Иван Афанасьев – Бойня за ресурс (страница 10)

— Мне жаль, что вам попались плохие инструкторы. Удачи.

Даша сделала несколько нерешительных шагов, прошла за ворота и остановилась. Она обернулась на военного и увидела, как ворота за ней закрываются. «Нет, не надо, я не пойду туда», — такая мысль ворвалась в голову, но была тотчас отвергнута без всяких шансов. «Какая теперь разница?» Женщина несколько секунд вглядывалась в строение перед собой, а потом побрела вперед.

Туннель действительно был хорошо освещен и оказался не особо протяженным, не выделяясь ничем примечательным. Разве что бетонный свод ближе к концу начинал давить на психику, и появилось ощущение чьего-то присутствия.

Женщина думала о том, что где-то в других частях этого бесконечного леса Денис и Влад, наверное, добрались до своих пунктов назначения. Скорее всего, им тоже ничего не объяснили и просто оставили один на один с происходящим. Больше всего Даша переживала за сына. Он был напуган, растерян и подавлен сильнее, чем взрослые. Мысль о нем оставалась единственным, что еще могло пробиваться сквозь стену апатии и опустошенности.

Ее особо не удивило даже то, что ждало после туннеля, хотя удивиться там было чему.

Ошибка

Марина почти бежала по коридору, хотя понимала, что эта нелепая спешка может привлечь ненужное внимание, но остановиться не могла. В черепной коробке сильно пульсировало, а потом появилось небольшое головокружение. Стажер боялась остановиться, потому что тогда паника точно усилится. «Я так и знала… подозревала же, что не надо…» — эта мысль периодически всплывала, но вмиг тонула под новым напором панической атаки. «Вот дура, дура…»

Девушка залетела в поворот, едва не врезавшись в мужчину в штатском, который недовольно отступил в сторону и проводил ее взглядом, в котором читалось привычное раздражение от чужой суеты. Она даже не смогла извиниться, потому что слова застряли где-то в груди. «Зачем я послушала…»

Этот вопрос умер в зачатке, потому что развивать его во что-то полноценное, формулируя даже в мыслях, было неприятно и даже опасно.

Дверь кабинета Наталии оставалась приоткрытой, и оттуда доносился резкий, нервный стук клавиш. Марина остановилась и отдышалась, заметив, что ладони стали влажными и холодными. Потом стажер осторожно приоткрыла дверь, постучав несколько раз для формальности.

Начальница сидела за столом, наклонившись к экрану, и так самоотверженно печатала, будто от этого зависело что-то большее, чем просто отчет. Пальцы клацали по клавиатуре с садистским остервенением. Ритм слышался рваным и сбивчивым: периодами сильно замедлялся, а затем устремлялся вперед.

Девушка за полгода стажировки впервые увидела новые эмоции на лице руководителя. Ее привычная рациональность и холодность отступили под натиском раздражения, перемешанного с напряжением.

— Наконец-то, — не отрываясь от своего занятия, бросила женщина. — Чего так долго?

— У меня отправка была… — Марина сделала робкий шаг вперед, потом еще два и остановилась, ожидая разрешения на дальнейшие действия. — Я не могла просто так их оставить…

Наталия убрала руки с клавиатуры, подняла голову и зыркнула на нее так, как смотрят на сотрудника, которого уже фактически списали.

— Садись.

Стажер подошла к столу и послушно опустилась на стул, стараясь не смотреть в глаза напротив, потому что в этом взгляде прослеживалось что-то неприятное и страшное.

Непродолжительное время в кабинете стояла тишина, от которой ладони девушки стали еще холоднее, несмотря на летнюю духоту.

— Под конец дня совсем голова не работает, — на выдохе и теперь не так агрессивно произнесла руководительница, откидываясь на спинку кресла. — С каждым годом отчетов все больше. А эти сверки, списки… Ты ведь понимаешь, о чем я?

Марина кивнула ничего не значащим кивком.

— Сегодня утром в системе опять произошли сбои. Причем какие-то серьезные. Наши айтишники до сих пор разбираются, — продолжила женщина, теперь внимательно разглядывая собеседницу. — Из-за этого вышла одна неприятная ситуация, виноватой в которой, скорее всего, назначат тебя.

— Но почему… Вы же сами… — начала мямлить девушка.

— Помолчи, — холодно осадила Наталия. — Теперь слушай внимательно. Мы с коллегами днем написали коллективную жалобу по поводу этих сбоев. Из-за них сегодня, скорее всего, произошло много ошибок, за которые могут уволить или даже посадить невиновных людей. Мы не хотим отвечать за косяки программистов. Ты согласна?

Стажер кивнула, но все так же ничего не понимала. Для большей убедительности она улыбнулась, но улыбка получилась кривой и выдавала свою искусственную природу.

— Наверное… Это правильно…

Последовала пауза, которая явно затянулась. Подчиненная пыталась предугадать, что случится дальше, но каждое новое предположение выглядело хуже предыдущего. В этот момент руководительница снова наклонилась к клавиатуре, взяла карандаш и что-то поспешно написала, после чего двумя пальцами протянула ей маленький белый стикер.

Марина еле заметно кивнула наверх.

— Из-за сбоя сегодня целый день не работает запись, — прошептала начальница. — Но записку все равно не свети.

Девушка прикрыла стикер двумя руками, приподняла его и прочитала: «Сегодня никаких твоих ошибок с отправлением не было». Потом несколько раз перечитала и наконец оторвалась от этих строк.

— Но я обязана… — начала она. — Вы обязаны…

— Никто не обязан. Тебе ясно? Сегодня все прошло гладко, с чем тебя и поздравляю, — спокойно прервала Наталия таким ледяным тоном, который звучал тревожнее всех ее тревог.

Марина замерла, пытаясь найти правильный ответ, но слова не складывались, и в голове оставалась только одна мысль: «Как бы себя сейчас еще больше не закопать». Она просто кивнула.

— Хорошо, — произнесла начальница и снова улыбнулась, но теперь в этой улыбке появилась откровенная фальшь. — Сегодня я тебя спасла, когда-нибудь настанет и твоя очередь.

Стажер в этот момент очень остро и четко ощутила собственную беспомощность.

— А что теперь?

— Подпиши, — женщина протянула ей листы.

Подчиненная даже не стала их читать, просто поставила подпись внизу, стараясь, чтобы рука не тряслась слишком заметно.

— Я могу идти? — осторожно поинтересовалась она.

— Нет, — мотнула головой руководительница. — Пойдешь со мной.

— Куда? — девушка не смогла скрыть нарастающий страх.

— Покурим.

— Но я не курю…

Наталия неспешно поднялась из-за стола, пробежавшись по ней взглядом сверху вниз.

— Это поправимо.

— Конечно, если надо…

— Не бойся, просто составишь компанию.

Они вышли на улицу и направились в сторону от центрального входа в здание. Там стояло несколько облупленных скамеек. Вечер постепенно снижал градус дневной жары, и воздух стал прохладнее. Марина это очень хорошо почувствовала, потому что сильный стресс спровоцировал озноб, непрерывно вызывающий разряды мелкой дрожи.

Начальница присела и едва заметным движением глаз пригласила собеседницу расположиться рядом. Та подчинилась. Руководительница достала электронную сигарету, сделала глубокую затяжку и наклонилась к самому уху стажера.

— Слушай внимательно.

Шепот шелестел тихо и не нес в себе ни намека на прежнюю усталость или раздражение — сейчас в нем слышался исключительно расчет.

— Ситуация неприятная, но решаемая. Сегодня все прошло по регламенту, несмотря на сбои в системе. Банкроты были оформлены, проинструктированы и отправлены согласно назначению. Ты расписалась, я расписалась. Выше тоже распишутся. Ты ведь согласна с этим?

— Да… — почти неслышно ответила девушка. — Но они же совсем без подготовки туда поехали…

— А ты думаешь, подготовка поможет им оттуда вернуться? Если такая секретность, то шансов у них нет. Я пыталась выяснить, что это за проект, но никто не знает.

— Я тоже не знаю…

— Поверь, деточка, тебя никто и не имеет в виду, потому что уровень доступа даже у больших чиновников оказался недостаточным. У меня ведь связи, но никто не помог. Так что не шей себе чужую вину.

Наталия внимательно и пристально глядела на собеседницу, стараясь проверить, нет ли у той сомнений, которые могут всплыть в самый неподходящий момент.

— Если начнешь думать лишнее, — добавила женщина, — будет хуже. В основном — тебе.

Стажер торопливо закивала.

— У меня есть знакомые, — продолжила начальница, постепенно повышая громкость и возвращаясь к обычному тону общения, — которые умеют приводить бумаги в порядок. Там теперь все как надо. Не переживай.

— А если… — девушка не смогла закончить фразы.

— Не узнают, если сама не расскажешь.

Руководительница повернула голову, проверяя, нет ли рядом лишних ушей, и снова приблизилась губами к уху собеседницы.

— Понимаешь… — ее голос опять стал совсем тихим. — Иногда за такие случаи… даже поощряют.

Марина сходу не расшифровала смысл сказанного.

— Особенно когда совсем не было добровольцев. А их ведь никогда не было. Первых туда только сегодня отправили, благодаря тебе.