Иван Андрющенко – ТАЙРАГА – Путь светлых. том-1 (страница 3)

Старик подошел к костру, горевшему сзади, взял чайник, вплотную пододвинутый к углям. Из ниши в стене достал две чашки.

Вернувшись на свое место, наполнил их обе, и жестом пригласив гостя, сказал:

– Не бойся, не отравлю это просто чай… травяной чай… А это… – он снова бросил щепоть чего-то в костёр, – просто трава! Она очищает мысли …

«Может и не отравишь!..» – подумал охотник, но на всякий случай подождал пока хозяин грота первым отхлебнёт из своей чашки, и только после этого, чуть пригубил предложенный ему напиток.

Старик продолжал:

– Я понимаю твое удивление и твои вопросы… Раньше ты не видел меня потому, что… – он сделал паузу и улыбнулся в усы. – Потому, что я видел тебя. Те несколько лет, которые ты бродишь здесь, нужны были, чтоб снять всю шелуху, что прилипла к тебе в том, другом мире. Раньше мы не могли встретится… Ты не был готов.

– Не был готов? – переспросил Светослав. – Не понимаю! К чему готов и что это за готовность?!

Старик отхлебнул из чашки, и о чём-то задумался. Он смотрел на охотника и молчал. Когда пауза затянулась на столько, что Светослав собирался повторить свой вопрос, обитатель грота заговорил. Интонация, появившаяся в его голосе, стала похожа на интонацию учителя давно ждавшего своего ученика. И это поначалу показалось охотнику странным, более того, даже не понравилось. Но чем дальше рассуждал его нежданный собеседник, тем больше таяла настороженность.

– Ты ведь уже заметил, что жизнь здесь и жизнь в том мире – мире, построенном людьми, откуда ты пришел, различаются? Жизнь здесь гармонична и сбалансирована. Ничто не мешает процессам, происходящим в природе. Они не только не противостоят, как считают в том мире, а напротив дополняют друг друга. Все находится в гармоничной взаимосвязи: камни, трава, деревья, упавшая с них листва, времена года, сменяющие друг друга. Птицы и звери живущие в этом мире, являются, его неотъемлемой, и обязательной частью. Здесь у каждого своё место, свое предназначение. Даже жизнь и смерть тут являются гармоничным следствием друг друга. Когда волк съедает косулю или зайца, он съедает только плоть, никогда не трогает душу, оставляя той возможность развиваться дальше. Он съедает столько, сколько ему бывает необходимо, никогда не добудет лишнего ради утехи. Никогда не выйдет на охоту сытым.

Старик вдруг прервал свои рассуждения и встав с камня, застеленного шкурой прошёлся по гроту, потом, остановившись напротив Светослава, внимательно наблюдавшего за ним, спросил:

– Ты же последнее время не раз замечал, что стал растворяться в окружающем тебя мире? Ты же почувствовал, что становишься его маленькой частицей, которая живет по невидимым, и не писанным законам мироздания? Это и есть твоя готовность, а экзаменатор, что принимает твой экзамен: это природа, растворенная в тебе, и ты для себя ее открывший. Первый шаг сделан!

Старичок вновь сел на своё место, отпил из чашки чай, и улыбнувшись добавил:

– Когда ты пройдешь по пути к свету и сумеешь почувствовать себя частью огромного многообразия мира, в каждой его точке, а ему позволишь проникнуть в себя, и стать твоей сутью, это будет началом второго шага…

***

Светослав, вернувшись из мира воспоминаний, остановился на краю лесной поляны, осмотрелся вокруг. Пса рядом не было.

Как и положено охотничьей собаке, Друг бежал, где-то впереди. Сообразив куда и зачем двигается хозяин, он будто разведчик, всегда готовый предупредить об опасности, прокладывал путь.

Охотник посмотрел на солнце, видневшееся между елей. Удостоверившись, что идет в верном направлении двинулся дальше.

Он шел уверенно, то плавно скользя на широких охотничьих лыжах, оставляя две ленты следов между деревьев, то карабкаясь по крутому склону, таща лыжи на веревке.

Так охотник чертил свежевыпавший снег весь день, то спускаясь, то поднимаясь по горам, по хорошо ему известным звериным тропам.

Один раз в год на протяжении вот уже 16-ти лет он покидал свое жилище и выходил к людям, чтобы пополнить хозяйственные запасы: соль, спички и прочую мелочь в которой была нужда. Деньгами он не пользовался потому, что их просто не было, зато были шкуры и золото. Их он и обменивал на самое необходимое.

В очередной раз Светослав остановился, когда солнце заметно стало клониться к закату, цепляясь за верхушки деревьев.

Друг уже не убегал далеко и всё чаще оглядывался на охотника, будто спрашивал: не пора ли сделать привал? Долгие годы жизни средь безмолвных скал и вековых деревьев настолько спаяли его с человеком, что он безошибочно определял, а иногда и предупреждал действия своего хозяина.

Светослав осмотрелся и сказал, обращаясь к собаке:

– Во-о-он под той кедрОй остановимся.

Охотник подошёл к указанному дереву. Сняв лук, а затем рюкзак повесил их на один из торчащих сучков. Потом, расчистив снег, разжёг костер. Сухие дрова скоро разгорелись. Светослав достал из рюкзака котелок, и набив его плотно снегом, поставил вплотную к огню.

Нужное количество воды натаяло быстро и, когда она вскипела, Светослав заварил чай. Чаем он называл отвар из трав, собранных летом. Они в изобилии росли на склонах гор, где он жил. Вовремя собранные, растения давали не только приятно пахнущий летней свежестью напиток, но и бодрили и восстанавливали силы.

Пока чай настаивался, Светослав обустраивал место ночлега, а его четвероногий спутник лежал на снегу чуть в стороне. Он неторопливо облизывал свои лапы, выгрызал налипший, смерзшийся между пальцами снег и ждал, когда хозяин закончит свою суету.

Ужин, ждавший охотника, был прост – горячий травяной чай и вяленое мясо, которое он достал из рюкзака. Один кусок бросил собаке:

– Держи Друг, твоя пайка.

Для себя он достал второй кусок и сел к костру.

Наблюдая, за игрой пламени, Светослав не спеша, стал откусывал бурое мясо и запивать горячим напитком.

Сгущающаяся темнота, зимняя звенящая тишина, огонь горевшего костра и горячий чай возымели свое гипнотическое действие на уставшего путника, и он, глядя на раскаленные угли, неторопливо отхлебывая из кружки, вновь погрузился в воспоминания.

***

После того, как Светослав обнаружил жилье старика, через два дня он снова поспешил нанести ему визит. Хотя охотник никогда не тяготился одиночеством, и отсутствие себе подобных переносил, не чувствуя дискомфорта, в этот раз все было по-другому. Потребность в общении с новым знакомым, с этим маленьким, сухеньким человеком была похожа на жажду.

Светослав был еще достаточно молод, поэтому его подсознание тянулось к каждому слову произнесенному рассудительным стариком. Однако, когда он жадно глотал услышанное, не переставал тщательно все взвешивать, оценивать, после чего сам себе говорил: «Ну хорошо… Может быть!.. Что дальше?..»

Не только негромкий, спокойный, уверенный голос старика, но и сам ход его мыслей, умение видеть суть простых вещей, раскрывая при этом их сакральный смысл, делали сказанное понятно-сложным, но все-таки понятным. Светославу был интересен ход мыслей этого человека, завораживало каждое произнесенное слово, он словно губка впитывал всё, что говорил старик.

Он вспомнил, как запыхавшись от крутого подъема и тяжело дыша, отворил дверь и вошёл, не дожидаясь приглашения.

– Что охотник тяжел путь к свету? – приветствовал его старик.

– В каком смысле «к свету»? – удивленно переспросил Светослав.

Обитатель грота сидел на своем привычном месте. Услышав вопрос, он чуть улыбнулся и после небольшой паузы ответил:

Ты же шел в гору?.. А ГАРА на языке наших предков буквально означало путь к свету. Га – путь, дорога, движение… РА – животворящий свет. ГА-РА – путь к свету. Идя в гору, ты приближаешься к источнику света дающему жизнь…

Старик жестом пригласил Светослава пройти и указал ему на камень, где тот сидел позавчера.

Послушно заняв его, и успокоив дыхание, охотник сказал:

– Послушай, старик, я ещё прошлый раз заметил, ты способен удивлять… Занятно рассуждаешь. О! Кажется, я дал тебе имя – Старик. Если не говоришь, как тебя зовут, я так и буду называть тебя – СТАРИК.

В ответ на слова гостя обитатель грота улыбнулся в усы, потом не торопясь отхлебнул из чашки чай, и лукаво щурясь негромко сказал:

– Договорились!

Светослав кивнул и продолжил:

– Насколько я помню, в школе учили, что слово ГОРА состоит из корня «гор» и окончания «а».

Старик, глядя в костер, горевший перед ним, задумчиво ответил:

– Я нисколько не сомневаюсь в грамотности твоих учителей и уверен они были достойными людьми. Желая тебе добра, добросовестно выполняли свои обязанности, возложенные на них. Тщательно учили тому, чему в свое время научили их. Я не отрицаю сказанного ими, пусть оно будет! Я только хочу сказать, что было и другое учение, за которое радели достойные умы. Природа людская такова, что любой человек, имеющий твердые убеждения или знания, считает, что только его точка зрения является правильной, познав которую, ты обретешь «свет истины»…

Старик, глядя охотнику в глаза, сделал небольшую паузу, будто ожидая пока тот настроит ход своих мыслей на нужный лад. Потом продолжил:

– Вообще мир Яви испещрен подобного рода лабиринтами. Это сделано для того, чтобы зреющая сущность познала их все и сама нашла единственно верный путь. В этом суть нашего воплощения в мире Яви. То, что касается «ГА-РА» это один из маленьких примеров того древнего учения, которое знать просто необходимо, чтобы не потеряться в огромном количестве догм. Не быть использованным, в чьих-то интересах. Идя по жизненному пути нужно знать, что умели, что знали, о чем думали, из чего исходили, какими знаниями пользовались наши предки. Предки – это не только бабушки и дедушки, но и миллионы, миллиарды жизней и смертей, которые дали тебе возможность появится на свет. Кроме всего прочего наши предки для нас – это ориентир в жизненном пространстве. Ведь, когда ты идешь, не зная откуда, то «КУДА» уже не имеет значения. А в приведенном примере…