Ива Лебедева – Попаданка и ее айдолы (двухтомник) (страница 53)

Я резко вскинула глаза, полюбовалась довольной ухмылкой напившегося крови упыря и спокойно сказала:

— Идите на хрен, мистер У.

— Хочешь сказать, я поспешил с выводами?

— Совершенно верно. — Я отпила из бокала и промокнула губы салфеткой. Терять уже было нечего. Каа не дождался бандерлогов, собрал ловушку в горсть и напялил ее мне на голову.

— Мисс Ян, я прекрасно понимаю, что вы обижены на своего отца и воспринимаете идею свадьбы в штыки. — Вейшенг тоже отпил из своего бокала. — А еще вы стали мне грубить, как только я похвалил вас за терпение и спокойствие. Думаете, я настолько глуп, чтоб вестись на эти детские уловки?

— Хватит. — Я, уже не скрываясь, сморщилась, как от зубной боли. — Вам никогда не говорили, мистер У, что от вашего занудства на лету дохнут мухи? Мы с вами не сойдемся характерами, поверьте.

— Это не вам решать, поверьте, — улыбнулся лощеный троглодит, копируя мою интонацию, — и уж точно не за пятнадцать минут общения.

— Глупости. Семейная жизнь, похожая на болото, и скучная неприязнь супругов — не то, что вам нужно. А мне и подавно. Давайте сойдемся на том, что я не подошла, и расстанемся вполне довольные друг другом.

Вейшенг плавно встал из-за стола и задумчиво взглянул на часы.

— Вы слишком цепляетесь за книжные стереотипы и поспешные выводы, мисс Ян. Но в чем-то вы, конечно, правы. Пришло нам время расстаться… на сегодня. Письмо с согласием на брак будет у вашего отца вечером. И поверьте… нам не будет скучно. — Мужчина склонился надо мной на пару секунд, подхватывая мою руку и целуя тыльную сторону ладони. — Ведь между нами уже кипят страсти, не так ли?

М-да. Ясно. На самом деле все было решено еще до того, как я сюда пришла. И вообще не зависело ни от моего согласия, ни от моего характера. Ну ладно же…

— Доброго вам вечера, мистер У. — Я поднялась, мило откланялась и ушла. По дороге с досадой прикинула, как сильно этот цирк помешает моей работе. Придется отдельно что-то придумывать.

Эх, надо было соглашаться на дальнейшие свидания с боксером или геймером. С ними хоть можно было договориться, поиграть для родни в отношеньки, а потом мирно разбежаться. Отдыхали бы сейчас в очередном Диснейленде или кидались едой в уток с Шоушеном.

А с этим властным крокодилом мне что делать?! Да ладно бы обычный крокодил был, а тут, блин, краснокнижный — редкостно вредительский и при этом неприкосновенный. Обидеть сильно и то нельзя, если не хочу проблем для всех моих знакомых. И как с ним быть? Тренировать высокий сарказм в окружении телохранителей?

Глава 21

— Дура! — Лео шипел, как разъяренный кот, но руки держал при себе, и выражение его лица оставалось на редкость безмятежным. Надрессировали мальчика помнить о камерах двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. — Где тебя носило?! Что вообще это было? На хрена цирк с флешкой? Хорошо, Чжу ее узнал, а так бы даже проверять не стали, что там, выкинули бы от греха! Ты что, не могла нормально из рук в руки передать? Зачем эти игры в шпионов?!

Мы сидели в раздевалке — той самой, которую нам выделили, когда мы только попали на конкурс. Здесь было тесно, никто не гарантировал отсутствия скрытой съемки, но все равно уютно.

— Воробей давно пробегал? — Я полезла в сумку, вытащила матирующие салфетки и по резко приобретенной привычке быстро протерла чуть бликующий лоб львенка.

— Воробей? Какой еще воробей? — не понял Лео. Мой вопрос сбил его с мысли, да и на салфетку он покосился подозрительно. Видимо, за неделю просто отвык от моей заботы. Но вспомнил, что к чему, и озабоченно напомнил: — Нос тоже протри.

— Пакостный воробей. Который кроссовки людям портит и много ябедничает боссам агентства о том, что некая девица из стаффа слишком вольно ведет себя в студии.

— А, этот. Мы про него уже забыли даже. Слишком были заняты выступлением. Его разве не выгнали в первом туре? — удивился Лео.

— Нет, а почему ты думал, что его выгонят? — насторожилась я.

— Да он же бездарность. К тому же характер поганый. Только и умеет, что нужные задницы лизать. Его в агентстве все трейни терпеть не могут. И здесь все повторилось. Выбрали в группу, а дня через три уже шугали, как последнюю вошь. Им тоже, наверное, успел нагадить.

— Настолько неумелый — и попал на конкурс? — задумалась я, вспоминая папки с досье на всех трейни, которые просматривала только сегодня утром. Мо Юй значился там как очень перспективный… голос. Правда, дальше страница отсутствовала. Мадам Кун обещала мне распечатать ее заново. Тогда и узнаю, что, собственно, за голос у воробья.

— Эм, ну не то чтобы совсем. — Лео быстро скосил глаза в маленькое зеркало, которое я, не доставая из сумки, повернула к нему. — Танцевать и петь он… способен. На морду тоже не сказать чтобы страшный. Просто ничем не выделяется. Воробей. Ты правильно его назвала. Только пищать громко и умеет.

— Пищать? — Я уцепилась за это слово, сама не знаю почему.

— Ага. Как девка, — тут он покосился на меня. — Ну то есть девушка.

— Погоди… у него альт?! — догадалась я. — Да быть не может… Блин! Какая досада. И что же мне теперь делать?

— В смысле? — сразу заподозрил недоброе Лео.

— В смысле я только вчера решила, что в группе будет танцор, бас, баритон, тенор и альт! Чтобы взять всю палитру оттенков. И прикидывала, как отправить агентов по музыкальным школам, чтобы поискали перспективного парня. А сейчас ты мне говоришь, что альт у нас есть под самым носом, в моем агентстве?!

— В твоем что?! — выпучил глаза львенок, подавившись воздухом. — Говоришь так, будто «Син-Син» принадлежит тебе. Или… постой! Тебя вернули, дали полный допуск… только не говори мне, что ты действительно выкупила «Син-Син»?! Это сколько же ты денег потратила?!

— Небольшой резерв еще есть. — Я почесала переносицу, углубляясь в свои мысли и не очень отслеживая то, о чем болтал язык. Хотя, собственно, я так и так собиралась все рассказать парням. — Я тут подумала… с Чжу пока все сложно. А остальным в счет будущих гонораров хочу выделить часть акций. Чтобы вы сами собой владели, понимаешь?

Ответом было молчание, которое и привело меня в себя. Я подняла глаза и поняла, что Лео в состоянии нокаута и даже моргать забыл.

— Рано, — через пару минут хрипло выдал львенок. — Я слышал, что некоторый айдолам в качестве награды дарят акции агентства. Но это — высшая награда. Награда для тех, кто взошел не просто на сцену — на пьедестал популярности. Подарить акции без заслуг — это как повесить солдату медали до битвы!

— А я все же сделаю это заранее. — Мой твердый взгляд пресек попытку возражений. — У твоих родителей есть процент, это хорошо. Но надо больше. Чтобы у каждого было минимум пять.

— Ты… ты ездила к моим… кто тебе позволил?! — внезапно взвился Лео. — Ты…

— Заткнись. — Я рассердилась. — Если посмеешь еще хоть раз поверить какому-нибудь недоумку, который скажет тебе, что твои родители недостойны тебя или что они слишком простые люди, я тебе в глаз дам. И ты должен дать в глаз любому, кто такое подумает, не то что вслух произнесет! Понял?!

— Дура! — Лео резко отвернулся. Если бы не камеры, он бы точно вытер глаза рукавом. — Без тебя знаю. Я не хотел, чтобы к ним привязались журналисты или какие-нибудь хейтеры. Мои мама и папа самые лучшие. Я сам сумею их защитить!

— А зачем только сам? — Я успокоилась, улыбнулась и толкнула львенка локтем в бок. — Когда можно со мной. Вместе даже императора побеждать сподручнее, — это я вспомнила местный аналог «гуртом и батьку бить легче».

— Что там с воробьем? — посопев, сменил он тему и сразу недовольно поджал губы. — Только не говори, что хочешь притащить это дерьмо нам!

— Ну, если углубиться в психологию, то на ровном месте никто дерьмом не становится. Чуть позже мне принесут его полное досье, и тогда я точно решу, что с ним делать. Кстати, не знаешь, как у него с семьей?

— Без понятия. Ни разу не приходили. Может, как и моим, им просто запретили видеться с сыном?

— Возможно… — Я снова почесала нос, и Лео забеспокоился. Он уже заметил, что это знак глубокой задумчивости, которая ведет к самым разным и неожиданным выводам. — Альт… Альт… что у вас с песней на следующий конкурс? У каждого сольная?

— Нет, это ближе к финалу, — переключился Лео. — Пока опять группой, но теперь никто самим выбирать мемберов не даст. Все решится игрой, где мы будем искать «сокровища». В зависимости от цвета найденного — определят по командам. Затем будет интеллектуальная викторина, где к каждой команде выберут лидера. А песню нам выдадут только после всех этих мероприятий.

— Поня-а-атно. Увы, инсайдерской инфы по песням и цветным сокровищам у меня нет. — Да что такое? Переносица чешется и чешется, будто меня комар цапнул. — А что за фишка с побегом бревна на свободу? Что за шум в сети?

— О! — Львенок ехидно разулыбался. — Это интересно! Сейчас расскажу! Решили мы с ребятами, значит, устроить дисквалификацию Санти…

Глава 22

— Дисквалификацию? — удивилась я. Хотя, конечно, не самому слову, а, скорее, той веселой интонации, с которой произнес его Лео.

— Ага. За нарушение некоторых правил шоу трейни могут дисквалифицировать. Вот мы и подумали, что сможем помочь Санти, — хмыкнул львенок.

— И какое правило вы нарушали?

— Запрет покидать студию без ведома персонала шоу, агентства и еще кучи инстанций… ну что ты смеешься?! Между прочим, это одно из главных правил шоу! — веселился львенок.