Иван Афанасьев – Бойня за ресурс (страница 8)

Подросток смотрелся не лучше.

— Ладно, ладно, возвращаюсь, — он лежал, сопротивляясь боли. — Я просто должен был… Должен был проверить.

Подняться и вернуться на место получилось только через несколько минут. Автобус тронулся, как только нарушитель пристегнулся. Жена сидела, сложив руки на коленях. Пальцы нервно сжимались и разжимались. Испуг никуда не уходил. Муж понял, что сглупил и своим поступком лишь усугубил ситуацию: вместо уверенности добавил им новых переживаний.

— Все нормально. Я просто хотел… посмотреть, — оправдания звучали жалко, неубедительно и неуместно. — Не можем же мы вот так сидеть и ехать… Вот так сдаваться. Вы же сами возмущались…

— Бать, извини, это я виноват, — Влад посмотрел на него. — Ничего ты там не мог сделать, как и мы с мамой не могли. Как и все те неудачники, которые там стояли. Никто не мог.

— От этого и злость, — буркнул Денис, внезапно ощутив нахлынувшую сонливость; теперь уже он не поворачивался в сторону сына. — Решение завести ребенка — наше, поэтому мы виноваты перед тобой. Виноваты в том, что сейчас едем неизвестно куда.

— Никто не виноват, — спокойно отреагировал Влад, который тоже заметил, как слова становятся тяжелее, а мысли — медленнее.

— Прошу, не сдавайтесь, — внезапно каким-то совсем сонным голосом произнес отец. — Мы обязательно выкарабкаемся. Я обещаю, сделаю все, что смогу.

Запах в салоне становился более отчетливым и терпким. Муж повернулся к жене, которая глядела перед собой, но ее взгляд сейчас просто скользил, не имея шанса за что-то зацепиться. Он хотел позвать Дашу, о чем-то предупредить, но смирился с тем, что не успевает.

Автобус продолжал свое плавное движение, больше похожее на полет, чем на езду. В окнах менялись пейзажи. Неестественно красивые, убаюкивающие и чужие. Слишком пустые и сейчас ненужные.

Перед наступающей тьмой Денис увидел, как голова сына постепенно склоняется набок. Мужчина отрубился последним.

Через несколько минут в автобусе раздалась громкая инструментальная музыка, но никто из пассажиров даже не шелохнулся. Тогда шум смолк и прозвучал короткий диалог:

— Добровольцы готовы к отправке в сектор «Д».

— Мудак, ты же не выключил микрофон…

Добровольцы

Влад проснулся не по своей воле: его кто-то грубо и настойчиво тряс за плечо. Он торопливо открыл глаза и инстинктивно вжался в сиденье, когда увидел над собой высокого мужчину в балаклаве и военной форме.

— Кто рядом с тобой? — спрашивая это, солдат уже слегка тормошил отца. — Просыпаемся, просыпаемся!

Подросток не сразу разобрался, где находится, поэтому молчал и уставился на незнакомца ошарашенным взглядом.

— Еще раз спрашиваю, кто рядом с тобой? — вопрос прозвучал громче.

— Это отец, — голос парня дрогнул.

— А женщина?

— Мама.

Человек в форме включил рацию и передал:

— У нас тут семья.

Сквозь помехи донеслось:

— Принято. Ждем, когда выведешь.

— Что случилось? — Влад почувствовал, как подкрадывающаяся паника начала сжимать грудную клетку.

— Вы на месте, — очень неохотно и грубовато ответил мужчина, который продолжал трясти отца за плечо. — Просыпаемся!

Денис открыл удивленные и сонные глаза, уставился на нависающую фигуру, потом — на сына и снова на нависающую фигуру.

— Кто вы? Что такое? — хрипло отозвался он.

— Разбудите жену и на выход.

Но женщина сама проснулась. Теперь незнакомца сканировали три пары глаз — испуганных, диких и не до конца понимающих, что происходит.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался здоровяк в балаклаве.

— Голова болит, — опередил всех с ответом Влад.

— И у меня, — присоединился Денис.

— Тоже болит. Еще укачало, — пожаловалась Даша, которая вцепилась в руку мужа.

— Хорошо, — незнакомец отступил к двери автобуса. — Тогда поднимайтесь, берите вещи и на выход.

— А где мы? — поинтересовалась женщина, в которой еще теплилась наивная надежда получить хотя бы какие-то разъяснения.

— Вопросы нужно было задавать раньше… — военный хотел что-то добавить, но его отвлекла закрепленная на груди рация.

— У тебя там все нормально? — раздалось сквозь помехи.

— Все под контролем, — мужчина в очередной раз окинул взглядом Дениса как главу семейства. — Повторяю, с вещами на выход, — а потом взглянул на перепуганных женщину с подростком и постарался сказать мягче: — Не волнуйтесь. Проинструктируем, и отправитесь дальше.

— Дальше? — переспросила Даша, которая начала подниматься.

— Выходим, выходим! — человек в форме кричал это уже с улицы.

Они выбрались на хорошо освещенный солнцем пятачок, окруженный плотной решеткой. От него в разные стороны уходили три тропинки, вдоль которых тянулись такие же железные ограждения. Денис заметил, что двери автобуса вплотную стыковались с открытыми воротами. Только через них можно было покинуть пятачок. «Сбежать не получится», — в очередной раз убедился он.

В тридцати метрах от них стояли и курили еще пятеро военных в таких же масках, что и первый. Перед каждой из тропинок стоял гольф-кар, рассчитанный на четыре места. Семья в нерешительности остановилась прямо у двери автобуса. Сын увидел, как отец отодвинул мать за свою спину.

— Десять шагов вперед, — приказал тот, который их разбудил, и сам начал отходить, но, увидев замешательство стоявших напротив людей, повторил:

— Десять шагов вперед!

— Хорошо, — нехотя согласился Денис.

Когда семья выполняла команду, человек в форме наклонился к своей рации и что-то неслышно в нее сказал. Буквально одно слово. Дверь автобуса закрылась. Остальные сотрудники в масках не обращали на происходящее практически никакого внимания. Они продолжали курить и негромко трепаться о чем-то совсем бытовом, казавшемся прибывшей сюда семье теперь таким далеким.

Денис был очень собран и наблюдал за незнакомцами. В нем соседствовали испуг, решимость защитить своих и переживания за двух самых близких людей. Ворота сзади начали автоматически закрываться. Автобус не трогался с места, дразня иллюзией надежды на возвращение к прежней жизни.

— Бать, чего они хотят? — Влад был на полметра позади него.

— Не знаю, сейчас посмотрим, — отец не до конца повернул голову в его сторону. — Хотели бы сделать что-то плохое, давно бы сделали. Зачем сюда везти, будить, выводить?

— Без разговоров, — военный заметил перешептывания.

Мать закусила губу и задрожала от подступающей истерики. Она старалась не смотреть на этих людей в форме, а уперлась взглядом в окружающий их лес. Таких больших и густых деревьев ей раньше никогда не приходилось видеть. За этим плотным частоколом пузатых стволов можно спрятать что угодно, даже собственное бесстрашие. Ветер своими нервными порывами бил по листьям, отдаваясь в них тревожным и тихим шелестом. Солнце вскоре собиралось нырнуть в эту темную зелень. Неспешно вечерело.

«Сколько же мы были в отключке, если наступил вечер?» — подумал Денис, но отвлекся на отъезжающий автобус. «Вот и все. Иллюзия нас оставила». Потом отец взглянул на растерянного до самой последней степени сына, на охваченную страхом и пытающуюся найти спасение в отрешенности жену, на равнодушных солдат. Десять шагов растянулись на маленькую вечность.

— Теперь слушайте внимательно и не перебивайте, — снова вещал тот, кто их разбудил, доставая небольшой прямоугольный прибор. — Вытяните правую руку голым запястьем вверх.

Первой послушалась Даша, которая подумала, что с них снимут браслеты, потом присоединился Денис. Влад стоял в нерешительности.

— Парень, вытягивай руку.

— Сынок, — не глядя на него, попросила мать, тон которой сейчас состоял из одной сплошной мольбы.

Подросток не хотел, но ему стало ее жалко, поэтому он выполнил очередной бессмысленный приказ. Военный приблизился к отцу, отстегнул черный браслет и почти одновременно приставил к его запястью свой прибор. Денис испытал ощутимую боль, как от слабого удара током.

— Это датчики, чтобы отслеживать вас и ваше состояние, — предупредил военнослужащий, когда Даша дернулась, пытаясь отнять руку.

Их сын не сопротивлялся, но сморщился.

— Зачем отслеживать? — запоздало отреагировал отец, хотя был уверен, что ему никто не ответит.

— Вас должны были проинструктировать.

— Нам ничего не объяснили. Мы даже не знаем, где находимся и зачем нас сюда привезли. Что здесь происходит? — затараторила женщина.