Иван Булавин – Чумной мир (страница 31)

- Согласен, - кивнул Артём и, отодвинув стул, поднялся. – Думаю, поговорить есть о чём.

Глава четырнадцатая

Артём примерно представлял, о чём хочет поговорить Лаптев, скорее всего, сидя здесь в одиночестве, он всё это время разрабатывал варианты дальнейшего развития человечества. Не мог об этом не думать, будучи адептом общественных наук. Ну, да, лучше осознавая прошлое, мы увереннее идём в будущее и прочая хрень. Впрочем, не хрень, варианты общественного устройства существуют, их не так много, а потому выбрать самый приемлемый не составит труда.

Учёный провёл их в другую комнату, если предыдущую можно было обозвать скромным термином «столовая», пусть и с некоторым уклоном в банкетный зал, то здесь, совершенно очевидно, благородные господа отдыхали с сигарами и виски. Несколько удобных кресел, низкие столики и мягкий приглушённый свет. Свет, впрочем, мог быть тусклым из-за малой мощности генератора.

- Вот, присаживайтесь, где вам удобнее, - он поставил на столик пузатые бокалы, а из шкафа вынул большой хрустальный графин с коричневой жидкостью, - из закуски есть конфеты, шоколад, фруктов свежих нет, но, если хотите, открою банку консервированных.

Артём и Зоя, переглянувшись, отказались.

- Напоминает пир во время чумы, но, увы, так оно и есть. Продукты с небольшим сроком хранения лучше съедать раньше, а мне ещё повезло сделать это в хорошей компании, - Лаптев разлил коньяк по бокалам.

Они пригубили напиток, нашли его, если и не превосходным, то вполне достойным, а Лаптев, достав из тумбочки коробку с сигарами, поставил её рядом и, вынув одну, вертел в руках.

- Есть у меня некоторые соображения, - стал излагать Лаптев свои мысли, вертя сигару в руках, закуривать он не собирался, - относительно будущего устройства мира.

- Я бы удивился, если бы у вас их не имелось, - заметил Артём.

- Совершенно верно, здесь есть чем занять руки, но вот мысли иногда начинают путаться, а разум человеческий слабеет от долгого неиспользования. Информации об окружающем мире достаточно, чтобы делать некоторые выводы.

- А откуда вы информацию берёте? – спросила Зоя, на спинке кресла она нашла тёплый плед, в который сейчас старательно куталась.

- Есть радиоприёмник, достаточно, чтобы иметь представление о ситуации. Так вот, чума, независимо от её природы, прошлась по человечеству частым гребнем, убив примерно девяносто пять процентов населения, при этом болезнь была абсолютно свободна в своём выборе, умирали мужчины и женщины, дети и старики, толстые и худые, умные и глупые, случайная выборка. Никаких закономерностей.

- И что это даёт? – заинтересованно спросил Артём, приложившись к бокалу, лекция обещала быть долгой.

- Многое, например, то, что для восстановления цивилизации требуется определённая плотность населения. Столько-то человек на квадратный километр. А выжившие размазаны по огромным просторам, да ещё и активно истребляют друг друга.

- Значит, ничего не получится? – с сомнением спросила Зоя. – Новой цивилизации не будет?

- Нет, надежда у человечества есть. Насколько мне известно, создаётся центр будущей державы в районе Уральских гор. Именно оттуда рассылают сигналы и даже отправляют эвакуационные группы. Если получится спасти хоть два-три миллиона, надежда на сохранение цивилизации останется. Правда, ситуацию усугубляют географические изменения, земли стало больше, расстояния выросли, направления изменились. Но, разумеется, это не препятствие для тех, кто хочет туда попасть. Например, вы.

Последние слова он сказал с вопросительной интонацией, но и так было всё понятно. Артём невнятно кивнул.

- Так вот, логично, что процессы собирания выживших в кучу и восстановления производства будут идти параллельно. Тут уж ничего не поделаешь, и начинать придётся с экономики, в первую очередь – с сельского хозяйства. Я уверен, что точка сбора располагается там, где имеются обширные запасы всего, но вряд ли они, запасы эти, рассчитаны на миллионы людей. Вся старая система производств придёт в упадок, разорваны экономические цепочки, нет поставок сырья и энергии, нет источника трудовых ресурсов. Итак, имеем: некое место, где имеются запасы, количество беженцев растёт, их необходимо кормить. Что делает администрация? Разумеется, первое время можно использовать запасы, но их надолго не хватит. Значит, все силы бросаем на сельское хозяйство. И тут видим, что катастрофа имела и положительные стороны, например, потепление климата. Теперь не проблема собирать два урожая в год даже в наших широтах. Да и посевные площади увеличились, неважно, идёт речь о степи, пригодной под пашню, или же о лесах, служащих источником древесины и иных ресурсов. Плюсом идут новые горы, места былой вулканической активности, где, как я понимаю, есть нетронутые запасы полезных ископаемых. Это задел на будущее.

- Так что люди будут делать? – спросил Артём.

- Не знаю, - учёный, наконец, сподобился сунуть сигару в рот и стал прикуривать от длинной спички, - увы, но в администрации сижу не я, я могу только строить модели. А модель моя такова: поблизости от точки сбора отыскать место, наиболее удобное для земледелия, произвести распашку и посев, на это стоит отправить почти всех людей, кроме технической интеллигенции. Эти будут осваивать наследие предков, снимать с консервации станки, возводить корпуса заводов, запускать ядерный реактор. Кстати, и сельское хозяйство поначалу будет опираться на запасы техники. Уверен, что в бездонных закромах, помимо техники и запаса материалов, имеются и семена основных культур. Жаль, что воспроизводить трактора и комбайны вряд ли получится, так что сельское хозяйство за несколько десятилетий скатится к деревянной сохе. Итак, девяносто процентов населения новой России пашет землю и проживает в небольших деревнях, каковые сами же и строят, пользуясь обширными лесами, кормят сами себя и оставшиеся десять процентов. Те работают с железками, постепенно восстанавливают материальную культуру. В их же обязанности входит мародёрство на руинах. Где есть возможность, будут вывозить оборудование, где таковой возможности нет – тащить металлолом. Там же останутся научные центры, те, кто будет сохранять знания, а прогрессе, увы, речь пока не идёт.

- Думаете, это спасёт ситуацию?

- Нет, – уверенно сказал Лаптев, выпустив клуб ароматного дыма, - это лишь замедлит откат назад. Цивилизация неизбежно деградирует, откатится назад лет на сто-сто пятьдесят, вряд ли сильнее. А уже оттуда, от этой точки, прогресс оттолкнётся и пойдёт вперёд, хотя и медленно, поскольку рост населения до приемлемой плотности растянется на столетия. Постепенно деградирует образование, техника будет разваливаться, а новая окажется гораздо хуже или вовсе не будет работать, ещё не забывайте про горючее, вряд ли сейчас получится быстро наладить нефтедобычу.

- Вы так говорите, - заметила Зоя, - словно люди – это роботы. А их кто-то спросил, хотят они землю пахать?

- Очень к месту заданный вопрос, - заметил учёный и откинулся в кресле, - разумеется, люди не роботы, а потому разногласия в среде беженцев будут, и ещё какие. Но есть один момент: беженцы эти разобщены и напуганы, тогда как администрация организована и обладает собственной военной силой, а кроме этого, отлично понимает, что идти этим людям некуда, или они выполняют приказы, или могут быть изгнаны, что равносильно смерти. Подозреваю, большинство предпочтёт принять все условия. И ещё один факт: наличие внешнего врага. Он есть, вместе с новыми территориями в наш мир прибыли и иные разумные существа.

- Черти? – уточнил Артём.

- Некоторые их так и называют, крайне агрессивные и, несмотря на изрядное отставание в материальной культуре, опасные. Вроде бы, владеют какой-то магией, но тут ничего сказать не могу, скорее всего, оружие на новых физических принципах, нечто, что наша цивилизация в какой-то момент своей истории не смогла открыть, прошла мимо. Говорили, кстати, и о других разумных существах, но там известно ещё меньше. Так вот, внешний враг – это одновременно и плюс, и минус. С минусом понятно, часть людей и ресурсов постоянно придётся отвлекать на оборону. Плюс же в том, что наличие такого врага послужит дополнительным стимулом к объединению.

- А не получится так, что человечество скатится к феодализму? – спросила Зоя. – Ну, кто-то будет техником, кто-то будет воевать, а основная масса – бесправные крестьяне.

- Такая опасность есть, - согласился Лаптев, - но она маловероятна. Опять же, наличие внешнего врага, замечу, куда более многочисленного, не позволит использовать классическую феодальную армию, маленькое, мобильное и отлично вооружённое подразделение из аристократов, элементарно площадь ареала человеческих поселений и периметр границы требует куда большего процента военных. Профессионалы, разумеется, будут, но и понятие воинской обязанности никуда не денется. Возможно формирование в приграничных районах милиционных формирований.

- Это как? – спросил Артём.

- Примерно, как казаки в девятнадцатом веке. Пограничные области получают послабления по налогам, но при этом в каждой деревне есть склад оружия и боеприпасов, а каждый мужчина от пятнадцати лет и до смерти считается военнообязанным и при первых признаках нападения получает ствол и занимает место в окопе. Но это дело будущего, второго или даже третьего поколения, пока же достаточное количество сохранившегося оружия, в том числе ядерного, позволит защитить себя, не используя больших людских масс на поле боя. Возможно, получится, если и не истребить пришельцев полностью, то хотя бы сократить их численность до безопасной.