Иван Безродный – Массандрагора. Взломщики (страница 67)
А несколько дней назад похоронили Доменику. Тогда-то Павел и увидел ее родителей: двое маленьких, сгорбленных, седых пенсионеров. Нет, не при таких обстоятельствах Соломон хотел с ними познакомиться… Хакеры взяли на себя заботу по организации похорон, оплатили все расходы и вручили убитым горем родителям толстый конверт с деньгами. Но пенсионеры не взяли его, заявив, что это горю не поможет. Доменика была единственным ребенком в семье…
– Если бы мы подсуетились тогда… если бы рядом была посвятовская медицинская техника!.. – говорил Тунгус. – Мы бы спасли ее, я точно знаю! Нужно было только переместить Доменику… к нам… или к дарханам… они бы смогли, они бы смогли!
Павел не отвечал ему. Ведь они оба видели размозженное лицо девушки… Но Фаронов был неутешен. Павел впервые видел Макса таким. Фаронов раньше не проявлял склонностей к сентиментальности, слово «любовь» в его лексиконе являлось синонимом слова «секс» и имело оттенок если не откровенно пошлый, то явно далекий от светлого чувства, о котором пишут поэты. А тут оказалось, что Доменика была не просто случайной девушкой, а кем-то, кого начинаешь ценить, лишь потеряв окончательно и бесповоротно. Павел пытался втолковать другу, что месть не вернет Доменику, но тот и слушать не хотел.
– Ты понимаешь, – говорил Макс, – Сарто не просто мою девушку убил. Он убил все то, что у нас с ней могло быть. Я допускаю, что в параллельных мирах есть различные варианты Доменик, но ни с одной из них у меня не будет того, настоящего. Да, если хочешь знать, у меня вообще никогда не будет ничего настоящего, пока жив этот подонок. И не только он – все его параллели, ведь они там, в своих мирах продолжают ее убивать. А если не ее, то кого-то очень на нее похожего. Я не могу все так оставить. Это принцип, Сол, понимаешь?
И вечером того же дня он поклялся отомстить Ливио Сарто. Уже в первые сутки стало ясно, что местные власти совершенно не торопятся с расследованием дела, которое вот-вот и вовсе будет замято – как и все предыдущие делишки виновного. В местной прессе так и писали.
– Это ему с рук не сойдет, никак не сойдет, – в который раз повторил Тунгус, мрачно разглядывая Павла. – Я не я буду, если не устрою ему такое, что… – Он с силой сжал рюмку, но та выдержала. – Правосудие, знаешь ли, само по себе всегда и везде слабое. Безвольное, тупое, ублюдочное – и это естественно, ничего тут не поделаешь. Но что-то сделать надо! Надо! И значит, кто-то должен поработать за него. – Возмущенно запыхтев, Фаронов обвел полупустую пещеру тяжелым взглядом. – Справедливость – вот чего не хватает в этой жизни. Ты согласен со мной, Сол?
Соломон мрачно кивнул. В который раз он разглядывал фотографию мажора: коротко стриженный брюнет чуть ниже среднего роста, довольно полный, хотя и с накачанными ногами и руками, с невысоким лбом, толстыми щеками, острыми, как у вампира, ушами, узким подбородком, крючковатым носом и кустистыми бровями, грозно нависающими над близко посаженными, маленькими злыми глазками. «Дракула какой-то, полный дегенерат», – с самого начала сделал о нем вывод Павел.
– Но что ты задумал? Как ты отомстишь этой сучаре? – тихо спросил он.
– Не я, а мы… – глухо поправил Тунгус. – Мы с тобой вместе отомстим. Или ты против?
– Хорошо, – не колеблясь кивнул Соломон. – Какой твой план? Что мы с этим уродом сделаем?
Фаронов задумчиво поскреб на щеках рыжую щетину.
– Смерть – это слишком просто для него. Грохнуть подонка, даже так, чтоб сперва помучился – это для нас с тобой дело плевое, сам понимаешь: переместился, пальнул пару раз в пузо – и назад. Не-э-эт… надо что-то более… изощренное. Он должен
– Тогда сначала лучше разрушить его авторитет, – предложил Соломон. – Мафиози и разные там «пацаны» больше жизни ценят авторитет и положение. Так что первым пунктом мы отнимем у него уважение родных и друзей. Ему же помогают родственные связи – значит, нужно сделать так, чтобы его возненавидели собственные отец и мать. Мажор потеряет моральную и финансовую поддержку. Затем – друзья и партнеры. Кстати, у него же имеется небольшая доля в папином банке…
– Правильно! – грохнул кулаком по столу Тунгус. – Верно говоришь – банк! Мы ограбим его!
– Что? – немного растерялся Соломон. – Ну да… Нет, ты что! При чем тут это? Я не ограбление имел в виду! Надо просто подставить его, подделать ценные бумаги – типа своровал у папаши пару лимонов, переписал на себя его имущество ну или что там еще…
– Погоди!.. Я думаю! – У Фаронова горели глаза: видимо, зрел коварный план. Он забарабанил пальцами по столешнице. – Ага… так-так… ясненько… хм…
– Что?! – не выдержал Павел. – Что ты задумал?!
– Все банально, но именно поэтому и сработает, – кровожадно ухмыльнулся Тунгус. – Нужно только подготовиться, хорошо подготовиться! – и замолчал, тупо уставившись перед собой. Все-таки он был довольно пьян.
– Как?.. – растерянно потер лоб Соломон, – у него который день болела голова. – К чему подготовиться?
Тунгус мгновенно очнулся, выхватил из кармана небольшую коробочку и достал из нее таблетку:
– На, выпей. Все будет чики-пики, брат. Я понял, что мы сделаем. Я понял!
– Что это, блин? Опять?.. – проворчал Павел, решив, что тот снова пичкает его «знаменитыми посвятовскими средствами, которые работают только по вторникам в ясную погоду».
– Аскофен, – фыркнул Фаронов, – хотя и немного улучшенный. Извини, рассола нет.
Вздохнув, Соломон кое-как пропихнул колесо между потрескавшимися губами и запил газировкой, стоявшей тут же. Литровая бутыль была уже почти пуста: похмелье.
– Ну так что?.. – глухо спросил он.
– Короче, – возбужденно начал Тунгус, – сначала мы проникнем к параллоидам Сарто в других мирах и разнюхаем, что у них там да как: поставим жучки, взломаем домашнюю сеть, банковские счета, личную переписку – может, компромат какой-нибудь отыщется. Будет время – пощупаем и его знакомых, как ты хотел. Короче, потренируемся… А затем, уже в мире
– И что дальше? – нахмурился Павел. – А на самом деле грохнем его, так, что ли? Да?
– Ну, если ты именно так ставишь вопрос… – Фаронов скорчил кислую физиономию. – Можно, конечно, сымитировать несчастный случай, типа убегал, спешил, был пьян и не справился с управлением машины… А что? Бывает, знаешь ли! Но… – Тунгус говорил вполне серьезно, его уже было не остановить. Покрасневшие от беспробудного пьянства глаза горели праведным огнем. – Но я хочу не этого, ты же знаешь. Да и неспортивно, между прочим. Я говорил: хочу, чтобы он
– Кого? – опешил Павел.
– Мозаулы. Одна из рас дельфиноидов, только с недоразвитыми руками. Те еще бандиты, между прочим… Они же под водой живут, вот и рабы у них должны там же находиться. По-моему, это логично.
– Жабры? Ты, блин, серьезно?
– А то! Ничего сложного. Такие операции легко делают… некоторые посвятовские хирурги. Недорого, у нас денег точно хватит. Не нравится? Есть еще вариант: кинуть его в мире, где произошла ядерная война, таких просто до фига и больше: мутанты, радиоактивное заражение, толпы бедолаг, готовых перерезать глотку за стакан очищенной воды… О да, это будет забавно! Опять не то? Тогда – превратить его в радиоуправляемого киборга, вставить модуль в башку и бензопилу вместо руки. Будет иметь успех на гладиаторских играх в Марге. Ах да, ты ведь опять не в курсе… Марга – центр таких игрищ, незаконных, естественно… Хотя долго он там не протянет. Ну тогда просто посадим его в клетку здесь, на полигоне, будем на нем опыты всякие ставить. Давно уже думал: а что, если к Машине подключиться
Павел покачал головой. Кажется, с горя у Макса поехала крыша! Ну или допился.
– Что же тебе не нравится ничего, а?! – недовольно закричал Тунгус. – Чего головой мотаешь?! Ты понимаешь, что по душам говорить с такими людьми бесполезно, они не исповедуются, не раскаиваются и даже «спасибо» не говорят?! Что тюрьма таких не исправляет, а только закаливает? И мне не важно, мамочка его таким родила или папочка воспитал! Мы уроем его. Мы унизим его. Мы нарежем его маленькими ломтиками, но медленно и со вкусом.