Иван Безродный – Массандрагора. Взломщики (страница 69)
– Как у тебя там дела? – спросил он Тунгуса по рации.
– Нормально, – проворчал тот. – Однако ничего интересного, ты был прав. Это совсем другие Сарто.
– А ты где?
– Внизу, иду на кухню.
– Зачем?
– За мясом, блин! Пить хочу.
Соломон пожал плечами и принялся изучать данные, которые ему присылал вирус: подробное техническое описание телефонов и iMac, списки контактов, избранные фотографии, установленные приложения, пароли, посещенные хозяевами сайты, текстовые и экселевские файлы и тому подобное. Роутер оказался не шибко быстрым.
Вдруг в доме кто-то закричал: дико, визгливо, неудержимо – это была женщина, а затем что-то упало, тяжелое, и по дому разнесся звенящий, раздражающий нервы звук катившейся по полу кастрюли.
– Что там происходит?! – жарко зашептал в микрофон Павел. – Ты слышал?
– Слышал, – спокойно ответил Фаронов. – Я к тебе. Оставайся на месте.
Совсем рядом хлопнула дверь, и раздался озабоченный мужской баритон. «Черт!» – Соломон выхватил парализатор и приложил ухо к двери. Мимо кто-то торопливо протопал. Не выдержав, Павел приоткрыл дверь и выглянул в коридор: кладовая, лестница, пара дверей… За поворотом мелькнула чья-то широкая спина в светлом халате. Гадство! Соломон выскочил в коридор и поспешил за хозяином – ведь именно в ту сторону ушел Тунгус.
– Проклятье! Роза, Роза, что там у тебя случилось?! – услышал Павел перевод в наушниках – это кричал пожилой мужчина, торопливо спускающийся по лестнице на первый этаж. – Что с тобой?! Где ты, милая?!
– Стойте! – громко приказал Соломон, направляя в спину хозяина парализатор. – Ни с места!
– В чем дело? – удивленно обернулся мужчина: статный, высокий, седые волосы, зачесанные назад, благородные черты лица. Ему было не меньше шестидесяти пяти.
«Отец параллоида?» – пронеслась у Павла мысль.
– Кто вы такой, что вам нужно?! – Синьор Сарто отшатнулся, схватившись за перила. – Что вы здесь делаете?! Я вызову полицию! Роза, Роза! Звони скорее в полицию!
– Макс, ты где?! – взвыл Соломон. – Где ты?!
– Да щаз я, погоди, тут тетка эта… – пробормотал в ответ Фаронов. – Черт! Устрани старика! Слышишь? Парализуй его! Ничего с ним не случится, блин!
Парализовать? Да-да, так и надо сделать… Соломон принялся осторожно продвигаться к ошарашенному хозяину, вытянув вперед руку с парализатором.
– Что это? – охрипшим голосом спросил синьор Сарто, подозрительно разглядывая «карандаш» в руке Павла. – Что это такое? Вы с своем уме?! Немедленно уходите! Немедленно! – Подбородок его затрясся. – Покиньте мой дом!
– Стреляй! – закричал по радио Тунгус.
Соломон замер. Если он сейчас вырубит хозяина, тот упадет вниз и сломает себе если не шею, то ногу или руку! Нет, так нельзя.
– Идите вниз! – приказал он. – Живо! Ну?!
– Никуда я не пойду! – уперся хозяин и только сильнее запахнул халат. – Объяснитесь уже наконец, синьор! Вам нужны деньги, драгоценности? У нас ничего нет! Мы банкроты, сударь!
Внизу, в холле, мелькнула фигура Фаронова.
– Кончай его! – рявкнул он. – Чего тянешь? Эй ты, старый хрен, слышишь? Не будешь слушаться – я застрелю тебя! Застрелю! Посмотри на меня! Слышишь?!
«Макс с катушек, что ли, съехал?» – удивленно подумал Соломон и быстрым шагом направился к мужчине.
– Роза, Роза, ну где же ты?! – принялся озираться синьор Сарто. – Что вы сделали с моей женой, изверги?! – закричал он и тоже пошел навстречу. – Отвечай, сученыш!
Соломон ждал, когда мужчина поднимется по лестнице, чтобы безопасно вырубить его парализатором. Палец его напрягся.
– Нет! – вскричал вдруг хозяин, подняв руку. Но указывал он не на Павла, а немного в сторону.
– Ни с места! – выкрикнул кто-то сзади, более молодым, звенящим голосом. – Опустите оружие!
Хакер медленно развернулся. Черт! И как он не услышал?! В коридоре стояло инвалидное кресло, а в нем сидел… параллоид Ливио Сарто! В руках он держал направленное на Павла двуствольное ружье.
– Не трогайте моего отца! Уходите! – выкрикнул парень. В его глазах полыхал гнев. – Сматывайтесь, пока не поздно!
– А то что? – спокойно спросил Павел. – Убьешь меня, да? Выстрелишь?
– Да! – дрогнувшим голосом ответил тот. – А что… что это такое? Почему вы так странно говорите? Двойной голос… Что это у вас за устройство? «Гугл», да? Переводчик?
– Не важно, – отрезал Соломон. – Но мы не грабители и не желаем вам зла, мы…
– Сол! – заорал вдруг снизу Фаронов. – Сол!
Павел моментально развернулся, инстинктивно поднимая перед собой руки. Папаша Сарто летел на него, словно фурия: развевающиеся волосы, безумные глаза, открытый рот… И тут хозяин упал, в самом начале лестницы, тяжело, словно мешок с картошкой, беспомощно раскинув руки в стороны. Интуитивно Соломон тоже хлопнулся на пол, и вовремя – над его головой прогремел оглушающий выстрел из ружья, потом второй. Прокатившись до стены, Павел вскинул руку и нажал кнопку парализатора, направив его в голову кричавшего от гнева Сарто-младшего. Голова парня дернулась, и он безмолвно откинулся на спинку кресла. Дымящееся ружье выпало из его ослабевших рук. Наступила звенящая тишина…
По лестнице наверх вбежал взволнованный Тунгус.
– Цел?
– Цел.
– Вставай! Нужно уходить!
– Что там… с теткой… ну, ты говорил? – Соломон, пыхтя, поднялся.
Фаронов замялся.
– Я проверю дом, – сказал он наконец, откатывая в сторону кресло с Ливио. – Не дури тут, ладно? – и убежал дальше по коридору.
Павел, успокаивая дыхание, оглянулся. М-да, как-то все не по плану пошло! Ну ладно, вроде же без жертв? Да-да, без жертв – это самое главное! Или… Нахмурясь, он наклонился к синьору Сарто. Тот дышал, но был без сознания – в общем-то так и должно быть. Сколько у них времени в запасе? Две-три минуты, не больше. Но «тетка»… Он посмотрел вниз, на первый этаж. Где эта таинственная синьора? Видно не было.
– Гадство… – пробормотал Соломон и кинулся на первый этаж.
Супругу синьора Сарто он обнаружил у мойки. Она лежала на полу с подвернутой ногой, перекошенным лицом, и… под ней растекалась кровь. Рядом лежал тяжелый подсвечник. Фаронов ударил ее по голове! Он не использовал парализатор! Что за дела?!
– Черт! – ошарашенный Павел упал перед женщиной на колени и взял ее голову в руки. Голова была горячей, а руки Соломона тут же окрасились кровью.
– Синьора, синьора! – заговорил он. – Вы слышите меня?! Ах ты ж, черт! Э-э… синьора Сарто! Скажите что-нибудь!
– Помогите… пожалуйста… – тихо прошептала женщина. – Кто… вы?
– Я сейчас вызову медиков, я сейчас, мигом!.. – забормотал Соломон. – Мы не хотели, клянусь! Где у вас телефон?
– Скорее… Что с моим мужем и что… с Ливио? Скажите мне… Пожалуйста!..
– Все нормально, больше никто не пострадал, – заверил Павел. – Они просто без сознания, понимаете? Скоро придут в себя. Я вызову «скорую»… Как позвонить, какой номер?
– Сто двенадцать – это общий… а медики – сто восемнадцать… пожалуйста… помогите моим родным…
– Хорошо-хорошо! Я позвоню! – заверил Павел и кинулся обратно. – А где телефон? – Он понял, что не знает, откуда позвонить.
– В прихожей, но там очень плохо слышно… – донесся до него слабый голос женщины. – Лучше в кабинете мужа… или в комнате Ливио… последняя дверь по коридору, справа…
Соломон молнией вбежал по лестнице, миновал хозяина, инвалидную коляску с его сыном и рванул по коридору. Найдя нужную дверь, он вломился внутрь. Там находился Фаронов. Тунгус с проклятиями раздирал какую-то металлическую коробку.
– Видеонаблюдение, – пояснил он, – надо уничтожить. Просто вытащу диск и…
Не ответив, Павел быстро обвел комнату взглядом, нашел телефон на тумбочке, обычный, кнопочный, и кинулся к нему.
– Ты чего это? – с подозрением спросил Тунгус, не прекращая со скрипом отгибать в сторону борт устройства.
– Вызову медиков, – ответил Павел, набирая номер. – А что – ты ведь не против? – в голосе его зазвучал металл. – Там человеку плохо!
Фаронов окинул его тяжелым взглядом, но ничего не ответил. Соломон набрал номер. Пошло стандартное: «Ваш звонок очень важен для нас, пожалуйста, оставайтесь на линии! Оператор освободится через… одну минуту сорок секунд». Далее – успокаивающая музыка. Все как обычно, как везде.
– Больше в доме никого нет? – спросил он, рассеянно оглядывая комнату.
– Вроде нет, – пробормотал Тунгус, выдергивая из корпуса регистратора накопитель информации, – чисто. Так… все, пожалуй, можно и уходить. Айда?