешке. Сапоги я нашёл в другом доме, прочные, высокие, а на подошве подковы, что делает их износостойкими. На портянки пошли тряпки из гардероба. Ещё взял новое одеяло. Лучше бы два, да я и так уже нагружен, как мул. Даже с учётом возросшей силы (а я и сам уже стал это замечать), мешок весил полсотни килограммов, ходить с таким на большие расстояния было бы неудобно. Впрочем, еда имеет свойство заканчиваться. А несколько бутылок коньяка, что я взял с собой, выпью в ближайшие дни. Напиваться здесь опасно, но мне так будет легче.

Оглянувшись в последний раз на приютивший нас дом, я тяжело вздохнул и отправился дальше. Тут осталось ещё несколько необысканных домов, но мне на них было плевать. Оружие у меня есть, а остальное добуду в пути. Выйдя за пределы города, я осмотрелся. Вон там — болота, значит мне нужно идти в обратную сторону. Туда и пойду, пока не выйду на караванную тропу.

Идти пришлось недолго, километра три остались позади, когда я вышел на широкую дорогу. В моём мире сказали бы, что она на четыре полосы. Здесь автомобилей нет, значит, на четыре телеги. И вся уложена камнем, каменные плиты разной толщины, шлифованные и подогнанные одна к другой почти без зазоров. Я посмотрел направо, потом налево, выбирая, куда пойти. Да и стоит ли идти вообще, если я не знаю направления?

Вытащив из кармана монетку, я подбросил её и поймал. Орёл. Значит, иду направо. Как только встречу кого-то, обязательно спрошу направление. Если окажется, что идти следовало налево, то развернусь. Глупо? Может быть, но сидеть на месте мне не хотелось. Я пошёл, подставляя лицо ветру, в этом я для себя находил какой-то глупый смысл, вроде как я сопротивляюсь силе этого мира, иду поперёк его воли.

Так я и шёл, а когда солнце стало садиться, а ноги от усталости отказывались двигаться, решил сделать привал. Вода из фляги, солонина с сухарями, стакан коньяка. Вот и весь ужин.

Когда стемнело окончательно, я был уже пьян и хотел спать. Огня не разводил, да тут и дров подходящих не было. Уже собравшись спать, я расстелил на земле одеяло, стараясь лежать в низине, где ветер не такой сильный.

Тут я увидел, что за небольшим холмом что-то светится. Костёр. И совсем рядом, с полкилометра, не больше. Там кто-то есть. Стоит ли идти? Я пьян, но голова пока соображает. Просто подойду, поприветствую их, а потом спрошу, как пройти в библиотеку, ну, то есть… вы поняли.

При этом я не забыл прихватить с собой оружие, револьвер и саблю. Мало ли, вдруг пригодятся.

За холмом отдыхали караванщики, ну, или просто путешественники. Караван — это что-то большое, сотни верблюдов или мулов с товаром. А тут всего пять человек, рядом пасутся стреноженные кони, корит слабый костёр, а над ним висит котелок с похлёбкой. Все выглядят мирно, хотя и вооружены. Сабли, у одного длинный прямой меч, ещё двое имеют луки, хотя тетива с них снята.

— Доброй ночи, — поприветствовал я их, выходя на освещённый пятачок у костра. — Позвольте мне погреться у вашего очага.

Они схватились за оружие, но, видя, что я прямой опасности не представляю, махнули рукой.

— Присядь, путник, и расскажи, что привело тебя в этот пустынный край? — сказал один, старше других, с окладистой седой бородой.

Вообще, они были похожи на арабов, одежда, внешний вид и манера себя вести. Видимо, такие здесь по традиции занимаются караванной торговлей.

— Меня зовут Юрий, я путешествую в буре, а сейчас мне нужно отыскать дорогу в оазис Чёрное Солнце, я не хотел вас тревожить, но подумал, что вы это знаете.

Они как-то нехорошо переглянулись, потом старший сказал:

— А что одинокий путник забыл в таком месте? Разве ты не знаешь, что собой представляет оазис Чёрное Солнце? Что за люди там собираются, и какие дела скрыты под его крышей?

— Я слышал об этом, — с обречённым видом сказал я. — Но мне всё равно туда нужно. Там есть предмет, который я хочу забрать.

— Что же, — караван-баши задумался на несколько секунд, потом выдал вердикт, повернувшись к своим людям: — взять его!

Двое молодых парней подскочили ко мне, хватая за руки, но я был готов к такому. То время, что я прожил в этом мире, сильно меня изменило. Я не просто стал сильнее, я привык убивать и калечить.

Чтобы усыпить бдительность, я встал и позволил ухватить себя, а потом резко крутанул руку, ломая запястье одному, а следом, резко развернув корпус, ударил локтем в лицо второго. Удар получился такой силы, что его крючковатый нос просто вмялся в череп. Хлынула кровь, а противник от болевого шока просто потерялся в пространстве.

Вскочили остальные, старший тут же упал, получив револьверную пулю в переносицу, а остальные замерли на месте.

— Стойте на месте, и никто не пострадает, — предупредил я, хмель ещё бродил в голове, не позволяя быстро соображать. — В какой стороне оазис? Говорите, быстро!

— Там, — один из караванщиков указал в ту сторону, откуда я пришёл. — Один день пути верхом. Там указатель на большом камне.

— Вот и отлично, а теперь вы все останетесь здесь, а я поеду туда.

— Ты убил нашего хозяина, — один из них указал на тело старика. — мы не можем…

— Заткнись, — предупредил я. — Вашего хозяина погубила его глупость, нужно было просто сказать мне направление, а потом бы я ушёл. Я не маг, не некромант, не лич, и не вампир. Я просто путник, которому нужно туда. Если вы так же глупы, как он, и будете преследовать меня, тогда я убью и вас. Выбирайте свою судьбу сами.

Не отводя револьвера, я обошёл их по кругу и подошёл к лошади. Она была оседлана, но подпругу ослабили, чтобы лошадь могла пастись. Вот и отлично. Подтянув ремень, я сбросил седельные сумки. Лошадей семь, а людей теперь только четверо, справятся. Там какой-то товар, важный, наверное, и дорогой, другой здесь не станут возить, но мне чужого не надо. Лошадь взирала на это спокойно, я специально выбрал кобылу, поскольку навык верховой езды у меня примерно нулевой. Стреножили животное оригинальным способом: перебросили вперёд уздечку и накинули на переднюю ногу. Вроде, не мешает, но далеко лошадь не уйдёт. Освободив животное, я забрался в седло и слегка пришпорил каблуками. Животное попалось умное, всё поняло и позволило собой управлять.

— Сидите здесь, — приказал я. — Иначе буду стрелять. Я уже предупредил вас, вы вольны выбирать. Если пойдёте за мной, умрёте. Это моё последнее слово, прощайте.

Лошадь зашагала в нужном мне направлении, отличная умная зверюга. Из имущества я оставил только торбу с овсом, придётся покормить в дороге. Оставленные мной караванщики проводили меня взглядом и начали помогать раненым товарищам. Ведь пойдут следом, я уверен. Лучше убить всех сейчас. Но не стану. Нет нужды, скоро я буду на месте.

Глава двадцать девятая

Разумеется, они не успокоились. Разумеется, посчитали себя обязанными отомстить за смерть своего предводителя. Нагнали меня к утру, точнее, часов через восемь, но именно в этот момент взошло солнце. Ветер слегка ослабел, да к тому же дул строго в спину, а потому идти было легко. Лошадь не обратила внимания на то, что на ней сидит другой человек, зато была рада освободиться от седельных сум.

Пришлось останавливаться, поскольку мои таланты в отношении езды верхом ограничивались способностью ровно сидеть в седле и гнать лошадь шагом вперёд. Лошадь, кстати, оказалась умнее меня. Она обернулась и вопросительно посмотрела на меня, как бы вопрошая своим видом «может, побежим».

— Нет, бежать не будем, — уверенно заявил я. — Вставай, приехали.

Кобыла вздохнула, как мне показалось, с облегчением, встала на месте, позволив мне слезть, а сама неспешным шагом отошла в сторону. Умное животное, заранее поняла, что сейчас будет.