Ива Лебедева – Мой азиатский принц 3 (страница 3)

— Ха! Ну ты придумал. Голова в таком деле совершенно лишняя! От нее одни проблемы. И вообще!

— Что «вообще»? Хочешь сказать, я ее из-за тебя потерял?

— А ты потерял? Надо же, как приятно. Я-то давно ее где-то посеяла, еще в тот день, когда ловила лебедя в полете. Ну чего ты ржешь? Я совершенно серьезно!

— И поэтому сама все время хихикаешь.

— Это я радуюсь, что заполучила тебя наконец в постель! Дашь кубики пощупать?

Вей почему-то поперхнулся воздухом. Посмотрел на меня почти протрезвевшим взглядом. А потом… кивнул.

Глава 4

Вейшенг

Утро следующего дня наступило как-то внезапно и слишком быстро. А самое обидное — слишком громко.

Я едва разлепил глаза и застонал, когда на голову каким-то чудом плюхнулась подушка, отрезая основной звук. И нет ничего удивительного в том, что под подушкой рядом со мной обнаружилась Кирэн.

Она очаровательно и сонно моргала, вздыхала и пыталась сдержать зевоту, закрывая лицо ладонью. Но при этом заботливо поправила ту самую подушку, которой накрыла нас обоих:

— Кажется, если мы не встанем, родственников поубавится с обеих сторон…

— Пусть сначала проорутся, — недовольно поморщился я, вслушиваясь в приглушенные крики матери и чей-то возмущенный бас, кажется отца Кирэн. Или дяди? — И решат все между собой. Нам лучше появиться попозже.

— Да пусть их, конечно… — Кирэн все же зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Ты как?

— Чувствую себя то ли мудаком, то ли идиотом, — честно признался я, ощущая недоумение и странное облегчение по поводу собственной искренности. — Затащил в постель и обесчестил невинную девушку, после того как слегка ее подпоил. Причем еще и умудрился воспользоваться стрессовой ситуацией. Ну, во всяком случае, именно об этом, кажется, кричит твоя мачеха. А на самом деле мы…

— … уснули на этапе ощупывания кубиков, — радостно захихикала маленькая зараза. — Но зато как выспались! Божечки, я сто лет так хорошо не отдыхала!

— Это да. — Было удивительно ощущать ситуацию именно таким образом, но правота Кирэн рассеивалась по телу приятной расслабленностью и готовностью хоть сейчас вскочить, подхватить ее на руки и… горы своротить? Что там положено вытворять в таких случаях? — Что будем делать?

— Лежать и радоваться, что догадались с вечера запереть дверь в спальню на ключ. — Она пожала плечами и хихикнула. — Раз уж мы все равно друг друга зверски обесчестили, будем наслаждаться плодами бесчестья на полную катушку.

— Жаль, нет газировки, — чуть поморщился я от головной боли, когда услышал сквозь подушку рявканье отца. Благо после него стало удивительно тихо. — Ну или попкорна. Отсюда плохо слышно.

Кирэн хмыкнула и убрала подушку. Потом подумала, огляделась, вылезла из-под одеяла в одной моей футболке, которую я сам выдал ей вчера вечером, и достала откуда-то из-под кровати свою торбу от Hermes. Порылась в ней и вручила мне…

— Серьезно? Опять еда? И средство от похмелья? — удивился я очередному контейнеру с фруктами и бутылочке с напитком. — А портала в иной мир у тебя там нет, случайно?

Утолить первую жажду половиной бутылки лимонного тоника было невероятно приятно. Легкая горчинка пришлась очень кстати.

— Увы, — хмыкнула Кирэн, потягиваясь.

Я успел заметить, что на ее трусиках нарисованы котята, и слегка… поплыл. Причем непонятно даже, от стыда или от… Будда!

— Хотя я бы предпочла портал в мой холодильник. Вот реально была бы полезная штука. Спасибо, — отреагировала она на оставленную для нее половину бутылочки тоника. — Ты мой герой!

— Я? Это же твои запасы.

— Но ты подумал обо мне, когда не выдул все одним глотком. Приятно. Прямо мур-р-р!

Ох… никогда раньше меня не прошибало морозом смутного узнавания и жаром банального желания одновременно. Было страшно и приятно, горько и сладко, непонятно. Возможно, я окончательно сошел с ума, но даже если это так — я точно не собирался ничего менять. Пусть уж я лучше буду счастливым сумасшедшим, к которому вернулась его необычная любовь, чем несчастным скептиком. Ведь если Кирэн — это действительно моя Кристи, то получается, что я точно не предам ее память. Разве не идеально? Главное теперь — не рассказывать об этом семейному психологу, да. А еще… окончательно убедиться. Но как это сделать? Просто спросить?

Не знаю, но почему-то я не мог этого сделать. При одной только мысли о том, что можно задать прямой вопрос, волосы вставали дыбом. Охватывал какой-то первобытный, невнятный ужас. Казалось, стоит мне вымолвить хоть слово на эту тему — и все станет как в сказке. Только вот не в той доброй и счастливой истории, что читают детям на ночь, а в сказке древней, что существует почти у каждого народа в мире. Когда эгоистичный герой не только срывает с возлюбленной завесу тайны, но и сжигает ее шкуру, перья, а то и вовсе крылья любимой, чтобы она от него не улетела. И в тот же миг теряет ее навсегда. Второй раз я это вряд ли переживу.

Да даже если это не навредит Кирэн, что делать мне? Потому что а вдруг нет? Вдруг это все-таки не она? И тогда получится, что все мои надежды, все счастье от встречи, все это сладкое томление — ложь?

— Тебя кто-то укусил за мозг? — перебила мои мысли Кирэн. Лицо у нее было озабоченное. — Хьюстон, у нас проблемы?

— Нет. — Я тряхнул головой. — Не обращай внимания, иногда меня просто… клинит. Встаем?

— А куда нам деваться? — хмыкнула она. — Еще пять минут — и вместо нормальных родственников у нас будет полный комплект Монтекки и Капулетти, причем сразу с ядом.

— Пойду первым, — вздохнул я, запахивая халат.

— Не-не-не, лучше я. Заодно и огорошу их чем-нибудь… необычным. А то на твоем лице сейчас вся боль и траур мира, еще подумают чего не того. Да и одно дело, когда из спальни молодых первой выскакивает довольная девица, а другое — серьезный парень. Предлагаю тебе вообще временно уснуть.

— Нет. — Я нахмурился, хотя губы сами собой разъехались в улыбке. Вот вроде предлагала она какую-то дичь: выставить перед собой женщину, чтобы защититься⁈ Но делала это так потешно, что я даже на секунду поверил, что это выигрышная тактика. Во всяком случае, никто с порога не обвинит в изнасиловании. Тем не менее я не привык уходить от ответственности.

— Ладно, — к удивлению, не стала спорить Кирэн. — Пошли вместе.

И мы пошли. Тихо, медленно, стараясь не издавать лишних звуков, выглянули из-за перил второго этажа и прислушались. Ну надо же перед появлением оценить обстановку, да? А то, может, мы совсем не вовремя.

Старшие представители семей Сюэ и У сидели за одним столом. И очень напряженно… пили чай с печеньем. Шоколадным. Я его покупал еще до инцидента с покушением. Кристи очень понравилось яркое оформление жестяной коробочки: та буквально утопала в черных клыкастых котятах. «Именно так должны выглядеть печеньки, которыми переманивают на темную сторону», — заявляла тогда моя личная шизофрения и все предвкушала момент, когда мы его кому-нибудь пафосно предложим.

Видимо, старшие в семье уже о чем-то успели договориться и сейчас ждали только нас с Кирэн. Непонятно только, почему не постучались и не разбудили, только между собой скандалили.

А вот Линьяо, который стоял в дверях, очень заметно искрил. И не загорелся до сих пор только потому, что рядом была Юлань, которая держала своего токопроводящего мужа под руку и что-то говорила ему на ухо.

Глава 5

Народ, следующая глава в воскресенье, переходим на обычный график через день;)

Кирэн

— Я склонен рассмотреть окончательный разрыв данной помолвки. — Грозный шкаф с челюстью смотрел на меня так недобро, будто готовился уронить свои антресоли прямо мне на голову. — Ничего личного. Но мало ли какие еще фанаты вздумают навредить моему брату из-за связи с Сюэ Кирэн! У нашей семьи и так врагов достаточно, чтобы собирать на свою шею еще и чужих озабоченных сталкеров!

Его мрачное выступление не то чтобы вышло совсем уж неожиданным. Ведь он угрожающе двигал челюстью с самого начала. И грозовую тучу, готовую вот-вот прохудиться молниями, тоже изображал давно. Но вот такой категоричности, кажется, не ожидал никто. Даже папочка и мамочка У.

А вот Вейшенг, по-моему, ожидал. Не зря же он вцепился в меня еще тогда, когда мы спускались по хайтек-лестнице в гостиную. И сейчас стиснул еще крепче, чуть ли не обволок, окружая и ограждая. Ну, точнее, поставил-то он меня перед собой. А сам навис сзади и сверху, обхватив неожиданно сильными крыльями поперек туловища, и уставился на брата тяжелым взглядом страшно недовольного орангутанга, которому на его территории какой-то безумец посмел показывать неприличные жесты бананом.

— Нет. Никакого разрыва.

Главный господин У неожиданно хмыкнул, до смерти знакомым жестом потер переносицу, но промолчал. Не стал мешать дорогим потомкам сверлить друг друга зверскими взглядами.

— А как по мне, глупо теперь разделять две проблемы по разным корзинам. Лучше посадить этих голубков в одну, но максимально хорошо охраняемую, — хмыкнули со стороны стола.

— Спасибо, бабушка, — пришла моя очередь выступать. — Но мы уже взрослые люди. Понимаем вашу озабоченность. Сами не хотим больше подобных эксцессов. Но и в корзину тоже не хотим. У нас работа, личная жизнь и прочие планы.

— Да кто тебя спрашивает, малявка⁈ — неожиданно рассердился не кто-нибудь, а дядюшка-раздолбай. — Как взрослые решат, так и будет!