Иван Андрющенко – ТАЙРАГА – Путь светлых. Том-2. (страница 5)
С этими словами Светослав встал с кровати.
– Ой, осторожнее… – Полина подхватила его за локоть.
– По-о-оля!.. – засмеялся охотник. – Даже если я упаду ты меня не удержишь. Но я… Не упаду. Пошли…
– Тебе больно? – спросила она, кивнув на шов.
– Так заросло уже всё!..
– Ну, да… – недоверчиво произнесла Полина. – У тебя шрамище… во всю грудь!
Они ещё долго говорили о каких-то пустяках, бродя по квартире, будто заполняя словами пустоту между собой. Потом Полина проводила его на кухню и там с удовольствием смотрела, как этот большой волосатый мужик ест.
Раньше, когда она примеряла на себя рассказы о семейной жизни своих подруг, её всегда передёргивало от мысли, что рядом с ней может находиться чужой человек… Каждый день…
Но сейчас?.. Что произошло сейчас?
Она смотрела на эту окладистую бороду и усы с редкими проблесками седины, на которых иногда задерживались крошки того, что он ел. И ей это нравилось.
Поля умилённо смотрела, как охотник старательно вытирал эти усы и каждый следующий раз старался не пачкать, но какой-нибудь длинный упрямый волос всё равно попадал то в ложку с супом, то цеплял на себя крошки хлеба.
Светослав, заметив её улыбку, сказал:
– Да… Постричь нужно… Ножницы найдём?..
– Конечно найдём! И ножницы, и машинку!.. Ты кушай…
Полина и Светослав сидели напротив друг друга в небольшой уютной кухне и разговаривали о разном, но не касались последних событий. Охотник не говорил о них по той причине, что сам всё очень хорошо помнил.
Как Волох он помнил и видел не только то, что происходило в Яви, но и то, что стояло за этим в Нави. Полина же в свою очередь, как медик и как девушка, которой был не безразличен этот человек, жалела и не хотела поднимать в памяти охотника то, что, по её мнению, могло сейчас его травмировать.
Звук открывающегося замка входной двери застал их ещё на кухне. В квартиру, вдыхая тёплый воздух, после морозной улицы, вошёл мужчина.
– Папуличка, привет! – радостно проговорила подбежавшая к нему Полина.
Без предисловий, на одном дыхании, она выпалила скороговоркой радостную новость:
– Светослав пришёл в себя! Очнулся, сидит на кухне ест!!!
– Очнулся это здорово… – деловито проговорил Олег Петрович, вешая на вешалку шубу и шарф. – А вот сидит… Это плохо!.. – заключил он, как доктор. – Протерев отпотевшие после мороза очки, продолжил: – Ну-ка… Показывай мне его… – Торопливым шагом он пошёл на кухню. Глядя поверх очков, протянул охотнику руку: – Ну наконец-то поздороваемся! Олег Петрович…
– Светослав, – негромко проговорил охотник и ещё слабой рукой ответил на приветствие.
Ведя разговор в профессиональном тоне, Олег Петрович продолжил:
– Вы меня не перестаёте удивлять… Очень здорово, конечно, что вы себя хорошо чувствуете… Это радует. Но лучше поберечься… – сказал доктор, усаживаясь за стол, напротив охотника. – Я бы не советовал вам пока вставать. Ещё хотя-бы дня три… Не насилуйте организм, дайте ему отдохнуть.
Светослав хотел было, что-то ответить, но Олег Петрович оборвал его в самом начале:
– Нет, нет… Супа и всего прочего мне не жалко. Кушайте. А потом я вас осмотрю, и мы совместно примем решение. Как-то вот так! Да?!
– Угу, – промычал Светослав, зачерпывая ложкой очередную порцию.
– Папуличка мой… – ласково проговорила Полина. Усаживаясь отцу на колени, она сверху чмокнула его в лысину и продолжила: – Добрый такой… Умница… Совсем строжиться не умеет… Хотя иногда очень хочет.
– А я и не строжусь… Я работаю, – ответил Олег Петрович дочери, глядя поверх очков. – Ты вообще отца кормить будешь или нет? Лиса-Алиса!.. А то у меня уже слюни текут, глядя на Светослава.
Трапеза длилась недолго. Доктора подгоняла необходимость осмотреть больного, а охотник к тому времени уже был сыт, поэтому в скором времени Олег Петрович в свойственной ему суетливой манере пригласил Светослава в импровизированную больничную палату и начал осмотр.
Вся торопливость куда-то исчезла, когда он приступил к своему профессиональному делу. Сняв повязку, он долго и внимательно осматривал шов, проходивший поперек груди от её середины и до спины. Слушая дыхание Светослава, он себе под нос повторял: «та-ак, хорошо…» или «очень хорошо…».
Наконец, подняв на лоб очки, Олег Петрович обратился к пациенту со словами:
– Вы крепкий человек, и это видно. Но чтобы так!.. – Олег Петрович в недоумении пожал плечами, потом добавил: – В моей практике это в первые!
– Что-то не так?.. – спросил охотник.
– Нет, нет… – ответил ему задумчиво доктор. Всё даже очень так… – Вы не перестаёте меня удивлять, голубчик. В начале… Вы перенесли полостную операцию практически без надлежащей аппаратуры… С огромной потерей крови. У вас был повреждён крупный сосуд недалеко от сердца. Когда я закончил операцию, вы впали в кому и были в таком состоянии практически сутки. А потом… – он снял очки и заглянул охотнику в глаза. – Потом вы умерли… – он снова сделал паузу, внимательно глядя на больного. – Я сам констатировал смерть… Вы были мертвы!.. Мы с Полей уже собрались уезжать домой… Как она плакала… Бедная девочка. Я не мог её остановить. Но вдруг… Мне позвонил главный врач той больницы и сообщил, что вы живы. Это было, как гром средь ясного неба. Но и это не всё… – Олег Петрович развернулся и пошёл к окну, опершись на подоконник, стоя спиной к Светославу продолжил: – Придя в себя… а точнее я бы сказал воскреснув, по-другому это не назовёшь… вы впали, в какое-то состояние, когда, находясь в сознании и день, и ночь… не реагировали на внешние раздражители. Вообще никак!.. Только зрачки…! И так два дня… А сегодня вы стоите передо мной, как ни в чём не бывало и ваш трёхдневный шов, в таком состоянии… Как-будто ему месяц… Он зарос… Поразительно!..
– Ну это же хорошо, Олег Петрович!.. – проговорил, улыбаясь, Волох.
– Да… Хорошо! – обернувшись к нему, ответил доктор. – У вас уникальный организм. Но всё-таки, как врач, я настаиваю, чтобы вы немного полежали. Покой в течении нескольких дней, вам не повредит. Отлежитесь, а там будет видно…
Он хотел сказать что-то ещё, но остановился и только повторил:
– Да… Там будет видно!..
– Лежать не смогу, мне Друга найти нужно, он ждёт меня.
– Какого друга?.. – чуть опешил доктор. – Ну-у-у, потом найдёте!
– Можно я войду к вам? – открыв дверь в комнату, заглянула Полина. – Я подслушиваю тут, под дверью, – сказала она, улыбаясь, потом, обращаясь к Светославу, сообщила: – Друга забрал Михаил. Кое-как увёл его с того места, где ты на площади лежал. Михаил звонил мне сегодня утром, я ему телефон свой оставила перед отъездом. Через три дня он будет здесь, в городе. Сказал у него дела какие-то… и тебя попроведовать заедет…
Весь вечер в этой квартире был заполнен тем, что Олег Петрович, Полина и Светослав рассказывали друг другу о событиях, так неожиданно изменивших их жизнь. О событиях, как может показаться, в чём-то трагических, но человек устроен так, что чтобы плохое в его судьбе не происходило, если это заканчивается благополучно, он вспоминает об этом с радостью.
Олег Петрович сидел и слушал свою дочь, её эмоциональный рассказ о приключениях в тайге. События последних дней сгладили даже трагедию, произошедшую с Андреем. Рассказывая об этом, она конечно взгрустнула, но ненадолго, так как дальше её жизнь была заполнена тем, кто её спас – невесть откуда взявшимся охотником… Светославом. Она, переполненная эмоциями, поведала отцу, как они спускались с водопада и как ей было страшно, как грелись потом в холодном зимовье, о знахарке-бабушке Дарье, спасшей её, и о необычных похоронах… О замечательных людях той деревни и конечно же о Михаиле и его жене Любаше.
Её девичья натура брала своё и она порою говорила быстро и часто, будто боялась, что если не скажет сейчас, то через миг эта мысль ускользнёт, её будет уже не догнать, и поэтому, то о чём она хочет сказать никто не узнает.
«Как же ты повзрослела…!» – время от времени повторял про себя Олег Петрович, молча слушая её рассказ.
Раззадоренный дочерью он тоже рассказал, как потерял её, как не находил себе места, разыскивая. Как поднял на ноги всех… И как после её звонка долго пил успокоительные капли… А закончил чуть с грустной улыбкой:
– Доча моя! Ещё одно такое приключение, и ты убьёшь папу!
Светослав, заботливо уложенный в кровать, иногда участвовал в беседе. Он, внимательно наблюдая за Полей, бывало поправлял её или дополнял рассказ. Охотник заметил на безымянном пальце девушки кольцо, что подарила ей бабка Дарья, и отметил про себя:
«Так вот откуда в больнице взялась Знахарка…! Молоде-е-ец! Не забыла бабкин наказ…»
Поговорить было о чём… И так продолжалось бы ещё долго, но отец Полины на правах родителя и строгого доктора, попросил всех лечь спать.
Окружённый дружеской заботой и душевным теплом Полины, Волох быстро набирался сил. Лёжа в постели, он ни на миг не забывал кто он и зачем здесь, но это не снимало тех вопросов, что роились в его голове. Несмотря на силы, что вдохнула в него природа, его эволюция, его Род, Светослав оставался человеком. Как человек он не был лишён сомнений в поисках своего пути, но, как Волох, обладал интуицией, которая приходила к нему не в виде сомнений, допускавших вероятность развития событий, а в самый нужный момент, когда напряжение воли и душевных сил достигало предела, приходила, как знание.