Иван Бобрышев – Зендар (страница 7)

И из этого абсолютного ничто ОНА явилась.

Не шагом. Не материализацией. Она всегда была здесь. Просто теперь позволила себя осознать. У неё не было формы, лишь ощущение бесконечной, безвозрастной, безразличной массы, затмевающей всё. Она была не источником тьмы. Она была матерью самой идеи небытия. Тень Бездны и Призрак Пустоты были всего лишь её бледными тенями, случайными мыслями.

Её «взгляд» упал на Лиру. Не с ненавистью. С любопытством, с каким смотрят на муравья, сумевшего сдвинуть песчинку на дороге вечности.

Голос зазвучал не в ушах, а в самой душе, в самых основах памяти. Он был тихим, но абсолютным, вытесняющим всё остальное.

–Сущность: Ты сломала мои игрушки. Они были несовершенны. Мимолётны. Но они были мои. Ты привнесла шум… в вечную тишину.

Лира почувствовала, как её воля, только что сокрушавшая титанов, угасает перед этим присутствием. Её пепел терял сияние, тяжелел. Она от тяжести чуть не падая, не в силах пошевелить рукой, подавленная чистым, неразбавленным ничто.

–Сущность: Ты – хранительница праха. Памяти о том, чего нет. Я – хранительница «после». Того, что будет, когда не останется даже памяти. Ты борешься с самой неизбежностью. Это… трогательно.

Лира сжала зубы. Из её губ вырвалась капля крови, тут же исчезнувшая в абсолютной пустоте. Она не могла победить это. Не могла уничтожить. Она могла лишь… купить время.

И тогда она совершила невероятное. Она не стала атаковать Сущность. Она оттолкнула её.

Не силой, а идеей. Всей мощью своего существа она на мгновение утвердила в эпицентре небытия простую, ясную мысль: «ЗДЕСЬ ЕСТЬ ДРУГИЕ. ИМ БОЛЬНО. ИХ НУЖНО ЗАЩИТИТЬ».

Это было как кричать в безвоздушном пространстве. Но на долю микросекунды бесконечное давление ослабло.

Этого хватило.

Лира (срывающимся, окровавленным шёпотом, обращённым не к Сущности, а к самому пеплу мироздания):

–НЕТ! НЕ ИМ! ЗАЩИТИ ИХ!

Пепел, её верный солдат, послушался её воле, отозвался не на приказ, а на её боль. Он ринулся не на Сущность, а к телам Киры и Торвальда, создав вокруг них не барьер, а кокон. Кокон из спрессованной памяти, надежды и ярости, сквозь который не могло просочиться даже абсолютное ничто. Он сиял тусклым, но непоколебимым светом последнего сопротивления.

Лира рухнула на колени, истощённая этим титаническим усилием. Она не победила. Она лишь отгородила маленький кусочек реальности от вечности забвения. И теперь смотрела на непроницаемую Сущность, зная, что её защита – временна. Но это было время, купленное для них.

Теперь Сущность смотрела уже не на муравья. Она смотрела на странную, упрямую песчинку, сумевшую на мгновение притянуть к себе всю её бесконечную тяжесть. И в её бездонном «взгляде» впервые зародился не интерес, а нечто иное…

Лира начала творить. Её губы двигались в древнем танце, известном только хранителям пепла. Стена, сотканная из миллиардов частиц, воздвигалась перед ней – не просто барьер, а живое существо, способное поглощать тьму, ничто и превращать её в ещё большую силу.

Когда стена достигла полной высоты, Лира направила её вперёд. Волна пепла ударила по сущности, отбрасывая ее, словно тряпичную куклы и обволокла пространство в котором находились Кира и Торвальд. Сгущённая тьма, которая окутывала поле боя, начала рассеиваться под натиском этой силы.

Свежий воздух хлынул в образовавшуюся брешь, принося с собой запах свободы и надежды. Солнечные лучи, пробившиеся сквозь тьму, осветили поле битвы, превращая частицы пепла в сверкающие искры.

Лира стояла на коленях облокотившись руками об землю посреди этого хаоса, её глаза сияли силой, а вокруг неё кружились вихри пепла, который облеплял ее для защиты. Она знала, что это только начало, но впервые за долгое время почувствовала, что свет действительно может победить тьму. Но радость закончилась когда тьма снова окутала барьер.

(Воздух выл, разрываемый между абсолютным ничто Сущности и яростным утверждением бытия, которым был барьер Лиры. Пепельный кокон вокруг Киры и Торвальда трещал под невыразимым давлением, и его свет мерк с каждой секундой. Лира стояла на коленях, её тело было напряжено до предела, каждая жила горела огнём, удерживая две реальности от столкновения. Она чувствовала, как её собственная жизнь истекает в эту стену, как свеча на ветру.

Она не могла победить. Она могла лишь выбрать.

И её выбор был сделан.

Лира не ослабила барьер. Она перенаправила его. На микроскопическое мгновение, меньшее, чем время вспышки нейтронной звезды, вся мощь пепельной стены сконцентрировалась не на сдерживании Сущности, а на исцелении.

Её сознание раздвоилось с чудовищной болью. Одна часть, как титан, продолжала упираться в натиск вечности, чувствуя, как её кости трещат под невыносимой тяжестью. Другая – ринулась внутрь кокона.

Внутри кокона царила тишина, купленная ценной невероятной боли. Здесь не было ничего, кроме светящегося пепла и двух угасающих жизней.

Пепел вокруг Киры не просто затягивал раны. Он становился продолжением её тела. Мельчайшие частицы, несущие в себе память о тысячах живых существ, вплетались в разорванную плоть, заменяя собой уничтоженные клетки, воссоздавая сосуды, нервы, кости. Это не было изящным исцелением – это была стремительная, яростная реконструкция. Пепел становился плотью, плоть становилась пеплом в едином коктейле жизни и памяти. Цвет возвращался к лицу Киры, но её кожа на мгновение приобрела призрачный, пепельный оттенок, а в глазах, ещё не открывшихся, промелькнули отсветы чужих, давно утраченных жизней.

Лира вскрикнула. Кровь хлынула у неё из носа и ушей. Удерживать барьер и творить жизнь одновременно было равно самоубийству. Она чувствовала, как её собственная душа трещит по швам, как её воспоминания стираются, уходя на подпитку этого титанического акта.

Мгновение, растянутое в вечность

Для внешнего мира это длилось одно мгновение. Для Лиры – целую вечность агонии. Она видела, как затягиваются смертельные раны на теле Киры, как её грудь делает первый, судорожный, но живой вдох.

И в тот же миг барьер рухнул.

Небытие снова обрушилось на них, но работа была сделана. Кира была жива. Сознание Лиры помутнело, её тело отказалось повиноваться. Она не пала в бездну, но рухнула на землю, как разбитый куколь. Дыхание её было поверхностным и хриплым, каждое движение отзывалось огненной болью во всём существе. Она не видела, не слышала, лишь чувствовала холод камня под щекой и смутно осознавала, что где-то рядом дышит ещё один человек, кроме неё.

Она купила им жизнь. И заплатила за это всей своей силой, всей своей волей, всем, что у неё оставалось. Теперь она была пуста, как выгоревший уголь, и так же хрупка. Но внутри, под слоями изнеможения и боли, тлела одна-единственная искра – знание, что она сделала это. Она не сдалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.