Иван Андрющенко – ТАЙРАГА – Путь светлых. том-1 (страница 2)
– Я понял! Я чувствую это! А значит, это так и есть! Да-а… Сколько же мудрости в тебе, Старик!
Взволнованный пришедшей вместе с рассветом мыслью он вновь сел на самом краю бездны простиравшейся внизу, улыбаясь смотрел на нечто открывшееся ему одному и это открывшееся носило его сознание по мирам, которые видел только он.
В реальный мир охотника вернуло лёгкое дуновение ветра. Человек почувствовал, что ненадолго утратил ощущение времени – диск солнца уже полностью показался над горизонтом и скупым, зимним светом озарил горы.
Горы были везде, насколько хватало глаз! Их темные тела излучали силу и мощь. И эта неведомая, могучая сила пронизывала все, с чем соприкасалась.
Человек оглянулся. Его верный спутник неподвижно сидел неподалеку. Со стороны, было не понятно, толи пес вместе с хозяином был погружен в осмысление чего-то важного, толи зорко охранял его спокойствие, толи просто терпеливо ждал.
– Ну, что, Друг, передохнули? Пошли дальше…
Пес шевельнулся, встал, завилял обрубком хвоста, потом не спеша подошел, ткнулся, мокрым носом в протянутую ладонь и лизнул ее.
Хозяин потрепал его рукой по голове, приговаривая:
–Дру-у-уг! Дружище! Хороший пес, хороший!
Выбрав нужное направление, человек и собака уверенно пошли дальше.
Что касается человека, то шагало только его тело, сознание же бродило, где-то далеко в воспоминаниях. Волна чувств, нахлынувшая на краю обрыва, перенесла охотника на несколько лет назад, когда он с Другом охотился на расстоянии суточного перехода от своего зимовья.
***
Это произошло лет девять назад. Тогда, глубокой осенью, преследуя раненного оленя, они с Другом поднялись высоко в горы. Бросать подранка нельзя, таково одно из железных правил охоты. Поэтому в пылу погони за раненым зверем охотник залез в такие места, что не будь подранка, обошел бы их стороной.
Жизнь в удалении от цивилизации, учит человека экономить силы и время. В отличие от капризного горожанина, выехавшего на природу, жадного до всякого рода острых ощущений, человек, живущий в тайге, рационален. Интуитивно он выстраивает свои действия, исходя из соображений разумной достаточности.
Если б не раненный зверь, вряд ли охотник стал бы карабкаться по скалам. Оленей, косуль и другой живности хватало для пропитания в более доступных местах.
Вдруг он услышал лай своей собаки. Она кого-то настойчиво облаивала.
– Молодец Друг, остановил-таки подранка.
Охотник ускорился по едва различимой звериной тропе вверх, вдоль перекатов ручья. Он быстро приближался к тому месту, где лаяла собака…
Только лай казался ему странным, в нем не было слышно азарта победителя…
Наоборот звучали оттенки настороженности и предупреждения.
Когда, судя по звукам, цель уже была рядом, охотник взял наизготовку лук и двигаясь предельно осторожно обошел огромный валун из-за которого доносился лай.
Он думал, что собака загнала зверя в тупик, но каково было его удивление, когда вместо зверя увидел в скале дверь, сколоченную из круглых, нетолстых жердей.
Из-под двери вытекал родник, впадавший в тот самый ручей, вдоль которого охотник только что поднялся по крутому склону.
Услышав шаги хозяина, пес стал лаять напористо, широко расставив лапы, и не сводя с двери глаз.
Охотник подошел, успокоил его.
Пес затих, но глаз от двери не отвёл, и, ощетинившись всем своим существом, зарычал.
Судя по реакции собаки, там за дверью явно кто-то находился, но каких-либо следов перед ней – человеческих или звериных – на снегу, охотник не увидел.
Чувство тревоги, исходившее от Друга, передалось хозяину. Не переставая следить за дверью, он настороженно осмотрелся вокруг. В голове охотника выстреливали мысли:
«Кто там? Зверь? Человек? Откуда здесь человек? Неделя пути до ближайшего зимовья… не говоря уже о жилье… На медвежью ловушку не похоже, глупо ее устраивать в скале… к тому же нет убойного окна… Человек… Кто? Сегодня я вокруг обошел эту гору, пока бегал за подранком, следов человека не видел!»
Жизнь в тайге сложна и не терпит слабых. В любом живом существе, оказавшемся в её пределах, в первую очередь она пробуждает самый основной инстинкт – жить любой ценой! Учит руководствоваться только им. После усвоения первого урока, учит жить в своём пространстве, не нарушая чужих границ и не позволяя, кому бы то ни было, нарушать свои.
Любое животное обретает эти навыки с рождения. Любое, но не человек.
Не часто и не здесь, а там за Разломом охотнику приходилось в тайге встречать людей… В основном это были обычные охотники – простые, не хитрые, добрые люди. Но были и те, кто по разным причинам прятались в глуши и, как правило, это были люди опасные. Вот они-то и являли собой воплощение первого инстинкта – выживать любой ценой. Этот урок они усваивали сполна. Но не признавали никаких других правил – никаких границ… поглощая всё, включая жизнь себе подобных.
Охотник доверял своей собаке, зная, что Друг просто так лаять не будет.
Осторожно, по кошачьи, натянув тетиву лука, он подошел к двери. Тронув воздух ноздрями, почувствовал еле различимый запах дыма. Прожив долгое время в одиночку, в дикой природе он научился пользоваться обонянием, как это делают животные.
Это был не просто запах дыма, это был букет запахов – кто-то, жег траву, и явно, с определённой целью.
«Человек!..» – пронеслось в голове охотника.
Стараясь каждой своей клеткой почувствовать, кто там за дверью, охотник ослабил тетиву лука и свободной рукой потянулся к деревянной ручке двери… и тут же услышал:
– Входи Светослав, не топчись у входа!
Голос с той стороны ошеломил охотника. Несколько лет в этих местах он не видел себе подобных, не слышал человеческой речи.
Он отдернул руку, как будто обжегся. По напряженному телу прокатилась волна разряда и разлилась жаром.
«Кто это? – пронеслось в голове. – За сотни километров только тайга, горы и звери… Голос незнакомый…»
И всё же Светослав открыл дверь. Осторожно, одной ногой, ступив за порог, почувствовал волну тепла, коснувшуюся лица. Чуть пригнув голову в проёме двери, вошел внутрь, держа тетиву лука натянутой до предела.
В гроте, ближе к противоположной стене, между двумя кострами сидел человек – сухонький старик, одетый во что-то серое и неброское. Он сидел, положив руки на колени, не выражая никакой агрессии. На мирном лице, освещённом неярким пламенем костра, что горел перед ним в небольшом углублении, выдолбленном в плоском камне, выделялись тёмные усы, которые, огибая рот, спускались вниз и переходили в седую, густую бороду. Второй костёр, устроенный в нише стены, подсвечивал старика сзади.
– Ты кто? И откуда знаешь меня? – сухо спросил Светослав.
– Проходи, охотник, садись.
Голос прозвучал чуть слышно, но спокойно и уверенно. Он, будто мелодия, растёкся внутри грота. Казалось, что даже языки пламени, в унисон произнесённым словам, чуть вытянулись и стали двигаться медленнее и ровнее.
Еще мгновение назад адреналин вспенивал кровь Светослава, но едва слова незнакомца коснулись его слуха, напряжение стало плавно уходить.
Светослав прошел, опустился на указанный камень, застеленный шкурой. И вдруг ему стало жутко неловко за то, что минуту назад целился в безоружного человека.
Старичок, меж тем, негромко произнес:
– Я знаю, какое количество вопросов ты сейчас хочешь задать мне. Постараюсь ответить на все.
Он бросил щепоть чего-то в костёр. Пламя отозвалось на предложенную пищу и, ярко вспыхнув, поглотило её. Грот наполнился тем самым дымом, запах которого охотник почувствовал снаружи.
Настороженность вернулась к Светославу. Он не был человеком робкого десятка или излишне подозрительным, но действия обитателя грота, казались ему странными.
«Надеюсь не отраву, какую, жжёт… – подумал Светослав. – А то сам бы уже окочурился… Прям факир! Сейчас ещё кролика из шляпы вытащит… Не вышел на лай собаки… Таится от кого?.. Странный дядя…»
Дым поднялся вверх между Светославом и стариком, потом устремился ко второму костру, горевшему, в нише дальней стены, и там по естественной расщелине, образовывавшей что-то похожее на дымоход, вышел наружу.
Светослав это заметил и про себя подумал:
«Вот почему я не чувствовал этот дым раньше! По расщелине он поднимается высоко к самой вершине горы и там для тех, кто внизу становился неощутим».
Старик улыбнулся в усы и подтверждая мысли Светослава сказал:
– Да, именно поэтому!
Светослав еще раз внимательно посмотрел на человека и подумал: «Да откуда ж ты свалился на меня, как снег на голову?!» – и вслух добавил:
– Что «поэтому» …?! На сегодня ты достаточно удивил меня… Ты кто?.. Откуда здесь?.. Почему я раньше тебя не видел?..
– Упрямый ты парень! Встретив в тайге птицу или зверя, ты их с таким же упорством пытаешь «Кто ты и откуда»? – старик улыбнулся. – Я такое же живое существо в этом мире, как и многие другие… И заметь, не я к тебе, а ты ко мне пришел!
Старик вновь что-то достал из кисета и бросил в костёр. Грот снова наполнился приятным запахом.
Он улыбнулся усами, и в его глазах, отражаясь, запрыгали языки пламени, горевшего перед ним костра. Потом заговорил медленно, почти нараспев, взвешивая и подбирая слова. Казалось, что он переживал не за то, как сказать, а за то, как именно поймет его собеседник.
– Выпьем чаю, Светослав, – говоривший встал со своего места. – Чай согревает, располагает к беседе.