Иван Андрющенко – Тайрага. Зов Истока (страница 11)

Когда Лука закончил рассуждать, Светослав, до этого сидевший, лёг, положив голову на свой рюкзак, и продолжил свои рассуждения:

– А сегодня на планете Земля, на данном этапе развития, пока что доминирует система общественных отношений, называемая капитализмом. Если не останавливаться перед завесой этого условного названия, а посмотреть на суть вещей, то мы получим такую картину: власть меньшинства над большинством. Цель существующей системы проста и низменна – извлечение прибыли. Точка. Сущность, нацеленную на извлечение барыша любым путём, интересует только это. Всё остальное, создаваемое параллельно – наука, институты, профсоюзы, политические доктрины – нацелено на одно, на поддержание этой модели в рабочем состоянии. Причём различные гуманитарные надстройки преследуют только единственную цель – обман или отвлечение внимания населения от его фактического закабаления, вводя такие понятия, как демократия, равенство всех в условиях рынка и тому подобный бред. На самом же деле все гуманитарные надстройки при власти меньшинства над большинством нацелены на одно… На удержание своей власти любым путём – военным, политическим и так далее. Капиталист – это собака. В какие одежды ты его ни одень, он останется собакой. А предназначение собаки – служить своему хозяину, то есть своим животным желаниям. Для поддержания жизнедеятельности она сожрёт всё, что есть вокруг. Вот примерно то же самое, что мы сейчас с тобой обсуждаем, я рассказал своему ночному собеседнику. Думаю, он меня понял.

Услышав окончание фразы, Борислав, тихо посапывавший под панамой, приподнял её и, не открывая глаз, прокомментировал:

– А когда всё вокруг закончится, эта собака начинает жрать себе подобных. Ох, люди, люди, что творят! Работы непочатый край, – он повернул голову, посмотрел на парней и шумно вздохнул, – у вас, дети мои. У вас. – После сказанного он резко поменял тему и обратился к Светославу:

– Слушай, а зачем ты Бенджамину дату назвал?

– Какую?

– Ну-у-у, «сила… определит силу работы, когда достигнешь работы перехода».

– А-а! – вспомнил Светослав. – Да пусть мозг потренируют. Помнишь, когда мы уходили из Яви, оставили им Наказ с указанием даты нашего ухода. Дата была названа именно в старом стиле. Наказ – единственный оставленный Тёмным документ, где есть наш счёт. Запись диалога у Бенджамина они будут разбирать до буквы, до звука. Чтобы понять сказанное мною, им придётся ещё раз прочитать Наказ, где было разъяснено, что делать. Думаю, что многие сегодняшние отпрыски не знают и даже не слышали о таком документе. А когда прочтут, дороги назад не будет, даже если нас не станет.

– Ладно, философы, давайте спать, – сказал Борислав, – до базы ещё полдня шлёпать.

– Мужики, последний вопрос. Можно? – скороговоркой проговорил Стас, будто спеша ухватить за хвост убегавшую от него истину. – Ну, вот я смотрю, вы умные, с незаурядными способностями люди. Вы же можете выйти на наше правительство и… Ну не знаю… Правильно сориентировать его, что ли. Центры принятия решений – Вашингтон, Берлин, Париж, Лондон – Зло здесь и… Бабах по этому злу и тема противостояния или угрозы следующей Мировой войны исчезнет сама собой.

Волохи переглянулись, потом Борислав обратился к Светославу:

– Ну давай, Учитель… мучайся дальше. Объясняй…

Светослав, продолжавший лежать на своём рюкзаке, потерев нос, улыбнулся и заговорил:

– Постараюсь объяснить кратко. Ни в одном из названных тобою населённых пунктов центров принятия решений нет. Там живут люди, ими управляют говорящие головы, но фигуры на шахматной доске двигают не они, потому что сами являются всего лишь фигурами. Проблемы конфликтов сегодняшней цивилизации заключаются в том, что реальные игроки не находятся на линии конфликта, не участвуют в нем напрямую. Они находятся в зоне комфорта, созданной ими для себя. Нет заборов, колючей проволоки, тайных территорий, скрытых от глаз человеческих, ничего такого нет. Их зона комфорта – не материальна. Но обеспечивает им материальное благосостояние. Это информация. Информационная система управления. Она, конечно, имеет своё материальное выражение в виде средств вещания, кабелей, энергетических мощностей и тому подобного… Но это вторично. Главное – это те мозги и тонкая часть пространства, которая за ними стоит. Помнишь сказку, где у Калинова моста богатырь устал рубить головы дракону, пока не догадался отрубить ему огненный палец, при помощи которого дракон приращивал себе всё отрубленное?

– Помню, – улыбнулся Стас. – Блин… Как у тебя это получается… Сложное объяснять просто!

Светослав вновь улыбнулся:

– Читай родные сказки, в них всё есть. В них есть образы, которые помогут понять Мир. Сегодня мы предупредили дракона…

– И что дракон?..

– Дракон сказал, что он дракон.

– И?..

– И это нормально. Дракон нам дан Создателем, чтобы люди стали человеками. Это объективный процесс. Но когда дракон переступит черту, наша задача – через вас, через человечество отрубить ему палец.

– Включая материальные носители и средства обеспечения. Верно? –спросил Стас.

– Примерно так, – согласился Светослав.

Борислав вновь приподнял шляпу, лежавшую на лице, и добавил:

– Средство управления – это ограничение восприятия. Поэтому у вас, у людей есть только одно средство спасения – образование и развитие к созиданию. Учитесь созидать не блага, а Миры. И у вас всё получится.

Глава 4.

Поиски Хранителя

– Проклятая пыль!.. – в сердцах произнес Борислав, когда мимо промчался очередной автомобиль.

Гравийная дорога, обильно посыпанная битым камнем, в сухую безветренную погоду превращалась в пылевую завесу после каждого проехавшего автомобиля.

Как только пелена развеялась и стало возможным различать дорогу, Борислав пошел дальше.

Справа от него шумела горная река, которой, казалось, и дела не было до чертыхающегося путешественника. От дороги её отгораживала частая поросль тальника.

Слева – отвесный скальный массив с редкой растительностью. Всё это: и весенние листья тальника, едва появившиеся на свет, и пучки травы в трещинах скалы имели один пыльно-серый цвет.

– Да. Занесло меня… В края неведомые…. Видимо, это место и есть тот самый «притор», как мне любезно пояснил один из местных: «Где река близко подойдёт к скале – это притор, от него до той деревни примерно километр». Про пылюку тоже мог бы предупредить!.. И убежать-то некуда… С одной стороны река, с другой скала!

Вдруг впереди, слева Борислав увидел, что отвесная скала заканчивается, уступая место широкому горному ручью.

– О! Это как нельзя кстати! – произнес он вслух и ускорил шаг, приговаривая: – Быстрее, Бориславушка, быстрее, родной…

Борислав подгонял сам себя потому, что сзади услышал гул очередного автомобиля, а перспектива – вновь глотать пыль его явно не радовала.

Быстро свернув на просёлочную дорогу, идущую вдоль ручья, он отошёл на безопасное расстояние и, провожая взглядом промчавшийся КАМАЗ, посмеиваясь сказал:

– Ха! Ну, что?.. Не удалось вам запылить Борислава!

В кармане соловьиной трелью зазвонил телефон. Отряхнувшись от пыли и присев на ближайший камень, Борислав вынул его из нагрудного кармана ветровки и произнес:

– Слушаю тебя, Полюшка!

Женский голос в трубке спросил:

– Ты куда потерялся-то?

– Не вели казнить, Полина!.. Здесь связь не везде берёт. А Светослав в курсе же, где я и для чего…

– Мне он говорил, что тебя послали выполнять «партийное» задание. Что «Круг Волохов» был и что решили отправить кого-то искать.

– Та-а-к, уже хорошо. А тебя, значит, отправили искать меня? – съязвил Волох.

– Да нет… Тут пациент один есть. Мы с папой всё, что могли по официальной части медицины, сделали, но не можем понять, откуда прёт у него нейрососудистая дистония. Выправляем одно, начинает сбоить какой-нибудь другой орган. Клиника такая нетипичная. Явно твой случай.

– Может, и мой. Он у нас был раньше?

– Нет. После твоего отъезда клиент пришёл.

– Та-а-к… Понятно, – стараясь почувствовать того человека, о котором говорила Полина, и перебирая в голове варианты, вслух произнёс: –сложновато. Интернета здесь нет, фотку его ты мне сбросить не сможешь… Знаешь, в каких случаях такое бывает?

– В каких?

– Жил кобель-кобелём. Ни одну юбку мимо не пропускал. И столько себе родственников намотал… Кого-то из них сильно обидел. Вот родственники эти его и давят. Особенно те, кого в живых нет.

– А делать что?

– А надо?

– Ну как не надо. Человек на глазах тает.

– Доброй ты души человек, – произнес он задумчиво, но, как обычно, с язвинкой. – Полюшка, ты попробуй побеседовать с ним и выясни, Донжуан он или нет. И если выяснится, что да… То пусть навестит всех своих пассий, если, конечно, сможет всех вспомнить и тем более найти. И помочь чем может. Но не для спасения своей души, а для спасения того, к кому пришёл. Это всех проблем не решит, но остановит запущенный процесс. А там, глядишь, и я объявлюсь…

– Ок.

– Чего «ок»?

– Хорошо, говорю.

– Вот! Хо-ро-шо, – произнёс Борислав, деля слово на слоги. – Ты слышишь, «как много в этом слове для сердца русского слилось, как много в нём отозвалось».

Полина засмеялась в трубку:

– Да ну тебя…

– Ты лучше скажи мне, краса-девица, как там муж – Светослав? Как дети?

– Ага! «Скажи»… Это я Волоху буду рассказывать про людей, которых он чувствует, как самого себя?