Иван Безродный – Массандрагора. Взломщики (страница 47)
Павел пытался переварить сказанное шефом. О чем он все-таки говорит?
– Вполне… – пробормотал он, подняв глаза на огромный портрет Петра Первого, висевший над головой Кассиуса. Рэд ему как-то сказал, что великий царь тоже был посвятом. Врал, наверное.
– Короче, – подала голос Караваева, – ты становишься внештатным сотрудником проекта «Офелия», до его финальной аттестации, а она нескоро еще, слава богу, – ну и дальше видно будет. Новые статус и должность мы ему позже определим, да, Натан Аристархович?
Кассиус кивнул. Его глаза заблестели.
– Ты ведь согласен? – спросил он. – А то мы даже не поинтересовались твоим мнением, хотя… не думаем, что откажешься. Я ведь прав?
– Ломать Машину? – прошептал Соломон. Вот оно! Значит, теперь и с Тунгусом ломай, и тут ломай… Двойной шпион, однако!
– Ядро Машины… – понизив голос, уточнил Кассиус. – Это тебе не в артефактах ковыряться. Тут все серьезно!
Соломон прочистил горло, взглянул на Василину, потом на золотую ручку, мельтешившую в руках шефа.
– Ну да, – не без труда ответил он. – Почему бы и нет?
– Только учти – рот на замке, даже среди посвятов, включая гордеевских коллег, – строго сказала Караваева.
– Это понятно.
– Конкретные инструкции получишь позже. У тебя будет свой кабинет, в корпусе «М». Слыхал о таком?
– Нет, – признал Павел.
– То-то и оно. Куда его, Натан Аристархович, к «Смурфам» или «Кентаврам»? Может, к «Водолеям»? Хотя нет, эти слишком много времени в командировках проводят, Гордеев точно хай поднимет, а нам это ни к чему.
– Василина! – с укором посмотрел на нее Кассиус. – Ну что за слова! «Хай»!.. Ужас какой!
– Извините, – пробормотала Караваева. – Наверное, лучше к «Кентаврам», у «Смурфов» уж больно опасно, да и расформируют их следующими, чувствую.
– Согласен, – кивнул Кассиус. – А с темой позже определимся – так сказать, с дипломной работой, – подмигнул он вдруг Соломону. Тот сделал вид, что ничего не заметил.
– Если уж «Кентавры», то я бы сразу предложила разобраться с регистрацией миров Машиной, их кластеризацией, классификацией и обработкой в Зет-Каппа-континууме по координатам профессора Котовского, – сказала Василина. – А то после отказа от системы многоуважаемого Ципракиса у нас полный бардак, особенно картографы стонут. Тема актуальная, животрепещущая – навигация в Большом Метро всегда у нас была в приоритете. Либо можно выбрать что-то вроде: «Локализация Стражей в условиях туннельной зашумленности Большого Метро в период минимума страто-поля: причины и следствия, поиски технических решений». Несложная темка, для разминки вполне пойдет. Тем более, Паша, ты уже встречался пару раз со Стражами – помнишь крипперов?
– Это правда, – признал Кассиус, – проблем у нас хватает, есть из чего выбрать.
– Хорошо, – с готовностью кивнул Соломон, – выберу какую-нибудь тему, – и подумал: «Вот же ужас!»
– И самое главное: распорядок дня, – сказала Василина. – С Гордеевым мы договоримся – официально ты будешь техническим консультантом оперативного и аналитического отделов. Так и говори всем. Бегать в туннелях будешь меньше: думаю, в азы работы ты уже въехал, а этого пока достаточно, курс молодого бойца пройден. Но все, конечно, зависит от выбранной темы.
Соломон нервно заерзал. Как-то все сложно выходило! До него начала доходить серьезность положения. Когда ж ему успеть все?! Тунгус, Машина, «Офелия», а еще учеба в институте… и Станнум… Блин!
– Мы понимаем, что нагрузка возрастает многократно, а ты еще во многом не освоился, – продолжила Василина, будто уловив его сомнения, – поэтому кое-что сможешь делать и не выходя из дома, да и вообще у тебя будет полусвободный график – когда хочешь, тогда и работай. Ты не против? Ну, например, два дня у Гордеева, день в твоем новом кабинете и пару дней дома. Устроит? Признаюсь, работа программиста имеет свои преимущества! Сидишь, кодируешь себе спокойненько, никто не мешает, томатный сок попиваешь… А?
– Просто замечательно! – обрадовавшись, признал Соломон. Это же то, что ему нужно – ненормированный рабочий день! Да! Ради этого стоит попробовать. Теперь уже точно на Тунгуса времени хватит! Да и на Станнум тоже.
– На том и порешим. В понедельник можно приступать, – потер руки Кассиус. – Спасибо за согласие, Павел! Ты свободен.
Попрощавшись, Соломон в приподнятом настроении вышел. Караваева и Кассиус переглянулись. Их настроение тут же изменилось, но не в лучшую сторону – в глазах промелькнула тревога. Натан Аристархович отложил в сторону свою драгоценную ручку и вздохнул.
– Ну как? – дрогнувшим голосом спросил он.
– Зачем вы ему о начальстве сказали, стоит ли ему знать, что «Офелию» могут закрыть? И вообще – неубедительно как-то получилось, – помедлив, высказалась Василина.
– Сам не знаю, черт меня дернул… – вздохнул Кассиус. – Может, и лишку сболтнул. Да он все равно пронюхал бы, дело-то не на один месяц. Хакеры – они такие…
– Но как завернули-то! – неодобрительно продолжила Караваева, особо не церемонясь с субординацией, что позволяла себе очень редко. – «Наше высшее руководство засомневалось в целесообразности и эффективности», «мы не хватаемся за тебя как за соломинку», «показать верность выбранных нами решений и принципов»… А это: «молодая кровь и свежие мозги»?! Где вы набрались этой кровожадной патетики, извините? Вы же не на Гамбургской Ассамблее выступаете, он – простой молодой парень!.. Проще с ним надо.
– А вот получается, что не такой он и простой! – раздраженно парировал Кассиус. – Я готовил речь: нормальную, убедительно простую, но вся она куда-то сразу испарилась… Не по бумажке же читать! А ты, ты чего это такое ляпнула: «сиди дома, попивай томатный сок»?!
Караваева невольно рассмеялась.
– Ладно, будет вам, – примирительно ответила она. – Ну где там ваша шаманка? Послушаем теперь ее мнение?
– Да-да, – спохватился Натан Аристархович и, заметно волнуясь, нажал кнопку на интеркоме. – Зоя Владимировна, ведите вашу девочку.
Внутренняя дверь отворилась, и в кабинет проскользнула невысокая светлая женщина в цветастом джемпере и теплых спортивных штанах.
– Проходи, Лилечка, проходи, не бойся, ну же? – Она легонько толкала в спину хрупкую девчушку лет девяти-десяти, такую же светленькую, голубоглазую, с двумя короткими косичками с несколько неаккуратно вплетенными в них голубыми ленточками. – Садись, вот сюда, да… Удобно?
Девчушка скромно села на краешек стула и посмотрела на Кассиуса. Тот улыбнулся. Караваева отвела взгляд. Ей стало не по себе. Шаманы, особенно дети – существа особые!
– Ну, милая Лидия, как дела, как настроение? – наконец спросил шеф. – Ты не устала? Все слышала, что мы здесь обсуждали? Все почувствовала?
Лиля легонько кивнула, смотря немигающим взглядом прямо перед собой.
– Что скажешь на этот раз, девочка моя? Не делаем ли мы какой-либо ошибки? – Натан Аристархович снова схватил свою ручку – она помогала ему справиться с волнением.
Караваева сделала Кассиусу страшные глаза, мол, не наседайте так сразу. Девчушка медленно повернула голову к старику. Выглядело это немного жутковато, особенно если знать, кем она являлась.
– Ошибки делают все без исключения, – тонким, звенящим голоском произнесла шаманка. – Даже Мать всего сущего – Машина. Нужно лишь внимательно слушать эфир и выполнять его веления! Это убьет тьму в глазах наших… Он – Великий Вычисленный. Один из
– Ладно, хорошо… – пробормотал Кассиус. – И что же будет дальше? Как нам вести себя с ним? Чего ждать и когда?
– Свобода действий, свобода мыслей, – пропела Лидия с легкой улыбкой. – Он – лишь бумажный кораблик, бегущий по волнам времени и пространства. Судьба ему давно уготована, судьба его давно вычислена. Машина говорит: «Успокойтесь». Но дело не скоро исполнится.
– И… что это значит? – осторожно осведомился Кассиус.
Сопровождающая шаманку женщина мягко погладила девочку по голове.
– Скажи дяде Натану проще, – попросила она. – Ну как ты с Васькой разговариваешь, так же… Это кот ее, – пояснила она Караваевой. – Хорошо, дорогая?
Лидия замерла, затем подняла глаза кверху, видимо, в поисках более простых слов.
– Просто не мешайте ему, – сказала она. – Не следите за ним, не то навредите – исказятся волны событий, и потому получите в ответ… лишь мрак. Туман густеет, ветер тих, на сосне сидит сова, – снова нараспев принялась декламировать Лидия. – Видит она далеко, а слышит – еще дальше. Говорит сова с камнем, спрашивает: «Когда рассвет придет и мрак растает, камень?» И отвечает камень ей мудро: «Терпите, люди и звери, сколько бы зла поначалу ни видели. Закройте глаза… и услышите».
– Что услышим? – не выдержав, спросила ее Караваева. Ей хотелось как можно скорее закончить этот, по ее мнению, балаган.
Шаманка широко открыла глаза и повернулась к ней:
– Ветер воет, трава сопротивляется. Сила – в единстве противоположностей. Таков мир. Пусть этот человек будет собой, так желает Машина. Еще год и три месяца… Ждите. Это только начало… Молчите.
– Да, но… – Василина замялась. Что имела в виду эта странная девочка? Замолчать – это аллегория или сказано ею в конкретном значении? Хм…