Ива Лебедева – Мой азиатский принц 3 (страница 18)

— Да кто тебя знает! Может, вы со своим голубем, тьфу, лебедем уже не выдерживаете и хотите упорхнуть куда-нибудь за границу, прочь от работы и формальностей. На вас же смотреть тошно, как два слипшихся розовых слайма.

— Слушай, мне всего лишь нужен контакт с теми, кто охраняет Фу Ниянь в психиатрической клинике.

— Чего⁈ — Мейрен меня отпустила, села на кровати по-турецки и взлохматила шевелюру обеими руками. — О Будда. Зачем⁈ И почему ты требуешь это от меня? Не лучше ли прямо попросить дядю или бабушку?

— Бабуля выпила снотворное и уже спит. Папуля на переговорах с островитянами, в часе лёта отсюда. Дяди дома нет, и он вне доступа. То ли в клубе с очередной девушкой мечты, то ли работает под прикрытием. А мне кажется, что с Фу Ниянь надо поговорить срочно, раз уж ее связь с чат-леди всплыла на поверхность.

— А раньше ты это не могла предложить? Во время обсуждения⁈

— Нет, я только вот сию минуту додумалась. И хочу как приличная, под охраной, съездить в клинику.

— Ты думаешь, ненормальным в психушке дают на ночь телефоны? Не говоря уже о персонале, наши наверняка всё изъяли.

— Мне не нужен ее телефон. Мне нужна она. Наверняка логин и пароль она помнит наизусть и нигде никогда не записывала.

— Дяде не сказала, полицейским не сказала, а тебе на блюдечке посреди ночи выложит? И я все еще не понимаю, как ты собираешься посещать ее в больнице. Там все-таки регламент.

— Вот поэтому мне нужен кто-то из начальства нашей охраны. Чтобы мог повлиять на регламент в клинике. На крайний случай знал, в каком клубе раздобыть тяжелую артиллерию в виде дорогого шу-шу. А посещение посреди ночи как раз лучше — никто не ожидает от меня хода, и она в том числе. Что касается остального… ты же читала досье и подробности наших отношений, которых я не помню? Там помимо денег — нездоровая фиксация. На мне. И есть шанс, что именно я лично что-то из этой чокнутой выужу.

— Чокнутая здесь ты. — Мейрен тяжело вздохнула и перекинула мне несколько номеров. — Вот держи. Первый — это дядин заместитель, второй — он же, но экстренный номер, третий — защищенный номер дяди на случай ЧП. Выбирай. А я спать.

— Да? И не прицепишься ко мне хвостом, чтобы со мной что-нибудь не случилось? — обрадовалась я.

— Мне, в отличие от некоторых, завтра еще работать! — рявкнула Мейрен, падая на подушки. — Это ты у нас бездельница, которая едва пару раз в неделю в эфир выходит.

— Вот и умничка, вот и спи дальше, хорошая девочка, — со смешком прокомментировала я, быстро шмыгнув за дверь. И уже в коридоре услышала, как яростно взвыла младшая сестра, до которой кое-что дошло:

— Стой! Дура! Да чтоб тебя твой лебедь занудил! Зараза! С тебя кофе и котлеты, слышишь⁈ Много! Пока не расплатишься за все бессонные ночи!

— Так ты спи, спи, — попыталась пожелать я возникшей на пороге своей комнаты мрачной сестренке. — Спокойной ночи, баюшки-баю.

— Да, конечно! Чтобы бабушка меня с утра убила⁈ Чтобы я сама с ума сошла, пока ты гуй знает где шляешься⁈ — Из приоткрытой двери вылетела тапка и шмякнулась в стену. — Жди меня. Двадцать минут. Заодно сама приведи себя в приличный вид, а то выглядишь так, что местные санитары тебя с пациентами перепутают. И не вздумай звонить по экстренному телефону дяде! Сами разберемся.

Я хмыкнула и пошла переодеваться. Что и требовалось доказать. Экстренный номер дяди у меня и у самой был с недавних пор. Мне обновили всю информацию по домашней безопасности.

Но я не хотела поднимать поместье на уши. Я хотела тихо, не привлекая лишнего внимания, съездить в клинику. И для этого мне нужна была именно сестра. Потому что эта шустрая малявка точно станет следующей главой СБ клана после шу-шу. Недаром же она лучше всех знает, как смыться из поместья незаметно для са… охранников. И знакома со всеми телохранителями лично. Дарит подарки детям дядиного заместителя. В день почитания предков рассылает красные конверты сотнями. И имеет связи везде, куда достала ее пронырливая рекламная ручонка. Может, и в психушке, я не удивлюсь.

Глава 25

И чего меня так вштырило посреди ночи в психушку мчаться? Молодые гормоны нагнали или нервишки шалят? Что? Почему меня аж подбрасывало на заднем сиденье сестренкиного кабриолета?

— Чего тебе среди ночи неймется, дура ненормальная? — продолжала бубнить Мейрен, уткнувшись носом в руль. На ходу она вроде бы не засыпала, но всем своим видом демонстрировала страдания. Нет, не так. СТРАДАНИЯ. — Да и я не лучше. Потому что повелась на твое нытье и сомнительные авантюры. А ведь мне первой влетит! Это ты у нас с привилегиями, на голову ушибленная, да еще и влюбленная. У тебя мозги давно превратились в розовый кисель. Но я-то! Я-то нормальная! И ты так и не пояснила толком, зачем ехать прямо сейчас!

— Сама не знаю, — честно призналась я. — Вот свербит что-то внутри, хоть убейся. И хочется бегом бежать. А почему?

М-да… уже через полчаса выяснилось почему. Интересно, если бы мы не прорвались к Фу Ниянь с помощью взяток, связей и такой-то матери (не знаю, что еще задействовала Мейрен и что подключил шу-шу, до которого она все же дозвонилась из машины), как скоро персонал клиники обнаружил бы, что пациентка… того?

Ну, точнее, пока еще не того. Но уже буквально собирается.

От чего? Да черт ее знает! Весь медицинский персонал встал на уши, но они тут психиатры, а не парамедики. А пока санитары метались, как куры с отрубленной головой, задыхающаяся на больничной койке чокнутая открыла глаза, увидела меня и захрипела.

Не знаю, что меня подвигло подойти вплотную и позволить ей вцепиться мне в руку. Наверное, я просто увидела эти ясные, вовсе не безумные, но наполненные ужасом глаза и… посочувствовала?

— Фу Ниянь?

— Ты пришла… — Шепот был едва слышным.

Я с содроганием смотрела, как у нее сереют губы. Не синеют, а становятся серыми и выцветшими, как у трупа.

— Пришла. Дура ты, дура, — вырвалось само собой. — Что же ты наделала, Фу Ниянь⁈ А я так тебе верила.

— Прости… я… да… дура… но у меня больше все равно… никого… ты единственный… друг…

Ага, и поэтому ты меня гнобила и доила, да. Но напоминать об этом сейчас казалось неправильным.

— И ты прости. Я все забыла. И хорошее, и плохое. Но хорошее тоже было, верно?

Фу Ниянь только едва заметно кивнула. По ее лицу вовсю катились слезы. А я не знала, что еще сказать, и спрашивать о чем-то тоже казалось неправильным.

Но бывшая подруга справилась сама. В палату уже влетели какие-то люди, видимо медики. Ее обступили, меня оттеснили к стенке, но Фу Ниянь вдруг забилась, нечеловеческим усилием вырвалась, отпихнула санитара и дотянулась до моей руки. Опять вцепилась в нее до боли, коротко остриженные ногти впились в кожу так, что следы несколько дней не пройдут. Дернула и ткнула моей ладонью в спинку кровати.

— Наше место… — просипела она. — Вспомни наш секрет… и все поймешь… это ключ… там всё… там всё! Крис… прости! Вспомни…

Она всхлипнула и потеряла сознание.

Ее уже увезли на каталке с пищащими приборами и кислородной маской на лице, а я все стояла, пытаясь прийти в себя. М-да… Опоздала? Или еще есть надежда?

А спинка кровати при чем? Чего она от меня хотела?

Машинально достав смартфон и включив подсветку, я тихо охнула. На прочном светлом пластике царапины едва заметны, но, если направить свет под нужным углом, можно прочесть странный набор букв и чисел.

Я сфотографировала надпись и сразу отправила фото в мессенджер всей семье — на всякий случай. Ну мало ли, раз пошли такие серьезные дела, вдруг с телефоном что-то случится. Или со мной.

Не верю, что Фу Ниянь ни с того ни с сего принялась сама умирать, после того как проболталась о чат-леди. И в то же время с трудом верится, что охотницы за богатенькими буратинами могут быть настолько серьезной мафией, чтобы грохнуть стукачку. Они же мошенницы, а не якудза!

Что происходит вообще⁈

— Что происходит⁈ — Мейрен влетела в палату и принялась ощупывать почему-то меня. — Дура ненормальная!

— Со мной все в порядке, — машинально покачала я головой, позволяя вертеть и дергать себя, как ей вздумается. — Со мной все в порядке. А вот Фу Ниянь, возможно, не переживет эту ночь. Понимаешь? Если бы я не приехала, утром здесь нашли бы труп!

— Спокойно. Только без истерики, — почему-то начала успокаивать Мейрен, а затем и вовсе выволокла меня из палаты за руку. — Домой. И собираем всех. Плевать, у кого снотворное, у кого дела, а у кого переговоры.

— Угу. Меня все сильнее затягивает ощущение, что я умерла и очнулась в каком-то криминальном детективе. — Я шла за сестрой по коридору клиники как во сне. Меня даже пошатывало немного.

— Ага, лучше бы это осталась слезливо-романтическая сахарная дорама, — выдохнула Мейрен, подхватывая меня под руку. — Держись за меня, не шатайся. Что за странный снимок ты прислала?

Ответить я не успела. Уже в холле нас перехватил шу-шу собственной персоной.

— Две идиотки без чувства самосохранения. Но дуракам везет, — только и сказал он, запихивая нас в бронированный и полностью тонированный автомобиль-внедорожник. Рядом находилось еще целых четыре таких же. В темноте ночи на пустой парковке эти машины смотрелись действительно зловеще. — И эта психическая, будем надеяться, выживет. На полчаса позже — и уже точно не спасли бы, а так… Что она тебе сказала? Что-то же говорила?