Ива Лебедева – Мой азиатский принц 3 (страница 15)

— Ты так похудела после болезни… — Мед в ее голосе портил разве что оценивающий взгляд, которым она пробежалась сверху вниз по моей фигуре. — Уже начала набирать прежний вес? Говорят, это неизбежно после экстремальных диет!

— Я не взвешивалась. — Моим же «милым» голосом можно было заморозить бассейн, около которого все и кучковались. — Знаешь, нет такой привычки. Я и себе, и Вейшенгу нравлюсь любая. А бегать к весам каждое утро больше похоже на невроз.

— Хм, ты очень… уверена в себе. — Есиль вовсе не намеревалась сдаваться. — Особенно после кислотной атаки. Это же такой ужас!

— И не говори, — подхватила я, вежливым жестом чуть отодвигая с дороги одну из хозяйских подружек, чтобы пройти к спуску в бассейн. Там как раз солнышко ярче светит, причем без ультрафиолета — стекло в виде крыши его не пропускает. — Настоящий кошмар. Но мне повезло. Мой мужчина так сильно любит меня, что готов закрыть собой от любой напасти. Ты не представляешь, насколько это волнующее душу ощущение! Но в то же время и ужасное: я думала, что сойду с ума, так за него волновалась. Потому и потащила в озеро, чтобы хоть как-то помочь. На адреналине просто не придумала ничего лучше.

— Кхм… — Есиль недовольно зыркнула на перешептывающихся подружек. К моему удивлению, некоторые из них с готовностью кивнули мне в ответ. — Понимаю, конечно. Лишиться такого красивого тела, как было у Вея-ди, — настоящая потеря для нации. Я еще после первого покушения готова была расплакаться — эти переломы, дистрофия и шрамы. Впрочем, что для одного ужас, для другого удача. Ведь именно после этого происшествия вы сошлись.

— Ты немного ошибаешься, — улыбнулась я, делая еще шаг к солнечному свету и заранее поворачиваясь так, чтобы перо на плече первым попало под яркие лучи. — Мы были знакомы и раньше, ведь наши семьи давно собирались заключить союз.

Естественно, я умолчала, что знакомы мы были только через Мейрен и анкеты. Тем более что официальная версия на сегодняшний день гласила: сестра всего лишь заменяла меня на время болезни. Ее и следовало придерживаться.

Но в этой компании все более-менее знали правду, и сейчас по толпе волной прошла эпидемия змеиных ухмылочек.

Поэтому я тоже счастливо улыбнулась и продолжила:

— Зато теперь я получила не просто смазливого парня из хорошей семьи, а настоящего мужчину. Вдобавок ко всему еще и невероятно похорошевшего.

— Что? — удивилась Есиль, и даже непонятно было, чем ее больше зацепило — моими словами или наконец вспыхнувшим золотым пером на моем плече. Мы вышли на солнце, и я расчетливо скинула практически прозрачное шелковое парео. — Ай, что это⁈

Ее рука сама потянулась к моему плечу, и я даже не стала мешать. А сама повернула голову и еще раз залюбовалась.

Вейшенг не мог бы выбрать более подходящего момента. Не знаю уж, с кем из парней он успел столкнуться, пока сделал несколько шагов от раздевалки к бассейну. Но сейчас он стремительно пролетел мимо девчачьей компании и рыбкой вошел в хрустально-голубую воду чуть в стороне от нас.

Проплыл по дну несколько метров, развернулся и вынырнул так эффектно, что я сама едва не упала в обморок. Прямо в протянутые крылья!

А он встал на мелком месте, увитый потоками стекающей воды и легкого дыма. Весь такой идеально сложенный: никаких вам бодибилдерских мясных прилавков, но каждая мышца в меру и на своем месте. Мокрые волосы картинно откинул небрежным жестом, обвел компанию девиц рядом со мной ехидным взглядом.

И ослепил всех золотыми крыльями на плечах и груди, так искусно прорисованными, что они, казалось, парили над белоснежной гладкой кожей, как магическая голограмма. Сказка просто!

Каждая линия еще и подчеркивала природные изгибы, не зря мы привлекли сразу несколько профессиональных татуировщиков. А одно перо будто выпало из крыла и легонько скользнуло по кубикам… чтобы, игриво скатываясь по линии русалки, почти скрыться под поясом плавательных шорт.

— Крис! Чего стоишь? Жарко же! Прыгай ко мне, я поймаю.

— Да! — Я оттолкнулась и полетела без малейшего сомнения.

И плевать мне было в этот миг, кто и как на нас смотрит. Мой лебедь! Самый любимый, самый… прекрасный! Выстраданный с потом и кровью, смертью и… смертью, можно сказать! Как хорошо, что я тогда смогла. Что он выжил! Что мы выжили!

Мысли эти мелькнули и растворились в солнечных брызгах. Потому что этот гадкий гусь меня не просто поймал, но еще и потащил на глубину, щекоча по пути! Ну вот, теперь прическа насмарку! Мне часа три эти локоны укладывали!

Впрочем… наплевать! Что там планировали странный скопионистый кузен и его прихлебатели на этой вечеринке? Устроить из нас представление? Выставить на посмешище? Пройтись наждачкой по свежим шрамам? Еще яду подлить, будто нам кислоты мало было?

Ха! Да пусть стараются, глупые дети, а нам просто весело! Классный какой бассейн, вода чуть ли не горная, при этом клубы пара как в сказке! И крыша классная, и солнышко, и кремами мазаться не надо!

И Вейшенг — хулиган! Ай! Ну, лебедь, ну, погоди!

Глава 21

«О Будда!»

«Обожебожебоже!»

«Он что, небожитель⁈ Во всяком случае, я их представляла себе именно так!»

«А что, вполне возможно. Это ж какую карму надо иметь в прошлой жизни, чтоб родиться красивым, богатым сыном семьи У. Нужно как минимум спасти пару наций!»

«Аааа… почему рядом с ним не я⁈»

«Потому что дура. Рядом с небожителем может быть только небожительница!»

«Пф… не сходится тогда! Девушка рядом с ним далеко не идеал! Ну ладно, красивая. Но разве небожительница? В Азии полно таких девушек!»

«Может, и полно, но не все они из подходящей семьи. Не каждая может из уродины стать красоткой. Мало тех, кто, начав с нуля и маленького фан-сайта, станет настолько значим, что запросто войдет в ближний круг элитных айдолов и будет среди них своей цзе. И это она своим телом закрывала „небожителя“ от кислотной атаки. Наконец, это ее изобретение — золотые крылья! Тебе мало?»

— Слышишь, небожитель? Твои крылья — моя заслуга! — весело заявила я, отрываясь от чтения многочисленных комментариев под нашими фотографиями с вечеринки. Причем это была не наша лента, не мой блог и даже не официальная страница лебедя. Просто новостной портал из тех, что пишут о светской жизни. — Так что и весь ты по праву мой.

— Твой-твой. Но вообще, ничего смешного… Откуда в мире столько восторженных идиотов? То есть как они выживают при полном отсутствии мозга? Где, спрашивается, естественный отбор? — ворчал Вей, едва ли не брезгливо проматывая вниз орды смайликов, облизывающих экран, и прочих непристойных гифок, где у «котенка поднимается хвост».

— Это ты у меня спрашиваешь? Ты видел грузовики с подарками? Там в последнем белый рояль какого-то жутко древнего знаменитого мастера. Мне! Прислали! Рояль! Белый! Хорошо хоть в грузовике, а не в кустах. При том, что я ни разу не пианистка. И вообще не помню, садилась ли я когда-то в жизни хоть за один рояль! Вот это — точно с дуба рухнуть. А комментарии в сети — пфф, ерунда.

— Рояль⁈ — Проняло даже невозмутимого Вейшенга.

— Дядя сказал, что он стоит как небольшая квартира в центре Пекина, прикинь. И что даритель будет счастлив, если я хоть раз коснусь его клавиш своими божественными пальцами.

— Так… — Лебедь заметно напрягся.

— Именно. Мало того, что псих, еще и с деньгами. И с возможностями. Вот это уже страшно. А орды облизывающих экран смайликов — это так, фигня.

— Ты же не будешь «касаться клавиш»? — Кажется, в комнате кто-то пролил баночку с уксусом. Ну или с бензином… прямо на подаренный рояль.

— Смеешься? Я же сказала, что не умею играть на рояле! — Во всяком случае, я его точно не коснусь, пока тот не продезинфицируют и не проверят на всякие сюрпризы типа жучков и скрытых камер. А то поклонники, они разные бывают. Особенно когда дарят такие подарки.

— Погоди, как не умеешь? Ты закончила музыкальную школу. — Вей нахмурился и напрягся. — Ты не помнишь? Кирэн… — Он почему-то резко отвел глаза. — А что вообще ты помнишь?

— Эм… — Я зависла. Почему-то каждый раз, когда он задавал этот вопрос, мне резко становилось не по себе. Причем физически. Даже в висках начинало колоть. Пришлось усиленно их растирать.

— Стоп! — Лебедь внезапно подскочил на кровати, где валялся, разглядывая то экран смартфона, то мой уже избавленный от прежней росписи потолок. — Не надо!

— Чего не надо? — Я с трудом сглотнула вязкую слюну и помотала головой, прогоняя круги перед глазами.

— Не пытайся отвечать на вопрос прямо сейчас. Я не понимаю, что происходит, но ты каждый раз так резко бледнеешь, что мне… мне становится страшно.

Признался и закусил губу. Отвернулся. Наверное, азиатским мужчинам нельзя говорить такие слова? Нельзя признаваться в своих тревогах? Или тут дело совсем не в нации, а в воспитании?

— Ну, видимо, мозг старается что-то отыскать, а не получается. Потому и болит. Спазм какой-нибудь от перенапряжения. Бывает такое, что слово точно знаешь, но хоть ты тресни, не можешь его вспомнить! Помнишь его даже на других языках, помнишь образ вещи, но вот произнести на родном просто не в состоянии!

— Но ты ведь все вспомнишь со временем?

— Хм… не знаю. А это обязательно? Там, в прошлом, что-то важное?

— Обязательно. — Вей сгреб меня в охапку и, глядя прямо в глаза, почти выдохнул: — Кристи, пожалуйста. Вспомни, это очень важно.