Иван Афанасьев – Бойня за ресурс (страница 12)

— Напоминаю про время. Не бойся… — наседала куратор.

— Я не боюсь, — Влад нерешительно приблизился. Девушке с виду было сложно дать больше девятнадцати лет. За ее спиной хорошо проглядывался невысокий холм, поросший густым темно-зеленым мхом. Затем подросток заметил стеклянную дверь, «впаянную» в эту возвышенность.

— Тебе поначалу многое может показаться непривычным или даже странным. Это нормальная реакция. Скоро привыкнешь, вот увидишь, — Аглая протянула ему свою тонкую, изящную ладонь с длинными ухоженными пальцами. — Я сама поначалу была, мягко говоря, шокирована этим местом. Но через две недели привыкла к нему и сегодня не представляю для себя ничего другого.

— Мне надо обязательно вернуться, — неуверенным тоном попытался возразить тот, чья холодная и липкая от пота рука сейчас смущала его больше всего.

— Слушай, не торопи события. Нужно вернуться — вернешься. Без проблем. Но тебя же зачем-то сюда послали: разузнать, разведать, как мы тут развиваемся. Я тебе все покажу. Не понравится — через несколько дней отправишься домой.

— Надеюсь…

— А теперь пошли. Времени нет.

— Куда?

— В наш жилой комплекс. Или ты хочешь остаться здесь и посмотреть, что будет дальше?

— Не хочу, но и идти неизвестно куда тоже не горю желанием.

— Смотри, если я сейчас уеду, то ты останешься один в ловушке между туманом и этим холмом. Дверь тебе больше никто не откроет.

Его вдруг больно ударила мысль о разлуке с родителями, которая почти сразу испарилась, подарив облегчение. Внезапно пришло ощущение, будто недавние события произошли много лет назад или даже в чужой жизни. Наступило неестественное для подобной ситуации спокойствие.

— Хорошо. Я готов.

Аглая не отпускала его руку, пока они не подошли к стеклянной двери. Девушка поднесла к считывателю бейдж, висевший на груди. Дверь плавно отъехала. За ней находилась кабина, похожая на те, которые двигаются по канатной дороге на горнолыжных курортах.

— Садись и обязательно пристегнись, будет трясти.

Влад пристегнул ремень, больше не задавая вопросов, потому что их накопилось слишком много, и ни один сейчас почему-то не казался уместным. Куратор расположилась напротив. Ее уверенный, красивый взгляд уперся в его растерянный и по-прежнему смущенный. Так смотрит опытный руководитель на юнца, который сегодня начинает путь в профессии.

Кабина двинулась вперед, моментально набирая скорость. Она мчалась по стеклянному желобу, который начал заволакивать туман. Вскоре стало очень шумно.

— Долго нам ехать?

— Нет. Скоро приедем.

Кабина неожиданно остановилась, да так резко, что без ремней безопасности пассажиров точно бы швырнуло в окно. Шум исчез, как и густая грязно-серая мгла.

Перед ними раскинулся странный пейзаж, в котором не просматривалось ничего природного, но и полностью искусственным его назвать было сложно. Высокие, широкие здания стояли слишком близко друг к другу. Их явно втыкали без всякого плана. Черные, коричневые, серые коробки сливались в большое и уродливое темное пятно, вокруг которого разлился хаос, оставшийся от вечной стройки: грязь и строительный мусор. Для полноты картины не хватало людей на улице. Парень не заметил там ни одного жителя.

— Приехали, — сухо улыбнулась Аглая, открыв дверь кабины, которая пришвартовалась ко входу в стеклянный коридор, соединявший здания.

Пока они шли, встретили всего несколько местных, которые двигались быстро и озирались по сторонам.

— Тебе нужно отдохнуть, — бросила девушка, не оборачиваясь.

— Так не пойдет. Сначала расскажите, для чего я здесь?

— Все вопросы завтра, когда отдохнешь. Сейчас у меня совершенно нет времени. У нас ты в безопасности…

— Обычно с таких слов в фильмах начинается все самое хреновое…

— Но ты не в фильме. Дождись завтрашнего дня.

— Хорошо, — Влад совершенно не знал, что мог бы еще из себя выдавить, насколько стремительно менялась его скучная и размеренно несчастная жизнь.

Они поднялись на лифте, который двигался так плавно, что не позволял определить скорость и высоту здания. Но, по ощущениям, остановка случилась явно на одном из верхних уровней.

Куратор достала карту и протянула гостю.

— В этой комнате ты будешь жить. Дверь прямо за твоей спиной.

Подросток взял ключ, чувствуя, как руки еще больше вспотели.

— Но я ведь ничего тут не знаю… Как мне…

— Не волнуйся. Как я и обещала, завтра… — начала она, но на секунду замолчала, подбирая уместную формулировку, — многое узнаешь.

— А вы завтра… — выпалил подросток и запнулся.

Аглая улыбнулась холодной улыбкой, которая ничего не значила.

— Я буду рядом.

После этих слов девушка развернулась и пошла к лифту.

Комната оказалась необычно аккуратной и правильной, как выставочный экспонат или демонстрационный образец, в котором никто и никогда не жил. Экран на стене транслировал нескончаемую череду видеообзоров квартир, студий, пентхаусов, внутреннего наполнения домов и доказательств того, что жилой комплекс представляет собой замкнутую экосистему. На тумбочке стояла литровая бутылка воды, которую новый жилец тут же выпил до дна.

Влад опять вспомнил про родителей. Даже не так: сын удивился, почему память об отце и матери так стремительно отошла на второй или даже третий план? Где паника? Где отчаяние? Куда исчезли тревога и гнев? Не осталось ничего, кроме привычного равнодушия и подкатывающего удовольствия от всего происходящего. Даже голод отступил. Впервые за последние годы он не чувствовал себя «хреново».

Послышалась музыка, которая играла так тихо, словно подкрадывалась. Парень присел на кровать. Голова немного гудела, как и ноги с непривычки: он бегал в последний раз очень давно. Захотелось прилечь, и он не отказал себе в этом желании, уставившись в идеально белый потолок.

А потом на экране телевизора возникли помехи, сквозь которые проявилось страшное очертание. Линии даже не успели сформировать четкие черты лица, но Влад вскрикнул, вскочив. Оставалось непонятным, приснилось ли ему это или случилось наяву. Плазма все так же демонстрировала великолепие роскошных квартир, комнат, апартаментов, залов и пентхаусов. Бархатистый и очень необычный тембр озвучивал всю эту красоту:

— Жилой комплекс — это город в городе, страна в стране, мир в мире. Он включает тридцать одинаковых высотных зданий, созданных по последнему слову техники, архитектуры, мысли и фантазии. Корпуса объединены переходами. Жилые этажи находятся с шестого по сороковой. Первые пять — технические и социальные пространства. Мы называем их «нулевым этажом». Там вы будете работать, питаться, получать инструкции и услуги. Выход на улицу на период испытательного срока запрещен, но, поверьте, скоро вы отсюда никуда выходить и не захотите. Внутри созданы все условия для полноценного счастья, а не для жалкого существования снаружи.

Парень опять начал засыпать, его резко накрывала усталость. Снова слышалась эта знакомая музыка. Сейчас не думалось ни о чем, кроме того, как бы снова не увидеть эти страшные очертания.

Глаза закрылись. Перед тем как провалиться в сон, ему послышалось, что музыка изменилась. Страшный размытый облик снова явился. От него исходила такая внутренняя боль, которая вырвалась наружу темным пятном. Эта клякса разлилась по земле и стала увеличиваться в размерах. В центре оставался стоять силуэт девушки, а вдали появились новые фигуры, к которым своими щупальцами тянулось черное пятно.

Инструктаж

Когда силуэт девушки, глубоко врезавшийся в его сон, почти обрел четкие черты, до сознания Влада донеслись слова: «Сегодня в десять часов утра ты должен быть в столовой на втором этаже нулевого сектора и сидеть за столиком номер двести сорок три. Схема прохода лежит на тумбочке у кровати. Аглая проведет инструктаж».

Так напугавший его образ начал исчезать, а парень перестал беззвучно кричать и проснулся, вскочив с кровати. Обстановка в комнате оставалась прежней: все такой же подозрительно аккуратной и слишком выбивающейся из привычной реальности, чтобы походить на настоящую. Звучала система оповещения. Она еще несколько раз повторила сообщение, а потом отключилась. Таймер показывал без пяти девять.

Подросток провел рукой по мокрому от пота лицу, зацепив свисающие на лоб волосы. Страх неожиданно скоро забылся вместе с деталями недавнего сновидения. Желудок сильно свело от почти животного голода. Организм напоминал, что требует своего, ведь Влад проспал тринадцать часов, а до этого целый день почти ничего не ел. Сильно мучила жажда, несмотря на выпитый перед сном литр воды.

Раньше назначенного времени он уже сидел за указанным столиком, вгрызаясь в еду и поначалу совсем не разбирая вкуса. Только прожевав несколько больших кусков, понял, что бургер оказался теплым, сочным и очень уж хорошим для места, которое не вызывало особого доверия. Румяный картофель хрустел и нравился ему не меньше. Подвела газировка, которая хоть и шипела, но не имела привычного вкуса.

Помещение столовой напоминало один из тех ресторанов, которые показывали в рекламных роликах про огромные и дорогие отели. Центром этого большого зала служила зона раздачи, у которой толпились двести или триста местных жителей. Еще несколько сотен сидели за столами. Никто не обращал на него никакого внимания. Люди выбирали блюда, торопливо ели и уходили. За столиками мало кто разговаривал. Шум стоял в основном в зоне раздачи.