Иван Алексеев – Войны. Мир. Власть (страница 15)

Один врач втолковывает другому: да ты что, у нас самая благородная работа в мире, пусть сами мы и грешные, но мы лечим людей, избавляем от страданий, спасаем от смерти. Когда я смотрю в глаза матерей, детей которых спас, я понимаю, что мы делаем прекрасное, необходимое дело, и в этом великий смысл нашей жизни! Второй ему горько возражает: но, может, те же спасенные нами или их дети будут помыкать ближними и доставлять им страдания – пороки мира исправить мы не в силах, и нет в нашей работе по большому счету большого смысла.

Кто прав? Оба правы. Кому легче? Тому, кто постиг почти непостижимое и от того наполнился радостью, а не печалью.

Единственная честная дорога – это путь ошибок, разочарований и надежд. Жизнь есть выявление собственным опытом границ добра и зла.

Выдающийся французский математик XIX в., основатель современной алгебры Эварист Галуа в ночь перед дуэлью спешно записывал математические формулы (не для себя, для нас) – то был великий принцип жизни двадцатилетнего ученого. И в этом смысле она удалась, хотя и оборвалась в том поединке.

Когда летчик сажает неисправный лайнер с сотней пассажиров, со смыслом жизни у него все в порядке. Наверное, с трудом справляясь со штурвалом, обливаясь потом от сверхнапряжения, он об этом не думает, но потом в каком-нибудь разговоре он может сказать: смысл в моей жизни есть, я для того, видимо, и был создан, чтобы в безнадежной ситуации спасти жизнь сотни человек.

У каждого свои ценности и счастье

Абсолютные ценности трудно найти. Если миллионер полагает, что его миллионы нужны только ему самому для хорошей жизни, то в один прекрасный день он может ощутить отсутствие смысла в своей жизни, и тогда в лучшем случае он отправится к психотерапевту и начнет принимать антидепрессанты, а в худшем – покончит с собой.

Если же он полагает, что он дал работу десяткам или тысячам людей, внес свою лепту в движение экономики, которая без таких, как он, пришла бы в упадок, тогда он имеет основания утверждать, что в своей буржуйской деятельности он нашел смысл своей жизни. Нервничает, инфаркт наживает, но для него лично жизнь его осмысленна.

Но если ты не можешь делать то, что тебе нравится – пусть тебе нравится то, что ты делаешь.

А как определить, сколько именно здоровья, денег и успеха надо человеку для счастья? Где мера?

Бессмысленное занятие, скажет кто-то: счастье у каждого свое. Кто ж этого не знает. Кому чего надо.

Страдающий от жажды в пустыне нашел полную канистру – а в ней спирт. Вот несчастье! Страдающий с похмелья алкоголик нашел канистру – а там вода. Вот горе! Им бы для счастья находками обменяться. Каждому свое.

Счастье – это только сон, а горе – действительность.

В принципе можно считать, что представление о счастье у всех одинаково. Как правило, счастье связывается с обстоятельствами внешними – здоровье, деньги, слава, любовь. Но одни и те же внешние обстоятельства одного могут радовать, а другого печалить.

Если это зависит от индивидуального количества потребных благ, кому сколько, то люди должны быть более-менее равно счастливы тем, насколько удовлетворены их реальные потребности. Вместо этого люди более-менее равно неудовлетворены тем, что они имеют, хотя уровень притязаний может быть разный. У всякого свое горе: одному еда не нравится, у другого бриллиант не так сверкает.

Более того, человек может получить все, чего желал, и все равно быть несчастным. На этом построены сюжеты многих народных сказок.

Ожидание счастья – то же счастье.

Счастье человек испытывает на себе. Можно иметь груду золота, орденов, красавиц и слуг. А внутри себя надо обладать способностью испытывать от этого счастье. Не в том дело, что ты имеешь, а в том, что ты от этого испытываешь, что это для тебя значит. Счастье – не табличка на стене, не извещение в почтовом ящике “Вы счастливы!”, а твое собственное внутреннее состояние.

Иногда от нас мало что зависит, а иногда и вовсе ничего не зависит. Землетрясение, наводнение, пожар, война, кризис – и ты нищий.

Чем больше имеешь, тем от большего количества неприятностей и случайностей ты хочешь застраховаться. Соответственно больше забот.

Чем меньше материальных вещей человеку нужно для счастья, тем легче ему быть счастливым. Ни зависти, ни конкуренции, ни изматывающей гонки в борьбе за жизнь.

Счастлив не тот, кто богат, а тот, кто не нуждается в богатстве.

Античные философы учили: довольствуйся малым.

Гони неисполнимые желания. Не соблазняйся труднодостижимым. Имей как можно меньше того, что легко потерять, тогда враги и природа не будут властны над тобой. Будь счастлив самым необходимым в жизни.

Бедная мудрость часто бывает рабой богатой глупости.

Человека, который ищет мудрости, можно назвать умным, но если он думает, что нашел ее, он безумец.

Есть пища, кров, одежда, семья, дети, уважение сограждан? Этого вполне довольно для счастья любому достойному человеку. А если он при этом не чувствует себя счастливым? Нужно “лечиться”, самосовершенствоваться, работать над собой.

“А где ты ничего не можешь – там ты ничего не должен хотеть”, – сказал Сенека. Нет большего несчастья, чем нечестивые желания.

Мудрость не всегда приходит с годами. Иногда годы приходят одни.

Немало примеров мудрости дали нам древние. Например, известный греческий умница Диоген умел довольствоваться в жизни малым. Жил, говорят, в бочке, из домашней утвари имел только черепок для питья, а увидев, как собака лакает воду из ручья, устыдился и этого своего излишества и выбросил черепок. Здоровьем он обладал прекрасным. Без здоровья в таких условиях не перезимуешь, даже в Греции. То есть у него наличествовали физические потребности и их минимальное удовлетворение. Его изречения читаешь с удовольствием: “Злословящий есть самый лютый из диких зверей, а льстец – самый опасный из ручных животных”, “Быть в хорошем настроении – причинять муки своим завистникам”. Человеку, спросившему, в какое время следует завтракать, Диоген ответил: “Если ты богат, то когда захочешь, если беден, то когда сможешь”.

А вот другой пример: знаменитый завоеватель Наполеон. Он познал много великих побед и, казалось бы, должен был быть счастлив, но известно, что незадолго до смерти, на острове Святой Елены, у него вырвался стон: “Боже мой, да был ли я счастлив хоть два часа в своей жизни…”.

Так что счастье – не есть вещь легко достижимая, понятная и долговечная. Человек же, охотясь за ним, желает как раз этого. Есть категория людей, которые ищут счастье, по возможности пожизненное, для того чтобы править людьми, делать с ними все, что захочешь.

Это сладкое слово Власть

Иногда человек думает: вот если бы я был самым главным – уж я бы навел порядок, я сделал бы тех, кто того достоин, довольными, а недостойных примерно наказал бы. Конечно, если б были средства. Наверное, власть сама по себе приносит счастье.

Но, изучая историю правителей, убеждаешься, что все далеко не так, как хочется и можется. На какие-то дела денег не хватает, на другие ума, целеустремленности, терпения. Чем больше ты хочешь совершить, тем большее сопротивление тебе приходится преодолевать со стороны окружения, подчиненных, народа. Ведь у всех есть свои личные интересы, которые они хотят сохранить и умножить.

И еще одна закономерность: за какое бы крупное дело ни брались люди – кто-то платил своими жизнями. Открытия и присоединение земель, государственные реформы – все сопровождалось кровью и смертями. Такое выдержать и оправдать не всякому под силу.

Лидер, человек повышенной энергетики, имеет и достоинства, и недостатки у него весомее. Но достоинства должны лежать в сфере деловой, конкретной, а недостатки – в моральной. Мораль же – вещь гибкая и легко поддается корректировке. Наступает изменение личности. Власть развращает. Возможности огромные, но имеющегося человеку кажется недостаточным.

Вдобавок властям льстят, поддакивают, угождают, и правителю практически невозможно объективно оценивать свои поступки: остается только внутренний критерий “хорошо-плохо”.

Лесть… – удел мелких душонок, умеющих становиться еще мельче, чтобы войти в жизненную сферу важной персоны, к которой они тяготеют.

Если кто-то тебе лижет подошвы, прижми его ногой, прежде чем он начнет кусаться.

Лицемерие – враг добродетели.

Чудовище Калигула до восшествия на трон был чудным мальчиком, любимцем армии и народа.

Царствование многих знаменитых и страшных деспотов было вначале кротким и человеколюбивым. Их в корне изменили власть и безропотность масс.

А любит ли народ правителей?

Такое бывает. Более того, думая, что правитель о нем заботится денно и нощно, народ начинает боготворить его, ценить превыше всего. Гитлер и Сталин пользовались такой любовью широких масс, какая Рузвельту с Черчиллем и не снилась.

Единовластие в любой бесконтрольной форме чревато злоупотреблениями, вплоть до злодеяний.

Как ни удивительно, но президента страны, который строго руководствуется демократическими законами, любят редко. Массы, в основном, уважают силу.

Например, имеется выбор (неважно, на какой пост) из двух кандидатов: высокоморальный человек и аморальный. Кто из них в жизни сильнее, у кого больше возможностей для достижения своих целей, кто вероятнее победит? Часто аморальный сильнее. Он может поступать в соответствии с моралью, а может – против, как ему выгоднее: в его действиях ограничителя нет.