Иван Аккуратов – Танец маленьких искр. Антре. Том 1 (страница 15)

Главное здание — башня по середине комплекса, построенная вокруг золотой ветви, проходившей сквозь тронный зал, — была выше остальных и завершалась куполом. Куполом, сложенным из янтаря с кусочками цветного стекла между тонкими золотыми перекладинами. Куполом, который возвышался над остальным дворцом и почти соприкасался с самыми высокими ветвями Древа, будто хотел посоревноваться с природой в величии.

Эндрил бывал там — на самом верху. Всё детство он любил забираться на узкую платформу между двух балок прямо под куполом. Смотреть на рассеянный свет, льющийся сквозь листья. И всегда надеялся, что увидит солнце, вечно скрытое за серой пеленой облаков. Что ж, это была одна из первых юношеских надежд, которой не суждено было сбыться. Зато, как он узнал позже, платформа отлично подходила, чтобы звать туда девчонок, и это, честно говоря, сильно сгладило его разочарование.

Крона восточного Царь-древа. Весь этот этаж называли так, но именно дворцовая площадь была Кроной с большой буквы. О Кроне говорили полушёпотом, с придыханием, как сплетничают о соседской старухе, которая гадает по крови.

Вокруг этого места ходили самые разные, полные магии, слухи. Что здесь скрыты тайны всего мироздания. Что, побывав здесь, можно излечиться от всех болезней. Узнать истинное предназначение своей жизни и даже заглянуть в будущее. О, как Эндрилу сейчас хотелось, чтобы хоть что-то из этого оказалось правдой.

Однако у этих слухов была довольно очевидная причина. Практически все жители Песни, Восточного королевства и даже этого Царь-древа никогда не видели Крону вблизи. Воздушные боги опускаются за многие тысячи шагов до Царь-древа и подлетают лишь к его корням. Кораблям вокруг Кроны летать запрещено — исключение лишь королевский флот, но даже он размещён четырьмя ярусами ниже. Можно получить приглашение, да. Но эта честь выпадала лишь градоначальникам островов, важным послам и дипломатам, членам семей великих домов. Ну и ещё любой из любовниц Эндрила. Всех остальных король принимал в другом замке — за пределами Цветочных врат.

До этого дня.

Эндрил опешил от того, сколько людей было на дворцовой площади. Слуги носились с подносами. В четырёх уличных кухнях, построенных, судя по всему, наспех, жарили на вертелах грибы, овощи и мясо. Звенел хрусталь, музыка, смех. Две девочки, со светлыми, будто небо, волосами, заплетёнными в косички, крича что-то друг другу, пробежали мимо Эндрила. Три дамы, в свободных платьях, широкополых шляпах и с почти одинаковыми синими ожерельями, прошли мимо, бросили на принца оценивающий взгляд и, фыркнув, отвернулись.

Он посчитал себя в праве фыркнуть им в ответ, чем остался вполне доволен. Однако...

Теперь он стыдился своего внешнего вида. Кто бы мог подумать, что военный наряд доставит ему столько проблем. Стиснув зубы и решив не обращать ни на кого внимания, он зашагал по дороге в сторону дворцового собора — деревянного здания в дальнем конце путанной тропинки, которую теперь выложили жёлтым камнем и украсили клумбами с цветами по бокам и низенькими кустарниками с какими-то розовыми ягодами.

И с каждым шагом людей становилось всё больше. Здесь были не десятки гостей — сотни человек. Пожалуй, скажи Эндрилу кто-нибудь, что во дворец пришёл каждый житель пяти верхних ярусов, он бы, не раздумывая, поверил.

Чтобы подойти к крыльцу собора, ему даже пришлось оттолкнуть нескольких зазевавшихся юношей в строгих тёмных костюмах с бархатной красной вышивкой на рукавах. Боги... Судя по их одежде и смуглой коже, они были островитянами, а не выходцами с Царь-древа. Похоже, сюрпризы никогда не кончатся.

Он побежал вверх по лестнице, гадая, что его ждёт внутри, но, когда добрался до последней ступеньки, двухстворчатые дверцы собора с медным королевским гербом, вдруг открылись, и из помещения выбежала девочка в светло-зелёном сарафане. По всему её виду можно было предположить, что она убегает от погони — в точности, как Эндрил часом раньше. Прядка светлых, отливающих золотом волос выбилась из замысловатой причёски, щёки залились румянцем, дыхание сбилось и клокотало в груди. Замерев на мгновение в дверях, она окинула крыльцо взглядом, будто ища укрытие, поправила золотую ленту в волосах, развернулась к лестнице и... увидела Эндрила.

Конечно же, он узнал сестру. Видел её в последний раз, когда ей было четыре. Она была ниже вдвое, со смешными, почти белыми кудрями, носила дутые штаны с перьевой прослойкой, бегала, забавно перебирая маленькими ногами, и заливисто хохотала, если падала. Сейчас она стала взрослее. Изменились лицо, фигура, одежда — всё. Но взгляд не желал цепляться за эти перемены, вместо этого выхватывая знакомые и родные детали. Маленький аккуратный носик, озорную искорку во взоре, пухлые щёчки, ямочку под нижней губой, в точности, как у матери. Золотую ленту в волосах, подаренную отцом.

Увидев принца, она широко распахнула зелёные глаза, захлопала ресницами. Даже немного приоткрыла рот в изумлении, а затем стрелой кинулась к брату, ныряя между толпившимися гостями. Не добежав два шага, она прыгнула к Эндрилу, и тот едва успел поймать её, заключив в объятия.

— Эндрил! — закричала она и вдруг отстранилась. Принюхалась, насторожилось, будто белка. — Ты пахнешь солью, и... — в момент размышления она выглядела такой взрослой, что у Эндрила даже перехватило горло. — Ты пахнешь приключениями! — нашла она нужно слово. Затем, сцепив за спиной руки, осмотрела его сперва с одной стороны, затем с другой. — Так ходят на Севере, правда?

— Не переоделся с плавания, — соврал он.

— Плавание... — Она в предвкушении облизала губы, будто ей предложили изысканное лакомство. — Ты и впрямь плыл по самой бездне? А по воздуху летал?

— К самым облакам, — улыбнулся юноша.

— И видел воздушных богов? — от восторга она даже дёрнула его за мантию.

— Конечно. А ещё и пиратов! — подмигнул он.

— Пиратов? — недоверчиво переспросила девочка. — Ты охотился на них? Помогал северному королю ловить их?

— Ловить? Ну... можно сказать и так.

— Я слышала они на Севере носят шлемы с рогами? А ещё шьют плащи из вороньих перьев! И отращивают к старости клыки, потому что едят только мясо!

— А ещё... — Эндрил наклонился к ней и перешёл на шёпот. Затем слегка откинул полу мантии. — Носят вот такие мечи.

Девочка засияла, кинулась к оружию, и Эндрил едва успел вывернуться.

— Дай посмотреть! Ну дай! Это настоящий меч с Севера? Или ты забрал его у пиратов? Ну дай, Эндрил!

Она настойчиво потянулась к мечу и, несмотря на все усилия принца, почти добралась тонкими пальчиками до ножен, как вдруг двери собора вновь открылись.

Вслед за сестрой показалась и мать Эндрила — королева Ризанна Тан Гурри. Она, несомненно, искала дочь. Выбежала, распахнув двери собора, увидела девочку, затем Эндрила, и застыла в нерешительности.

Она была одета в бежевое с медным чайное свободное платье. Волосы распущены — хоть и убраны за плечи. На левой руке браслет, в ушах серьги с маленькими голубыми осколками кристаллов. Она почти не изменилась с их последней встречи. Даже, как показалось Эндрилу, будто бы стала моложе.

И от вида матери, принц впервые за сегодняшний день потерял дар речи.

Два года он провёл на Севере. Два года только и думал, что об этом дне. Дне, когда он сможет вернуться. Строил планы, искал возможности, союзников, вербовал людей. И так много размышлял, что именно скажет отцу, что совсем забыл обо всём остальном.

Но сейчас, глядя на лицо матери, на едва заметные морщинки возле её глаз, на появившиеся невесть откуда седые прядки, впервые осознал, что вернулся домой.

Домой, где его совсем не ждали.

— Мама, смотри! Здесь Эндрил! — Энжи подскочила к королеве, всплеснув руками, уже и забыв о мече. Юноша воспользовался этим, чтобы незаметно прикрыть его мантией. — Он был на Севере! Летал к воздушным богам и охотился на пиратов!

Королева Ризанна быстрее сына вернула самообладание. Улыбка скользнула по её губам, не затронув глаза. Женщина потрепала дочь по волосам и нежно произнесла:

— Энжи, милая, тебя ждут внутри. Церемония скоро начнётся, и ты должна повторить свои слова.

— Но мама! Эндрил вернулся! Можно я побуду с ним ещё немного? Я хотела показать ему братиков!

— Иди милая. Ты увидишься с братом позже.

Королева мягко направила девочку в собор, и та нехотя подчинилась. Когда двери за её спиной закрылись, мать оглядела Эндрила. Он поймал её взгляд, надеясь найти в нём тепло, но не обнаружил даже крупицы. Вместо него в нём была печаль, холодная, словно нож, который воткнули под рёбра.

— Эндрил, ты... — Она нахмурилась, подбирая слова. — Почему ты здесь?

Он открыл рот, а потом закрыл его. Что именно он должен ответить на такой вопрос? Потому что здесь его дом? Его королевство? Его, боги раздери, трон? Потому что он — наследный принц и старший сын короля, а значит должен быть в столице? Потому что он уже взрослый, и может делать то, что ему вздумается? Потому что он единственный, кто хочет объединить их семью? Они оба знали — ничто из этого не было поводом нарушить королевский приказ.

— Я... Я хотел бы поговорить с отцом. У меня есть для него новости. Не мог доверить их письму, поэтому прибыл лично.

Она, конечно, поняла, что это враньё. Почувствовала боль, томящуюся у него в груди. Он знал, что это так — знал, что матери всегда о таком знают. Подошла ближе — настолько, что он почувствовал запах её духов. Знакомый, уносящий в прошлое. Дыхание в миг перехватило, сердце забилось чаще. Ему захотелось сгрести мать в охапку, прижать к груди и не отпускать как можно дольше. Если это помешает им завязать разговор, станет только лучше. Ведь всё, что они скажут друг другу, лишь отдалит их. Он знал, что это неизбежно.