Иван Аккуратов – Танец маленьких искр. Антре. Том 1 (страница 9)

— Что с лагерем? — без промедления начал Безелик.

Одарённый оскалился, осматривая группу учеников с деревянными мечами.

— Ты с ребятами пропустил всё веселье, Без. Вот была бы тренировка.

— Зато Лун не пропустил.

Улыбка тут же сползла с лица Бенти.

— С лагерем всё в порядке, — сказал он сухо. — Люди, которые проникли сюда, тут же скрылись. Исчезли, будто в бездну провалились. Их видели только у храма.

Лицо Безелика исказилось болью. Однако первой отреагировала Сайнир. Она схватила Бенти за плечи.

— Храм? — выдохнула она. — Со старейшиной всё в порядке?

— Бездна, женщина, ты не поняла. Не храм старейшины. Другой, на окраине. Даже внутрь заходить не стали — боги разберут, что им понадобилось. Может, случайно в лагерь забрели, а?

— И убили Луна? — спросил Безелик. На это Бенти лишь дёрнул плечами, мол, всякое бывает. Но все знали — нет. Такого не бывало ещё никогда. Просто не могло быть. Никто не нападал на острова до Спуска из облаков. Никто не заходил в лагерь слушателей. Никто с того момента, как Луна взяли в училище, ещё ни разу его не одолел.

Бездна... Солдаты были возле самого храма. Того самого, где Астра должна была сейчас быть — участвовать с остальными в утреннем пении. Быть может, не задержи Сайнир тренировку, им бы удалось что-то сделать. Удалось остановить мерзавцев?

Судя по лицам — многие сейчас думали о том же. И Астре хотелось впитать эту мысль, наполниться ей и раствориться в гневе. Гнев очень часто давал ей силу. Но... она не могла сосредоточиться. Что-то мешало... вновь этот проклятый треск.

Астра отвернулась от инструктора и остальных. Посмотрела в ближайший переулок. Сосредоточилась на раздражавшем звуке. Вытащила из задворок сознания.

Он разросся. Окреп. Стал громким, назойливым. И вдруг к нему прибавился запах. Запах дыма.

— Вы... Вы чувствуете? — спросила она, но недостаточно громко, чтобы кто-то обратил внимание. Медленно пошла дальше по улице, ведомая звуком. Он расцветал с каждым шагов, и сомнений в его источнике уже не было, и всё же Астра удивилась, когда вышла к одному из трёх одноэтажных общежитий — тому, где жила она и остальные ученики Безелика.

И увидела, что здание охвачено огнём.

Языки пламени облизывали ставни. Тонкими, жёлто-красными подрагивающими дорожками тянулись к чёрной крыше. Кусали её. Отхватывали маленькие кусочки. Жидкими каплями падали на почву, превращая зелёную траву возле крыльца в чёрный пепел. А в окнах — внутри дома — огонь уже танцевал свой танец, пожирая всё.

Астра зажала рот двумя ладонями, но смогла лишь превратить крик в приглушённый стон. Ноги задрожали, стали ватными, будто чужими. Это... Это не могло быть правдой! Должно было оказаться чьей-то злой шуткой, только и всего, верно?

В глубине души Астра понимала, что сейчас всё не так, как восемь лет назад. Это был другой дом — не тот, что в её детстве. Другой лагерь. Другой остров. И главным отличие было то, что сама девочка теперь была снаружи, а не внутри. Однако страх скрутил ей внутренности, сдавил горло латной перчаткой, превратил в безвольную тряпичную куклу.

Когда подбежал Безелик и встал перед ней, закрывая её от огня, девочка едва не упала без сил. Инструктор схватил её за плечи. Заставил отойди подальше. А затем развернул так, чтобы она не видела всполохов огня, пожиравших дом.

Следом за Безеликом подошла Сайнир. С опаской посмотрела на девочку. Затем на Безелика.

— Горожане потушат огонь? — спросила она. — Город ещё можно спасти?

Если бы Астра не была так испугана и не думала, что пламя сейчас проглотит её, словно морской бог сошедший с торгового пути корабль, она бы, наверное, рассмеялась над этим дурацким вопросом. Это же, бездна, город! Разве с целым городом может что-то случиться? Вот только сейчас ей было совсем не смешно.

— Здесь лесопилка и самые большие запасы сухого дерева, — отчеканил Безелик почти без эмоций. Указал рукой в направлении трёх столбов дыма на севере. — Огонь через несколько часов будет здесь.

Сайнир кивнула.

— Тогда...

И вдруг вперёд выступил Сайрус.

— Отец! Мы можем помочь! — сказал он настойчиво и уверенно. Так, как умеют лишь дети. — Мы справимся с солдатами. И у нас есть ещё один источник воды. Два, если считать питьевую!

— Ты ничего не будешь делать, — прорычал Безелик. — Для этого есть слушатели. Ты пока не один из них, чтобы ты там о себе не думал.

— Я не...

— Это приказ, — отсёк Безелик. Снова взглянул на Сайнир. — Собери людей и лети на Иль’Пхор.

Сайнир странно улыбнулась.

— Нет, мистер Безелик, я вынуждена настаивать, чтобы именно вы сопровождали собственных учеников. Я помогу собрать первую группу людей, но покину остров позже, когда поговорю о случившемся со старейшиной. Ещё лучше — улечу вместе с ним.

Безелик поморщился.

— Не уверен, что это возможно — он ещё ни разу не покидал храм. И сейчас... Сайнир, сейчас это не следствие его глубокой веры, а скорее... раны уставшего разума.

Сайнир дёрнула плечами и улыбнулась.

— Попытка не пытка, а? Не переживай, мы вернёмся. Корабль, на котором я прибыла, не покинет остров без моего приказа — даже если у него начнут гореть мачты.

— Как знаешь, — вздохнул наконец Безелик. Повернулся к ученикам. — Дети... — нескладно начал он, хотя никогда их так не называл. Похоже, тоже нервничал. — У вас есть час на сборы. Не забудьте надеть мантии. Затем я жду вас на площади. Мы двинемся в порт, и... и покинем Иль’Прит. — Он оглядел их испуганные, растерянные лица, затем добавил: — Выполняйте! Ну же!

И сам двинулся в сторону главной площади вместе с Сайнир.

Некоторые ученики последовали за ним. Но большинство остались рядом с Астрой. Им некуда было идти. Не было вещей, которые можно было взять с собой. И всё, что им всем оставалось — стоять и смотреть, как пламя пожирает место, которое целое лето было для них домом.

Глава 4. Полезные инструменты

Эндрил Тан Гурри бежал.

Знал, что наследный принц не может позволить себе такой роскоши. Знал, что выглядит глупо и непристойно. Знал, что никто уже давно его не преследует. И всё же не мог остановиться.

Преодолев подъём по стволу — лишь два последних этажа, но ему пришлось проделать этот путь на своих двоих, — юноша добрался до кроны восточного Царь-древа. Ветви под ногами, а вернее их сплетения, стали мягче, податливее, словно приветствовали путника. Улицы перед ним изменились. Разбежались в стороны, превратились в ухоженные бульвары и парки, а кое-где даже в целые площади и плотно застроенные кварталы. Золотая ветвь, служившая ему здесь указателем, уходила левее, убегала сквозь домики вдаль, но он и сам знал дорогу и решил последовать другим, менее людным маршрутом.

И тут же пожалел об этом.

По обе руки раскинулась вереница каменных домов — серых и безжизненных, как небо над головой. Обитель гостей Царь-древа, чиновников и улыбчивых спекулянтов. Даже сейчас, вечно мрачным утром, тут кипела жизнь. Не умолкала ни на минуту. Оглушала гомоном, грохотом лифтов и повозок.

Стоило оказаться здесь, и Эндрил почувствовал на себе долгие чужие взгляды. Не враждебные, нет. Скорее заинтересованные: так смотрят на диковинку, которой никак не могут подобрать верную цену. На магический амулет, светящийся в темноте, или невиданную рыбу с пастью, полной зубов. На солнце, на несколько мгновений показавшееся из облаков.

За взглядами пришёл и едва слышимый ропот. Конечно же. Расхохотаться прилюдно было, пожалуй, даже более предосудительно, чем нестись по улице, сломя голову. Аристократы предпочитали другие инструменты. Снисходительная улыбка, надменная усмешка, едкое, ироничное замечание. Заговорщицкий шепоток.

Думая об этом, Эндрил даже начинал скучать по Северу. На Норт’Длоне, где он провёл последние два года, людям было плевать, что он носит, с кем спит и какая у него стрижка. А разногласия там предпочитали решать в дуэлях. В грязных, прямолинейных сражениях один на один был свой шарм, хоть для Эндрила это тоже было через чур экстремально. Будучи выходцем из мира роскоши Царь-древа и привыкшим к привилегиям королевской семьи, он бы предпочёл нечто среднее. Компромисс.

Замечая сейчас на себе всё больше липких взглядов, он размышлял: мог ли кто-то узнать его? Братья Курентер справились без труда — даже смогли подкараулить его в городе и подло напасть со спины. Однако их, как был уверен Эндрил, кто-то предупредил о его прибытии. Они знали, где и когда нужно подстеречь юношу. А что касается простых прохожих...

Принц изменился за время отсутствия в столице: кожа немного потемнела, волосы стали короче. На подбородке появилась почти мужественная щетина — болезненный и долгий процесс для светловолосых членов его семьи, который порой затягивался на десятилетия. Лицо погрубело, на подбородке возник едва заметный шрам — скорее красивый, чем уродливый, но тем не менее. Принц даже вырос на несколько пальцев, а может, просто перестал горбить спину.

Ко всему прочему, юноша не знал о последних веяниях моды на Царь-древе и одет был в брюки и простой камзол поверх голубой рубашки. На плечах — тёмно-серая меховая мантия, какие в ходу у солдат на Севере, на которой он приказал вышить герб своего дома тонкими золотыми нитями.

Пожалуй, он напоминал телохранителя какого-нибудь прибывшего на Царь-древо дипломата. Даже имел при себе мушкет — купил на самой границе и ни разу не пускал в ход. Ему понравилась золотая вязь, оплетавшая ствол и прекрасно сочетавшаяся с узором на мантии, да и рукоять хорошо ложилась в руку. Первые дни после покупки, Эндрил много раз выдёргивал мушкет из кобуры и, казалось, отточил этот навык до совершенства. Жаль только, что совсем забыл о нём, когда вероломные братья Курентер показались из переулка.