Иван Бондаренко – Всегда на посту (страница 2)

— Очень, очень правильно вы говорите, товарищ старший лейтенант. Я и сам чувствовал в последнее время: что-то не так у нас происходит. Только не знал, как исправить положение, с чего начать.

— С чего начинать, говоришь? Со штаба. Да, да, не удивляйся. Видишь, какое помещение. Стены обшарпанные, пол кривой, доски подгнившие, потолок — стыдно и говорить. Даже скатерть на столе вся в чернильных пятнах. Разве это порядок?

Каждый вечер Фёдор Николаевич навещал дружинников. Долго беседовал с ними, помогал составлять графики дежурств, часто выходил с группой на патрулирование, а по возвращении в штаб делал в присутствии всех дружинников разбор того или иного правонарушения.

Как-то в клубе двое парней устроили драку. Дружинники их задержали и привели в штаб, но поговорить с хулиганами не удалось. Оба были пьяны. Пришлось ждать, пока они протрезвеют.

— То, что пьяные попали в клуб, — говорил дружинникам Федор Николаевич, — наша с вами вина. И это не единичный случай. Доходит до того, что ребята даже на танцы приносят с собой водку. Очевидно, есть необходимость выделять каждый вечер несколько дружинников для постоянного дежурства в клубе. Может, у кого-то будут ещё предложения?

— Позвольте мне, — поднял руку Юрий Савин. — Программа в клубе очень однообразная. Танцы и танцы. Изредка — кино. Вот и начинают парни от скуки развлекаться водкой. Давайте поможем заведующему клубом организовать несколько молодёжных вечеров, интересных встреч. И в библиотеке надо навести порядок.

Васильченко слушал этого невзрачного на вид парня и от души радовался. Прав Юрий! Борьбу с нарушениями общественного порядка нужно начинать не тогда, когда задержан нарушитель, а значительно раньше. Только большая воспитательная работа среди населения может дать ощутимые результаты. Очень хорошо, что дружинники сами пришли к такому выводу, ведь личная убеждённость всегда сильнее любого наставления.

Радовало участкового уполномоченного и то, что дружинники начали чувствовать себя хозяевами на селе. Теперь Василию редко приходилось подсказывать им, что делать. Заметно изменилось и отношение молодёжи к работе в дружине. Раньше, бывало, никого не затащишь на дежурство: записался, мол, в дружину — и на том большое спасибо. С этими настроениями решительно покончили. На одном из заседаний штаба исключили сразу трёх дружинников, которые несколько раз без уважительных причин не вышли на дежурство. Принимали в дружину теперь только лучших. И хотя количественно она несколько уменьшилась, однако её деятельность активизировалась. Вырос авторитет дружинников в деревне.

Выяснив с членами штаба, какие правонарушения были наиболее распространены в последнее время, Фёдор Николаевич пришел к выводу, что основные усилия дружины нужно направить на борьбу с самогоноварением. Много бед принесли людям самогонщики.

— Это всё проклятая водка, — бил себя в грудь очередной задержанный и клялся, что больше ни капли в рот не возьмёт, но сказать, где покупал это зелье, решительно отказывался.

Васильченко предложил дружинникам проводить периодические рейды, чтобы изъять аппараты и таким образом нанести самогонщикам сокрушительный удар. Когда слух об этом распространился, некоторые в деревне засуетились.

— Пустяки, — успокаивал Фёдор Николаевич своих добровольных помощников, — наша цель не поймать человека, а заставить его уважать советские законы, навсегда покончить с самогоноварением. Если нам это удастся, мы сразу решим много других проблем. Во-первых, меньше будет случаев хулиганства, мелких краж. Во-вторых, многие семьи от всего сердца поблагодарят нас. В любом деле, друзья мои, надо искать корень. А самогоноварение — источник различных нарушений общественного порядка.

Кто-то внёс предложение устроить после нескольких рейдов выставку изъятых самогонных аппаратов. Идея понравилась дружинникам. Они обсудили, как лучше организовать выставку, кого выбрать её главным распорядителем. Затем попросили участкового уполномоченного сделать доклад о вреде пьянства и показать на конкретных примерах, к каким последствиям оно приводит. Однако Василий Ченко неожиданно отказался.

— Борьба с пьянством — дело всей общественности. Поэтому лучше будет, если на открытии выставки, которая должна стать настоящим судом над любителями «зелёного змея», выступит один из вас. Решайте, кому именно это поручить, а я помогу ему подготовиться к выступлению.

Но прежде всего нужны были самогонные аппараты, и дружинники ещё энергичнее разыскивали их. Сначала предполагалось открыть выставку, когда наберётся с десяток экспонатов. Найти их было не так легко. Много сил и времени потратили дружинники, пока, наконец, изъяли три аппарата. Дальнейшие поиски успеха не приносили. Дружинники растерялись. Если так и дальше пойдет, они не скоро будут иметь десятый самогонный аппарат.

— Что с этим делать? — обратились к участковому уполномоченному.

— Устраивайте выставку.

— Фёдор Николаевич, но у нас аппаратов только три.

— Вы когда изъяли последний? Неделю назад? А сколько за это время доставлено в штаб нетрезвых? Ни одного. Вот вам и тема для доклада.

Так, догадались дружинники, в деревне только трое варили этот яд. Всего трое. А казалось, что их гораздо больше. Особенно поражало, что такая ничтожная кучка изготовителей водки могла нанести столько вреда. Дружинники единодушно решили: судить самогонщиков нужно без малейшей снисходительности. А вместе с ними и тех, кто ради рюмки вонючей водки был готов забыть семью, совесть, опозорить честь земледельца.

Однако не только пьяницы и хулиганы были в центре внимания добровольной народной дружины. Большую работу она проводила, чтобы предотвратить хищение колхозного добра. Не было в артели уголка, куда бы не заглядывал пытливый глаз дружинников.

— Мы с вами отвечаем за каждый литр молока, за каждый килограмм пшеницы, — говорил Фёдор Николаевич дружинникам.

Сам он хорошо знал, как идут дела в артели. Как-то в горячую пору уборки урожая в колхоз приехал секретарь обкома партии. В одной из бригад на поле он встретил участкового уполномоченного. Был обеденный перерыв, и Васильченко беседовал с колхозниками. Секретарь обкома попросил его продолжать, а сам присел рядом с колхозниками. Васильченко говорил о необходимости хранения зерна, приводил цифры потерь, произошедших из-за небрежности отдельных колхозников, а затем рассказал о работе других бригад. А когда обеденный перерыв закончился, секретарь обкома ещё долго разговаривал с Васильченко, удивляясь его осведомлённости в колхозных делах.

— А как же иначе, — ответил Федор Николаевич. — Ведь невозможно следить за порядком, а особенно предотвращать правонарушения, когда не знаешь, где именно может быть совершено преступление. Хозяйство я должен знать не хуже, чем председатель колхоза.

Как-то Васильченко узнал, что некоторые доярки доливают в молоко воду и таким образом повышают себе показатели надоя от каждой коровы. Недостойные поступки животноводов всколыхнули село. Давно уже такого не случалось. И главное, к обману прибегло сразу пять доярок.

Участковый уполномоченный в тот же день поговорил с председателем колхоза и секретарём парторганизации. Было решено созвать срочное заседание товарищеского суда.

— Мало наказать виновных, — говорил Фёдор Николаевич, — нужно, чтобы рассмотрение этого дела имело воспитательное значение для всех тружеников колхоза. Обязательно следует сделать акцент на том, что некоторые знали о махинациях на молочной ферме и молчали. Безразличие иногда мало чем отличается от преступления.

Дружинникам было поручено собрать по этому делу все материалы и для выступления на заседании товарищеского суда выдвинуть из своего состава общественного обвинителя.

Немало людей собралось в клубе задолго до заседания. Пришли и виновницы — доярки. К ним никто не подходил.

— Заходите, заходите, товарищи, пора начинать, — пригласил председатель народного суда.

Колхозники заняли места в зале. Обвиняемые сидели на отдельной скамье, прислушивались к голосам, перехватывали взгляды односельчан.

Председатель товарищеского суда доложил о сути дела. В зале воцарилась настороженная тишина. Все ждут, что скажет Юрий Савин — общественный обвинитель. Много горячих, гневных слов он бросил в сторону тех доярок. Но не только им досталось от него. Не обошёл молодой человек и председателя колхоза. Почему он не позаботился заранее, чтобы скот имел достаточно корма? Какая польза от того, что зоотехник составляет рацион, если доярки не могут его соблюдать. Отсюда и низкие надои.

После Юрия Савина выступало ещё много колхозников, и каждый из них говорил о том, что предотвращать правонарушения, бороться с ними должны не только участковый уполномоченный и его добровольные помощники, а вся общественность. Слова попросил Васильченко.

— Товарищи! — начал он. — Сейчас в основном только дружинники стоят на страже общественного порядка в нашем селе. И надо сказать, что они добились немалого успеха. Редко теперь увидишь на улице, в клубе или чайной нетрезвого или хулигана. Но если бы все взялись за это дело, в ближайшее время можно было бы говорить о полном искоренении правонарушений в селе. Я предлагаю принять на общем собрании колхозников обязательство бороться за село образцового общественного порядка.