Ива Лебедева – Приятного аппетита, ваше величество (СИ) (страница 30)

— Он… он думал… — Силье не хватало воздуха, чтобы произнести фразу до конца, — что я...

— Вот ты без всякого топора безголовый же, а? — Я хлопнула себя ладонями по коленям. — Он думал, что тебя могут обвинить! И казнить! Давай, вспоминай, красиво выглядело, как человеку башку рубят? Хотел бы на его место?!

Силье побледнел еще сильнее, а потом я пять минут сидела на крыльце, любовалась звездами и старалась не прислушиваться к тому, как выворачивается наизнанку этот близнец. Дошло… 

— На. — Поскольку разговор был более-менее продуман и спланирован заранее, я захватила с собой кое-что нужное, предвидя такую реакцию мальчишки. И теперь протянула ему глиняную бутыль с отваром мелиссы. — Рот прополощи, а потом пей. Свалились на мою голову… вы оба. 

Силье молча взял баклажку и какое-то время сосредоточенно булькал. Потом рухнул рядом со мной на выщербленные ступеньки и засопел. Молча.

— Думай давай, — вздохнула я, — чем твоего брата удержать. Ты лучше его знаешь. Я в душе не гребу, что такого он во мне нашел, чтобы таким хвостом привязаться. На спор его взял? Так это когда было. Было и прошло.

— Не знаю, — угрюмо буркнул Силье. — Поцапались мы с ним, а тут ты. Вот он и переметнулся.

— Так помиритесь! — Я ковырнула носком сапога темное пятно на старом ракушечнике, из которого было построено крыльцо. — Небось гадость ему сказал, а извиняться влом? 

— А чего сразу я?!

— А того, что они у тебя изо рта сами сыплются, как из дырявого мешка. 

— Да ты!

— Да я. Кончай базар. Значит, подойдешь и извинишься. А дальше посмотрим. — Я встала со ступенек и потянулась. — Вали, а то заметят, что нас долго нет. 

— Покомандуй еще. Сами разберемся! — бурчал Силье громко и грозно, но было понятно, что это так... для порядка и чувства собственного достоинства. Пойдет и извинится.

План по водворению старшего миньона обратно в семью вступил в первую стадию. А за его спиной и младшие не пропадут, если что. И я смогу уйти из замка с чистой совестью. 

Жаль, конечно, что первой стадией проблема не решилась. Да, я уже на следующее утро видела, как Силье то и дело за локоть оттаскивает брата куда-нибудь в укромный уголок и что-то там ему объясняет, размахивая руками. А Лиу его слушает, не пытаясь оттолкнуть или послать. Поскольку во время этих быстрых переговоров близнецы ни разу не посмотрели в мою сторону, я сделала вывод, что мозгов у Силье все же больше, чем у хлебушка, и он сообразил не лить помои в мою лохань, чтобы очернить перед братом. А то результат был бы прямо противоположный, уж настолько своего миньона я узнать успела. 

Но все шло нормально. То есть как нормально — меня по-прежнему таскали каждый вечер учиться быть принцессой. И я училась, куда деваться — решила выложиться на полную, быстрее бы только этот фарс закончился. 

И по-прежнему Лиу ждал меня на лестнице. Но больше не пытался заговорить и в принципе все больше отстранялся. Это было правильно… но отчего-то все равно неприятно. 

Очень остро я это почувствовала в тот вечер, когда вышла от герцога особенно взмокшая и усталая, а его на обычном месте не обнаружила. 

И в спальне его не было. Я, с одной стороны, вздохнула с облегчением, а с другой… странное дело — наша человеческая душа. Отчего на ней так погано стало?

Пошла проверила мелких, убедилась, что все на месте, коллективно домывают Гуся. Гусь отбивается и орет, брызги из лохани по всей комнате, визг, писк и дым коромыслом. То есть все в полном порядке.

Только Лиу с ними нет. Скорее всего, старший миньон таки ушел к брату. Или они вместе ужинают у дядьки — тоже возможно.

Успокаивая себя этими мыслями, я плюхнулась на свою кровать и закинула руки за голову. Потом полезла в пояс и нащупала завернутые в него монетки. 

Получить даже один золотой из честно заработанной награды у меня так и не получилось: намеков полынный герцог не понимал, а настаивать я боялась, чтобы не вызвать подозрения. Зато стала ныть, что задолбалась и работу на кухне тянуть, и за вещами своими смотреть-следить-ухаживать, и для него принцессу играть. А услуги тех же прачек и гладильщиц в замке не бесплатные. То есть для господ они работают за жалование, и примерно раз в месяц им отправляют тюк грязного белья от слуг. Но этого ж мало. Чтобы выглядеть прилично, надо прачкам приплачивать. А мне нечем! Жалованье повара выдадут только в конце трехлунья, ну заведено так на кухне, а до него еще о-го-го сколько ждать!

Герцог пофыркал и выдал мне десяток серебрушек — маленьких, как рыбьи чешуйки, но увесистых. И сказал, что на прачек с лихвой хватит, а если я вздумаю покупать у скотниц самогон и напьюсь… он меня лично выпорет.

Про самогон у скотниц я намотала на ус — этого я не знала. На угрозу только пожала плечами. И решила про себя: да хоть сколько-то денег лучше, чем ничего. Тем более непонятно, как бы я тот золотой за пределами замка разменивала. У кого? Больно уж не вяжется шкет-беспризорник и такое богатство. Приличный человек стражу начнет звать, а неприличный даст по башке и золото отберет. 

На десять серебрушек трактир, конечно, не купить. Зато для выживания они могут оказаться даже полезнее. 

Лиу этой ночью в комнату так и не вернулся. Увидела я его только следующим утром на кухне, он пришел с братом и сразу занялся с ним на пару тестом для пирогов. Мне кивнул приветливо, даже улыбнулся. Но не подошел. 

Что же… хоть и пакостно отчего-то на душе, но в любом случае это лучше, чем его вечно хмурое молчание, ревнивые взгляды и недовольное сопение в спину, когда я вечером пойду к герцогу. 

Давай, парень, все у тебя будет хорошо. Без меня. 

Глава 41

Разговор у камина

Огонь снова бросал алые блики в толстое стекло винной бутылки, пряная терпкость в бокалах убавилась наполовину.

— Как продвигается твоя авантюра? — расслабленно поинтересовался тот-что-всегда-в-тени. — Я правильно понял, подозрения в очередной раз не подтвердились? 

— Да уж, — засмеялся Раймон, откидываясь на спинку своего кресла. — Если у меня и оставались сомнения, то сейчас они исчезли окончательно. Ни одна женщина не позволит себе выглядеть таким чучелом и не сможет притворяться настолько неуклюжей. Даже последняя крестьянка быстрее научилась бы, чем этот мальчишка.

— Время поджимает, — напомнил невидимый собеседник. — Что, если он так и не сможет изобразить что-то хотя бы отдаленно похожее на Юйриль?

— Сможет, — уверенно отмахнулся Раймон. — Он учится, а в последние дни, кажется, окончательно смирился и перестал брыкаться, начал серьезнее относиться к делу. К тому же мальчишка жаден до денег, и мне есть чем его поманить.

— Ну-ну… как ты собираешься решить вопрос с тем, что первые вассалы у этого потомка серебряной крови уже есть? — Кажется, невидимке нравилось задавать каверзные вопросы.

— Он же не принцесса. — Полынный герцог издал негромкий смешок. — Поэтому не имеет значения, кто был первым, кто вторым. А артефакт, как ты помнишь, реагирует одинаково, невзирая на порядковый номер вассала. 

— Родовые камни в мэнорах уже один раз засветились, — напомнил голос из темноты. — Как ты собираешься это объяснить, если будешь приносить присягу на церемонии?

— Я думал об этом… и нашел выход. — Раймон поставил бокал на столик и кивнул, прося долить вина. — Присягать будем не мы как два претендента на звание консорта, а достаточно большая группа придворных и все слуги. И текст я взял из хроник тот, где присягают не сюзерену лично, а клянутся в верности серебряной династии. Но мы будем стоять в первых рядах, как бы руководя процессом и диктуя слова клятвы всем остальным. Как уже состоявшиеся первые вассалы. В этом случае у нас будет приоритет перед остальными, и одновременно это не даст зародиться подозрениям, что это не мы были теми, ради кого камни светились в первый раз. А присяга династии в целом не помешает потом присягнуть именно принцессе, когда мы ее найдем.

— Это если найдем, — не разделила его оптимизма тень. — Ты уверен, что она вообще жива? Раз в замке осталась ближняя кровь короля, артефакт мог не среагировать на то, что один из потомков умер где-то там, далеко. 

— Что ж… — хмыкнул полынный. — Если Юйриль или те, кто ее увез, не объявятся после устроенного нами представления… будем играть с теми картами, какие есть. 

— То есть… будешь использовать мальчишку? Женишься на нем?

— Давай пока не будем заглядывать так далеко, — поморщился Раймон. 

— Хм... — Тень в кресле и не пыталась скрыть сарказм в коротком междометии. — Ну ладно. 

— Все будет нормально. — Полынный герцог отпил вина и забарабанил пальцами по подлокотнику. — Я все держу под контролем. В том числе и мальчишку. Он, конечно, наглец, каких мало, портовый крысеныш, жадный, слишком сообразительный и себе на уме. Но я уже знаю, как не дать ему зарваться. Заодно и отвлеку от его «вассалов» внимание наших недругов. 

***

Я дернула Гуся за ухо.

— Сиди спокойно! 

— Да ты мне уже все волосы выдрал, — заныл паршивец, но послушно перестал крутить головой. 

Я пробежалась пальцами по его влажным после мытья прядям, в который раз поражаясь, насколько у местных уроженцев все богато в области шевелюры, и медленно провела частым гребнем от затылка вниз. 

Поскольку старший миньон в последнее время от меня и от младших отстранился, проводя больше времени с братом и его компанией, я решила совместить приятное с полезным, а заодно отвлечься от странных и непонятных мне мыслей и чувств.