Иван Безродный – Массандрагора. Взломщики (страница 48)
– Был тот и есть этот. И будет иной. Но одна у всех цепь. Вы не видите ветер, лишь пыль! И потому вам не нужно знать больше. – Глаза шаманки внезапно потухли.
– Не нужно знать? То есть делать вид, будто ничего не происходит? – спросила Караваева. – И потом будет еще один
– Я устала… – прошептала девочка. – Можно домой? Я домой хочу…
– Да-да, спасибо большое, Зоя Владимировна, – засуетился Кассиус, – и тебе большое спасибо, Лиля. Ты даже не представляешь, как выручила нас! Еще увидимся, правда?
– Может быть… Как кленовые листья лягут, – безжизненным голосом ответила маленькая шаманка. Голова ее поникла. Сопровождающая нежно обняла ее, они поднялись и направились к выходу.
– Мы сейчас тебе чего-нибудь вкусненького купим, хорошо? – услышала Караваева женщину. – Конфетки шоколадные хочешь?
– Ну? Что скажешь, Василина Батьковна? – спросил Кассиус, когда дверь за необычными посетителями закрылась.
Караваева некоторое время сидела молча, нервно разглядывая свои ухоженные ногти.
– Знаете ли… – задумчиво произнесла она. – Даже не знаю, как сформулировать…
– А ты говори как есть, – улыбнулся Кассиус. Уверенность вновь вернулась к нему. Казалось, он теперь точно знал, что ему делать, а подчиненную спросил лишь для проформы. – Я в курсе твоего отношения ко всему эдакому.
– Вы как всегда правы, Натан Аристархович, – с прохладцей ответила Караваева. – Вы знаете мое отношение. Вот только эта ваша увлеченность шаманами, я бы даже сказала… э-э…
– Одержимость, ты хочешь сказать? – прищурившись, подсказал Кассиус.
– Заметьте, это ваше слово, но можно сказать и так, уж простите. Я вовсе не против этих фокусников, я очень даже за. Ведь они имеют связь с Машиной, мистическую с виду, но вполне материальную по своей природе, по крайней мере, я очень надеюсь на это, пусть она еще и не до конца изучена. Определенно техношаманы – феномен, требующий детального изучения и широкого использования. В будущем, разумеется. Однако это не значит, что мы можем использовать их направо и налево буквально по любому поводу… Мало ли что они там говорят! Иносказательность их заявлений бывает просто запредельной, к тому же эта ваша Лиля – еще ребенок! Она же даже не аттестована! Как можно полагаться на ее… это даже стихами не назвать, на ее, простите великодушно, по-детски убогие попытки призвать духов природы для решения серьезных, глобальных проблем Мультивселенной? Это, знаете ли, уже слишком!
– А вот это ты зря! Зря, Василина! – покачал головой Кассиус. – Использую я ее именно потому, что она не аттестована различными нашими комиссиями и потому не находится… хм… под колпаком у спецслужб – как еще один странный образчик вмешательства Машины в жизнь обычных людей. Она должна быть
– Вычисленные, хоть великие, хоть самые обычные, – просто красивый, довольно примитивный миф, один из миллиона мифов Мультивселенной, – тихо, но твердо произнесла Василина. Она знала, что шеф так не считает, с ним вообще бесполезно было спорить, но и она свою позицию не скрывала.
– И все же тех, кто определяет судьбу миров, можно вычислить! – убежденно произнес Кассиус. – Не нам, конечно, а ей – Машине! Это же ты можешь допустить, ну, чисто математически, почти что абстрактно? А шаманы лишь доносят эти сведения до нас, пусть и в иносказательной форме. В свою очередь мы по мере сил пытаемся эти факты как-то использовать – для улучшения качества нашей жизни. Простая цепочка, не правда ли?
Караваева скорбно поджала губы.
– Но эта девочка… – наконец сказала она. – Если уж на то пошло, нам нужны серьезные шаманы: тот же Доронин, например, или Анна Бахнова, знаете ведь ее? Вот если бы эта парочка была сейчас здесь – я бы еще поняла вас! Но девятилетка с потугами на поэтический вкус…
– Нельзя Доронина, тем более нельзя Бахнову! Мы привлечем к себе ненужное внимание, как же ты понять не хочешь! – прошипел Кассиус. – Недруги не спят! Не спят и так и видят, как разносят в пух и прах наш северо-западный филиал. Нас вообще закроют, к чертовой бабушке! – Кассиус насупился. – Да, с одной стороны, нехорошо – супротив высокого начальства идем, но с другой – а что мы такого сделали? А ничего! Соломона этого контролировать мы не будем, особые средства на него тоже не выделим – как работал, так и работает – Лидия ведь так и наказала! Мы просто, ты и я, между собой решили, что Павел этот – некий Великий Вычисленный, мифический термин такой, вот и все! Ничего серьезного в «Офелии» ему не поручай, но пусть считает, будто находится в гуще событий; и никакого реального доступа к аппаратуре, а то еще действительно набедокурит малец… Ну и слежку с него снимем, невелика проблема, в контексте одного-то человека… Так что я никакого криминала здесь не вижу!
«Боже, что мы делаем! – устало размышляла Василина. – Что он такое несет? Совсем старый стал наш Натан Аристархович».
– Хорошо, – вздохнула она, – но больше ни на что такое я не подпишусь, так и знайте.
Шеф заметно успокоился и снова повеселел:
– Ну, значит, решено, действуем по этому плану. А насчет Лидии не беспокойся! Источник она хороший, проверено неоднократно, и это не пустые слова. Знаю я ее почти с рождения: неординарный ребенок, и шаман она тоже непростой. О Великом Вычисленном мне она давно намекала, да, видно, не понимал я. Неспроста же этот Соломон появился у нас! И заметь – ты его привела, не я выбирал!
– Это да, – признала Караваева, – не вы. Значит, и моя карма в этой самой «пищевой цепочке» находится. Но вдруг вы все-таки ошибаетесь?
– Попытка не пытка. Мы попытаемся. Надо лишь этому Павлу не мешать, не совать нос в его дела.
«Что не мешать делать?» – раздраженно подумала Василина и опять тяжело вздохнула. Так ведь шаман запретил им знать! Бред какой-то. Это ей уже совсем не нравилось.
– Парень-то он неплохой, перспективный, – сказала Караваева. – Вот только во что мы его втягиваем?
– Мы? Ни во что, – пожал плечами Кассиус. – Мы даем ему полную свободу, видимость контроля с нашей стороны, моральную поддержку в трудную минуту, высокий уровень допуска и снимаем всякое внешнее наблюдение. Конечно, наши чекисты не должны знать сути происходящего. Как и мы с тобой – подробностей.
– Вот это-то меня и волнует, – заметила Караваева. – Именно это. Парень точно куда-нибудь вляпается, а мы ни ухом ни рылом. А ждать до неких важных событий еще год и… сколько она там говорила? Да, год и три месяца… Ну прям как в сказке!
– Вляпается – вытащим, – просто ответил шеф.
– Если успеем, – мрачно заметила Караваева. – Мы же не в курсе, во что он там может вляпаться! А это произойдет. Произойдет обязательно.
– Если верить Лиле, ее видению будущего, пусть и в форме духов природы, проблем не должно быть, – парировал Кассиус.
– Будущее – материя тонкая, – горько усмехнувшись, заметила Василина. – Вам ли не знать!
В понедельник Василина отвела Соломона в секретное крыло «Массандрагоры». Добирались долго – размеры метростроевских коммуникаций поражали воображение.
– Здесь работают несколько групп для проекта «Офелия», – пояснила начальница. – Я тебя сейчас познакомлю с ребятами, впоследствии с некоторыми из них тебе надо будет общаться – по работе, конечно.
Они миновали один тамбур, второй, прошли проверку на посту мрачными часовыми в пятнистой форме и попали в длинную узкую комнатушку: справа несколько одноместных столиков со стоящим на них оборудованием и слева то же самое. За столами, сгорбившись, сидели инженеры-хакеры, в основном молодые парни ненамного старше Соломона.
– Вот они, орлы, в смысле кентавры! – улыбнулась Караваева. – А ты теперь… кентавренок, получается.
Павел немного пообщался с программистами, вкратце упомянув свои умения и заслуги, которые успел получить в Метрострое, взял пару контактов, и Караваева повела его обратно.
– Они очень занятые люди, – сказала она, – не стоит им мешать.
После этого Василина показала секретную комнату для работы над «Офелией»: крошечный пустой куб с решеткой вентиляции и зеркалом во всю стену – чтобы пространство казалось больше.
– Не ахти какие апартаменты, но дышать можно, – виновато произнесла она. – У тебя ведь нет клаустрофобии, правда? Через пару-тройку месяцев я постараюсь выбить для тебя что-нибудь более удобоваримое, но сейчас, уж извини, только это. Завтра оборудуем тут всё и… А проектную тему вечерком с тобой обсудим, после пяти заскочи ко мне – с этим не стоит тянуть.