Ива Лебедева – Мой азиатский принц 3 (страница 2)
— Осспаде, да куда угодно. В море! Мы вон мимо набережной будем проезжать, смотри в воду и выгружай, выгружай. Чего ты? Вроде все нормально было, а как в машину сели, так у тебя на лице вся скорбь мира выступила.
— Скажи… а ты говоришь по-русски?
— Э… ну да. Это же язык моей матери. Ты не читал анкету? Первая жена господина Сюэ была из северных варваров, — осторожно выдала девушка.
— Что такое Бай Бай Ка?
Кирэн моргнула и полезла-таки щупать мне лоб. Я не возражал, ее прохладная после озерной воды ладонь была как нельзя кстати.
— Ты головой не ударился, пока мы прыгали и плавали? Или перегрелся на солнышке? — Она прислонила ладонь уже к своему лбу, сравнивая температуру. — Да вроде нет, я бы заметила. Это же имя твоего кота!
— Я знаю про имя, но что означает это слово? В переводе с русского?
— Кхм… ты что, назвал котика, не зная значения слова? Ну, оно так-то не очень-то и русское. Татарское скорее. Так называется местная нечисть в Поволжье. Нечто вроде домашнего духа в деревенской избе. А еще этим словом пугают маленьких детей, якобы Бабайка прячется под кроватью и кусает непослушных малышей за пятки.
— Кусает, — немного заторможенно кивнул я. — Если разыграется.
Хм.
И как это понимать? Совпадение? А бывают такие совпадения вообще?
— Что-то ты мне не нравишься. — Между тем лицо у Кирэн стало озабоченное. — Шок, что ли, догнал? Ты нормально себя чувствуешь? Шрамы не болят? Тебе же плечо прострелили, а теперь эта идиотка еще и кислотой…
— Откуда ты знаешь про плечо? — Вопрос выскочил сам собой, будто кто-то чужой его задал.
— Не помню. Читала, наверное, — еще озабоченнее отмахнулась Кирэн. — Да и какая разница? Все, кажется, мы доехали. Сам выберешься из машины? Или ну его на фиг, разворачиваемся и едем в больницу?
— Ни в анкете, ни в СМИ про характер ранения не писали. Как и про попадание огнестрельным оружием, — нахмурился я.
— Тебе точно надо в больницу. Господи божечки, да я ее своими руками придушу, идиотку кислотную! Ты точно головой не ударялся? Так, надо позвонить… а, блин! И твой, и мой телефон же утопили. Да что ж такое, почему я в тот момент просто не подумала? И часы, и документы из твоей барсетки! Вот дура-то! Надо было…
— Тихо. Не суетись. Я нормально себя чувствую. Раз приехали, выходим. — Сам не знаю, откуда на меня вдруг снизошло это странное спокойствие. Может, на фоне паникующей и оттого неимоверно милой Кирэн в моем теле и разуме сработали какие-то древние мужские механизмы. — Мне очень приятна твоя забота, Крис… Кирэн. Но суетливо прыгать вокруг меня, будто перед тобой не взрослый человек, а подавившийся младенец, не стоит. Ты сама пострадала не меньше.
И верно, девушка тяжело вздохнула и слегка осела. Посмотрела на меня снизу вверх котеночьими глазами и потерла виски, опуская ресницы. Кажется, ее даже слегка повело в сторону.
— Вот об этом я и говорю. Голова кружится? Сейчас, погоди… не дергайся сама.
Полотенце, упавшее с ее волос, я так и бросил в салоне. А сам подхватил девушку на руки и вытащил из машины. Хорошо, что мы уже въехали на подземную парковку под особняком, здесь нет лишних глаз.
Телохранители, которые буквально прилипли к капоту моего автомобиля, не в счет. Они и так провинились, подпустив ко мне сумасшедшую с кислотой, теперь ни на шаг не отойдут, чтобы не лишиться вместе с зарплатой еще и головы. Мне их еще от отцовского и братского гнева прикрывать. Технически я сам отправил всех подальше, чтобы сводить свою девушку в парк. А они послушались, пусть и не должны были по регламенту. Будда, чего только нет в моей голове. С тех пор как там побывала Кристи, мои мысли, всегда строгие и направленные, научились разбредаться кто куда. Это, конечно, сильно расширяло горизонты, не спорю, но… такое ощущение, что шизофрения растянула мой разум до огромных размеров. А когда исчезла, там осталось пустое место. В которое моментально набилось множество чепухи.
— Эм… слушай… — Кирэн не пыталась брыкаться или отпихиваться, покорно устроилась у меня на руках и прижалась. — А куда ты меня привез? Это место не похоже на поместье У.
— Домой. Я привез тебя домой.
Глава 3
Кирэн
— Хороший дом, — одобрила я. — Только пустой какой-то…
— Конечно, пустой, после ранения я жил в поместье родителей. Даже прислугу пришлось перевести туда, — пожал плечами Вейшенг, который прямо на руках пронес меня по всем своим владениям. Я примерно на этапе бассейна начала тихонько вошкаться и пихаться, намекая на то, что таскать тяжести в его положении — не самое полезное занятие, но меня так и не отпустили.
Он принес меня в кухню, усадил на барный стул возле пафосной мраморной стойки и велел ждать, пока готовится еда. Которую сам и собрался стряпать.
— А откуда продукты, если здесь никто не жил? — Я крутила головой, оглядываясь и оценивая неброскую лаконичную дороговизну интерьера.
— Я где-то неделю назад распорядился, чтобы дом готовили к моему возвращению, — ответил лебедь, затягивая на себе радикально-черный фартук. — Продукты каждые три дня заменяют на свежие, чтобы можно было приехать и жить в любой момент.
— А старые куда? — удивилась я, не отводя взгляда от его фигуры. Даже если готовит он отвратительно, мне, кажется, будет достаточно одного лишь зрелища.
— Поскольку продукты высокого качества и вполне съедобны, их отвозят в бесплатную столовую для людей в затруднительном положении. Ты будешь стейк из телятины или из тунца? — Вейшенг слегка наклонился, заглядывая в морозилку, которая очень кстати оказалась внизу. Мм…
— А лапшички нет? Я бы поела горячей лапши на курином бульоне! Посмотри тщательнее, что там в морозилке, — с легкой усмешкой попросила я, разглядывая чужие тылы.
— Хм… есть перепелки. И рисовая тянутая лапша, но одно с другим, по-моему, не очень сочетается, — ответил он, разгибаясь. Жаль.
— О! — Я оживилась и спрыгнула с табурета. — А мука есть? Обычная, пшеничная. А яйца? Морковь и лук? Слушай! На фиг стейки и рисовую, давай приготовим домашнюю «татарскую»!
— Какую⁈ — с удивлением глянул на меня Вей. — Я не знаю такого блюда.
— Так, поставь пока вариться своих перепелок. Вон в той большой кастрюле. А еще нам надо чуть обуглить разрезанную луковицу и пару морковок на сухой сковороде.
— Мм⁈ — Лебедь недоуменно приподнял бровь, но покорно сложил перепелов куда попросили.
— Поверь, будет вкусно. Сейчас, только тесто заведем… где у тебя миска?
— Я собирался самостоятельно приготовить что-то попроще, чтобы угостить тебя, — выдохнул Вейшенг.
— Да это блюдо проще простого! Мы вместе приготовим и вместе угостимся.
— Хм… ну ладно.
Кажется, лебедю стало любопытно, что за зверский звездец я собираюсь устроить на его кухне со странным набором продуктов. А мне просто ужасно захотелось обычной домашней куриной лапши, которую виртуозно готовила татарская бабушка моего основного работодателя.
Олигарх, сибарит и гурман чего только не перепробовал на своем веку и при своих деньгах, какими только трюфелями в золотых омарах не угощался, а вкуснее бабушкиной лапши так ничего и не нашел. Сам говорил!
Мы его деловых партнеров к этой бабушке в деревню с гордым названием Чубар-Абдуллово возили регулярно. И я насмерть впечатлилась тем, с какой скоростью местные дамы раскатывают и режут домашнюю лапшу. Честное слово, все китайские повара-фокусники из ютуба отдыхают! Я сразу попросила бабушку и прочих хозяек, чтобы научили. Достичь их скорости и ровности у меня не вышло, конечно, но основную премудрость я постигла.
— Долго варить придется. — Лебедь грустно взглянул на тушки перепелов, закипающих в кастрюле.
— Нет, — засмеялась я. — Полчаса на все про все, перепелки готовятся моментально, лапша еще быстрее.
— Но разве не надо вываривать так, чтобы мясо слезало с кости и частично растворилось?
— Еще чего! Мясо надо жевать! И косточки обсасывать.
Я оказалась права, несмотря на скептическое лебединое хмыканье. Ровно через полчаса две большие миски лапши стояли на столе и одуряюще пахли на всю совершенно немаленькую кухню. Впечатленный Вейшенг осторожно принюхивался.
— Пахнет вкусно, — признал он. — А соусы? Перец? Кунжутное масло?
— Ты любишь все очень острое?
— Не особо. Мне хватает традиционных вечеров в родительском доме.
— То-то у тебя кожа лица без шрамов от акне, — вскользь заметила я. — В подростковом возрасте, небось, не ел ни перца, ни шоколада… Ладно, приступим! Погоди только, я зелень мелко порежу.
— О Будда, я не могу встать, — пожаловался лебедь, сыто отдуваясь. — Все мышцы словно в кисель превратило. И комната слегка шатается.
— Но тебе же нравится такая расслабленность?
— Я бы соврал, сказав «нет». Только как теперь я отнесу тебя на руках в спальню?
— Пф! В спальню с тобой я и сама дойду, фиг удержишь. — Мое хихиканье оказалось заразительным, и Вей тоже тихо рассмеялся. — В крайнем случае, доползем шалашиком!
— Шалашиком? Это как? — слегка осоловело моргнул он.
— Вставай, покажу. — А вот я улыбалась на полную катушку, не скрывая своего настроения.
— Ох… минуточку, я соберусь с силами.
— Давай, мне тоже надо сгрести ручки-ножки в одну кучку.
— А голову?
— Что «голову»?
— Голову в эту кучку сгрести не надо?