Иван Афанасьев – Маршрут 2043—1995—1917 (страница 9)

Кроме старика у их ковчега уже никого не осталось. Даже бородатый куда-то уплелся. Дед сидел, прислонившись к стене, и смотрел прямо на него. Взгляд был внимательным и неестественно спокойным. Казалось, что он уже поставил на всем крест.

– А ты, новенький, почему не бежишь за всеми? Твое времечко уходит, – сказал старик, когда Герой подошел. – С какого уровня к нам спустился? Со второго?

– Второго? – спросил он, нутром почувствовав, что старик может оказаться более ценной находкой, чем кажется.

– Ну да, где успешные должники живут, подальше и поглубже от радиации.

– Я не знаю, как сюда попал, – Герой засомневался в своем предчувствии насчет старика и опять стал открыто поглядывать на одну из арок, ведь время утекало со скоростью горной реки. – Не помню, как здесь очутился.

– Так говорят все, когда сюда попадают.

– Куда – сюда?

– На дно долговой ямы, – старик закашлялся и выплюнул кровь на железный пол. – На четвертый уровень неконтролируемого падения. Добро пожаловать в клуб абсолютных банкротов.

– Повторюсь, что я ничего не помню, – Герой уже встал в пол-оборота, прямо намекая, что ему нужно уходить.

– И не вспомнишь. Твоя память перезаложена. Сначала Единая микрофинансовая организация накладывает санкции на самое ценное, что у тебя есть. Знаю, о чем говорю. Когда-то я упал сюда с первого уровня, – старик усмехнулся, обнажив беззубые десны. – Ирония, да? Ты платишь за свое существование тем, что перестаешь понимать, зачем существуешь.

– Что это за организация? – Герой снова повернулся к старику, но не мог полностью отогнать мысль об утекающем времени.

– Единая микрофинансовая организация «Капитал для всех». Сатира в том, что сейчас им должны все: от элиты на первом уровне до черни на третьем. Но здесь, на третьем уровне, местные хоть чем-то могут платить. Работой, услугами, телом. А мы… – он махнул рукой с длинными костлявыми пальцами. – Мы отдали все. Наши счета ушли в минус, из которого нельзя выбраться. Тела с четвертого уровня тоже не котируются. Слишком близко там к радиации. Чтобы тело обитателя четвертого уровня оценили хотя бы в сильно поношенные ботинки, оно должно быть идеальным и молодым. Личико тоже обязано излучать одну сплошную красоту. Тогда найдутся одурманенные и шальные, которые забудут про безопасность, расходясь в своей похоти. Поэтому теперь стоимость многих из нас складывается лишь из способности быть расходным материалом. И эта стоимость всегда минимальная. Мы выходим наверх, в этот страшный мир, который постепенно напирает, и собираем топливо, чтобы этот бункер существовал. Мы всего лишь…

– Спасибо, – Герой уже не мог ждать. – Правда, спасибо вам за эту информацию. Переварю на ходу… Но нужно бежать… Я здесь пока ничего не знаю… Ничего. Времени нет.

– Спешка часто не приносит ничего дороже сбитых ног и мыслей. Даже если бы ты знал это место, как егерь-старожил свои угодья, это не помогло бы. Посмотри на себя. Что ты им сможешь предложить?

Тут он понял, что старик действительно прав. За все время нахождения здесь в его голове не появилось ни одной стоящей мысли, не говоря уже о каком-то плане. Герой чувствовал, что раньше был из тех, кто тщательно и на несколько ходов вперед обдумывает каждый шаг.

– Может, вы мне совет дадите?

– Совет? – старик с трудом сдержал очередной приступ кашля.

– Что я должен делать? Куда идти? Что могу предложить? Как мне выжить там наверху?

– Выжить там наверху. Выжить – это первое, что тебе нужно сделать. Потом… начни молча задавать себе страшные вопросы. Будет там и самый главный вопрос. Как бы ты ни искал, ответ на него придет сам и только сам. Научись принимать сложные решения, особенно в ситуации, когда каждый вариант несет боль и страдания тебе и окружающим. Ты находишься в реальности, где все очень сложно, несмотря на кажущуюся простоту. И сложно только для тебя, потому что все остальные уже приспособились. Человек – удивительная тварь, он может подстроиться под все процессы и явления, даже под радиацию, – после этих слов старик закашлялся и с минуту не мог остановиться. – Но сначала тебе нужно экипироваться. Без этого не продержаться и часа наверху. Там… там не осталось ничего привычного нам. Там всё представляет переменные, значения которых нам, людишкам, неизвестны.

– Но вы же сами сказали, что мне нечего предложить. У меня ничего нет.

– У тебя есть ноги. Иди на Базар…

– А как туда попасть?

– Не перебивай! – в этой фразе слышалась властность, которая жила в старике. – Туда можно попасть через любую из арок, но это не главное, что сейчас тебе нужно знать.

– Извините… Но у меня ведь ничего нет, – Герой еще раз осмотрел свой жалкий вид.

– Всегда есть что предложить, – подмигнул старик. – Тем более, что я тебе помогу. Найди Гавра. Скажи, что от Игоря Моисеевича…

– Может, Матвеевича? – у него возникли сомнения, что старик в здравом уме, раз путает свое отчество.

– Моисеевича, – закашлялся собеседник и сплюнул. – Там я был Моисеевич. А на первом уровне – Фитц-Эппл-Фитцджеральд. Там такое любили.

– Вы ведь уже никуда не пойдете? – Герой начал окончательно убеждаться в намерениях этого человека остаться в ангаре.

– Почему? – улыбнулся старик. – Здесь в трехстах метрах есть паршивый и малоприметный трактир. Собираюсь там испустить дух.

– Вас довести?

– Себя доведи! – попытался рассмеяться старик и снова зашелся страшным грудным кашлем. – Теперь, когда у тебя есть заветное имя, времени остается мало. Иди.

– А как найти этого Гавра?

– Его там любой знает. Просто спроси у первого встречного торговца. И ничему не удивляйся, просто спрашивай. Когда окажешься у Гавра, то сразу назови мое имя, скажи, что от его лучшего друга Моисеевича. Если будет сомневаться, то отдай это, – старик протянул ткань, в которую была завернута последняя капсула. Саму капсулу же он закинул в рот и закрыл глаза.

– Прощайте, – Герой нагнулся, взял ткань, засунул ее в боковой карман брюк комбинезона и пожал вялую старческую руку.

– С Богом, – еле слышно ответил старик. – Я тут немного помечтаю, а потом силы придут. Ракетой долечу в трактир.

Он постоял еще мгновение, глядя на сморщенное лицо незнакомца, который решил подарить ему надежду, потом развернулся и побежал к аркам.

Восемь. 2043. «Неликвид»

От каждой арки в полумрак уходили отдельные тоннели, которые представляли собой улочки нового мира. Все эти капилляры человеческого муравейника рано или поздно выводили на Базар – центр третьего уровня.

Герой остановился перед раскрытой пастью одной из арок и оглянулся назад. У ковчегов уже никого не осталось. Обреченные убежали в поисках вещей и орудий, которые помогут им выжить. Или просто помчались в поиске самообмана, если их карманы и тела не могли предложить ничего для обмена.

Пасть арки выдохнула на него немного спертого и влажного воздуха. Экран устройства на руке показал, что он уже потерял 27 минут. Пора ускориться.

Герой зашел под свод и ощутил непривычную тишину. Звуки здесь, конечно, жили, но они казались намного тише нескончаемого гула в ковчеге – той махины, которая доставила их с четвертого уровня.

В общем зале, куда приземлился транспорт, тоже было намного громче из-за шума работающих систем. А здесь вся эта суета механизмов и оборудования сильно приглушалась. Поначалу стало очень непривычно и даже с какой-то стороны одиноко. Он затосковал не по людям, а по своей памяти, хранившей смысл и миссию, которые у него отняли. Но инстинкт самосохранения возобладал над этим чувством. Нужно было спешить.

Тоннель за аркой извивался, как черная змея на щеке Дарко, или как гигантский червь, который готов сожрать надежды всякого входящего. Стены состояли из ржавого металла и всего того, что на нем уже успело нарасти. Тоннель во время пути постоянно сужался и расширялся. Под ногами чувствовалось что-то влажное и мягкое. Тряпье на стопах становилось все тяжелее и совершенно не защищало от разлившейся повсюду сырости.

Редкий свет исходил лоскутами от загоравшихся с потолка ламп. Он реагировал на движение и появлялся с приближением идущих, но лишь на несколько секунд, отбрасывая на стену уродливые тени несчастных, а потом исчезал.

Относительная тишина, которая удивила его в самом начале пути, продлилась недолго. Сзади послышались быстрые шаги, которые становились все ближе. Герой обернулся и увидел несколько силуэтов, бегущих на него.

– С дороги, доходяга! – пронесся мимо первый здоровяк с железным ящиком на плечах.

Сразу за ним бежали еще три таких же атлета. Чтобы не быть сбитым с ног, он резко отскочил к стене, почувствовав липкую влажность и мерзкий холодок, поэтому быстро отстранился от железа немного вперед. К этому времени атлеты уже скрылись в полутьме. Но шум не стих, он нарастал. Опять откуда-то сзади. Шум надвигался на него. Это уже был не гул работающих механизмов, а звук настоящего и пугающего своей натуралистичностью чудовища, заточённого в спешащей куда-то толпе.

Вскоре показались первые силуэты, которые бежали в его сторону, разнополые и разновозрастные. За ними еще и еще. Плотность этого потока увеличивалась с каждой секундой. Вскоре Героя подхватило и понесло. Оставалось только бежать вместе со всеми, чтобы не упасть и не быть растоптанным. Он плыл в целой реке тел, чувствовал их руки, ноги, влажную от пота кожу и мокрые волосы. Вокруг воняло немытыми телами, мочой, гнилыми зубами и другими болезнями.