Ива Лебедева – Мой азиатский принц-чеболь (страница 2)
– Мэй, приготовь еще… пару бутербродов. – Вейшенг отчего-то поморщился. Я видела это в отражении отполированного ножа.
Ась? Чего это горничная едва поднос не уронила? Нормальное желание здорового двухметрового мужика. Он же не козел, чтобы жевать то зеленое, что у него на тарелке вместо завтрака! Тут из более-менее вкусного только бедное одинокое яйцо!
– И таблетку от головной боли.
– Да, господин! А… вы имели в виду тосты, да? С чем именно господин желает?
– Да, тосты. С кол… с лососем. – Ну вот, опять мужик тормозит. А колбасу и
вовсе пытался по-русски сказать! Это что, не только я его слышу, но и он меня?! Но колбасу я и правда просто мысленно страшно захотела, даже представила себе эти бутерброды в красках. Тем не менее вслух об этом не говорила! Да что там, даже мысленно не произносила слово «колбаса». Но смотри, получается, уловил.
Слушай, хороший мой, раз ты так противишься есть плебейскую колбасу, давай хотя бы сырочка? Мм? К лососю? Творожного, мягкого, беленького. И листик салата сверху, так и быть. Если ты совсем без травы не можешь.
Я начала усиленно представлять, как это вкусно и сочно.
– Тосты с творожным… с рикоттой, лососем и салатом. Два, нет… четыре.
– Господин?! – Кажется, прислуга сейчас в обморок хлопнется от шока и искренней тревоги. – С вами все хорошо?
– Нет. – Вейшенг не успел среагировать, а я уже выпалила это яростное отрицание. Потому что с нами точно ничего не в порядке! И это дело надо минимум заесть нормально!
– Упакуете два из четырех с собой. Как перекус.
– Да, господин… Но что такое «тыва…раш…най»?!
– Я же сказал. Рикотта.
Уф, короче. Завтрак мы с грехом пополам одолели. Кстати, зеленое на тарелке, которое было похоже на один раз кем-то уже переваренное, оказалось шпинатно-водорослевым салатом, заправленным кунжутным маслом. Ну… м-да. На вкус так себе. С тостами вполне сойдет.
Зато кофе здесь подают – высший сорт! Прямо как я люблю – черный, горький и горячий, как смола в адском котле! Мне даже показалось, что мы с Вейшенгом буквально слились в экстазе от этого бодрящего вкуса. Во всяком случае, он на мгновение перестал быть похожим на натянутую струну.
– Господин, костюм для свидания готов. Ваша достопочтенная матушка изволила сама проверить, все ли в порядке.
Тьфу! Взяла и все испортила, весь экстаз коту под хвост. Вейшенг опять напрягся, а я, будто направленный пинком в дальний угол мячик, отлетела от управления телом.
– Матушка? – тихо переспросил он. – И какой бренд она изволила подсунуть на этот раз? Снова нечто несуразное, но дорогое и «модное»?! – Последнее слово парень едва не выплюнул. О, а кто-то у нас тут жутко консервативный тип.
– Вам лучше самому это увидеть, господин… – пробормотала горничная, пряча взгляд.
Хм. Не, ну, могло быть и хуже. Наверное. А тут всего лишь бархатный, ха-ха, однобортный пиджак. Симпатичная вышивка на воротнике в виде бренда. И зауженные брюки три четверти, а-ля стиляга. Всё прикольного вишневого цвета. Ой, простите, винного, ну конечно.
Естественно, ничего из выбранного мамашей мы надевать не стали. Мистер «здоровый образ жизни» потребовал вернуть свою повседневную одежду из классического костюма-тройки (брюки-жилет-пиджак) жизнеутверждающего цвета мокрого асфальта, белой рубашки и радикально-черного галстука. Последний был черным настолько, что, казалось, поглощал свет.
Впрочем, всю эту классику парень неплохо разбавил яркими камнями запонок, зажимом для галстука, парой перстней и массивными часами, одним только своим видом говорящих «мы стоим как твоя трешка в Подмосковье».
Зато! Мы наконец-то встали во весь рост перед зеркалом! И я смогла оценить, насколько сильно и глубоко попала.
Глава 3
Вейшенг
С самого утра день, можно сказать, не задался. Настолько не задался, что в какой-то момент мне даже захотелось проверить прогнозы астрологов, пусть я искренне считаю их «предсказания» бредом.
Потому что не могут огромные звезды, а тем более их скопления, хоть как-то влиять на характер, поведение и состояние того или иного человека. Человек не в силах объять все секреты даже одной маленькой планеты, а тут какие-то шарлатаны утверждают, что знают о влиянии созвездий и всяких небесных тел на повседневную жизнь. Раздражает.
Да и вообще, это то же самое, как заявить, что какой-нибудь Нью-Йорк со всем его многомиллионным населением как-то влияет на характер недавно вылупившегося муравья. Масштабы примерно те же.
Жаль, матушка как раз таки была из той породы особо доверчивых людей, что астрологам верила. И именно потому была разочарована во мне уже с самого рождения.
Амбициозная вторая жена главы семьи У мечтала об идеальном с астрологической точки зрения ребенке. Рожденный в первый год нового миллениума, год металлического белого Дракона, тот, кого назвали У Вейшенгом, должен был родиться Львом.
Даты были рассчитаны, процедуры и осмотры проведены, муж замотивирован, но… Я посмел родиться в самом начале осени. Задержался. Сын – Дева. Это и стало первым, но далеко не последним разочарованием матери. Что в этом плохого? Без понятия. Я из принципа не стал смотреть эти «пророчества».
Наверное, она хотела родить «императора». Того, кто обойдет всех других детей семьи У и станет ее пропуском к власти. Я же не был ни бойким харизматичным лидером, ни вундеркиндом, ни любимчиком отца и властной бабушки. Обычный ребенок со склонностью к созерцанию и характером ядовитой змеи. В том смысле, что никогда не забывал обид и всегда платил по счетам. Даже самым близким.
Поэтому давить на меня можно лишь до определенного предела. Матушка может сколько угодно устраивать свидания с достойными невестами и угрожать в случае неповиновения. Я промолчу, но в итоге все равно выберу ту, что понравится именно мне.
А истерики и рукоприкладство… что ж, тут она в своем материнском праве. Эта женщина меня вырастила, выкормила и дала прекрасное образование. Принять ее характер – приемлемая плата. Только матушка все время забывает, что ее методы на меня не действуют лет с пятнадцати. Ровно с того момента, как ко мне пришло осознание: она слабее меня. Во всем.
Остановившись перед зеркалом, я еще раз оценил свой внешний вид. Старая добрая классика никогда не подведет: выгляжу дорого, но строго и функционально. Кто знает – поймет стоимость каждого предмета и оценит по достоинству. А кто нет… плевать. Я не собираюсь метать бисер перед свинь…
«Красавчик, ошизеть можно! Герой дорамы, по которому пищат все школьницы! Хотя нет, для школьниц такого качества не снимают, тут высокобюджетный сериал для обеспеченных мамочек бальзаковского возраста!» – вдруг мелькнула в голове странная дикая мысль.
Что?! Опять эти галлюцинации?! Неужели в выпивке Рю было что-то, кроме алкоголя?
«Вот бы еще задом повернулся, а то вдруг с тылу так себе. Хотя нет, не надо. У нас и так скоро встанет на самих себя!»
ЧТО?!
Я несколько секунд ошарашенно вглядывался в собственное отражение, не в силах поверить, что могу думать о себе в таком… пошлом, вульгарном и в то же время уничижительно-саркастичном ключе. А еще эти странные образы в голове и резко изменившиеся вкусовые предпочтения. Неужели матушка права, общение с Ритой и ее мужем плохо на меня влияет? Или это просто стресс? Стоит записаться на консультацию?
Нет! Нельзя. Любая консультация такого рода станет для родственников подарком небес. А если об этом узнают в СМИ, то накопленной за годы репутации точно придет конец. «Сын семьи У слышит голоса в голове…» Смертельный приговор.
Я потер пальцем глабеллу, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей.
«Боже, глабеллу? Серьезно? Кто вообще мысленно называет это место “глабелла”? Переносицу ты трешь, переносицу!»
– Переносица ниже, – машинально поправил я.
– Вы что-то сказали, господин? – встрепенулась Мэй, которая как раз принесла мне туфли. Я же дернулся, будто от материнской пощечины. Не хватало еще вслух отвечать своим галлюцинациям.
– Нет, тебе послышалось. – Мэй хорошая горничная, лично вышколил. Сказали «послышалось», значит, послышалось, и разговор окончен. Именно за это она имеет хорошие преференции по сравнению с другой прислугой. А ее утренние инициативы… что ж, я не протестовал. Я, в конце концов, здоровый молодой мужчина.
«Ага, конечно, любимые оправдания типичного кобеля!»
Игнорировать странные мысли в голове становилось все труднее. Я категорически против грязных ругательств. Имбирное мыло, которым матушка вымыла мне рот после возвращения из частного детского сада, где я выучил новые слова, тут ни при чем. Хотел бы – ругался бы.
Вот и сейчас я вспомнил все эти слова до единого и приплюсовал к ним тот непристойный мат, которым щедро одаривает окружающих пьяный Рю!
И внутренний голос не ответил! Неужели древние мифы о том, что демоны боятся шума, грохота и матерных слов, правда? Ха, где-то я даже читал, что демонам показывали голые ягодицы, чтобы изгнать.
«Хорошая традиция. Абсолютно не против».
Я встряхнул головой, едва удерживаясь от того, чтобы громко не застонать. С голосами в голове надо однозначно что-то делать. Возможно, стоит мне привычно заняться рабочими вопросами – и проблема исчезнет сама по себе?
– Господин? Вам совсем плохо? Вы так сильно хмуритесь и шевелите бровями… – Мэй встревоженно заглядывала мне в лицо, выискивая признаки болезни. – Может, позвать семейного врача?