Ива Лебедева – Мой азиатский принц 3 (страница 14)

Вот, кстати! Сюэ Кирэн не умела. От слова «совсем». И уже давно вцепилась бы мымре в патлы — она была очень честной девочкой, в том числе и в своих эмоциях. Примерно как трехлетка — если ее обидели, не стала бы делать вид, что все в порядке. И сразу выдала бы сдачи в три раза больше, чем ей прилетело оскорблений. Причем не только словами, но и кулаками.

С учетом немалого веса прежней Кирэн соперниц она легко давила массой, и никто особо не хотел с ней связываться. Но и дружить тоже не хотел. Недаром девочка очень быстро перешла на домашнее обучение и чуть не превратилась в настоящую эту… как называется японский отшельник, умеющий общаться только с компом или через комп? Хикикомори, кажется? Хотя, учитывая фандом и организаторские способности, которые девочка в нем проявила, можно сказать, что группа айдолов стала ее неожиданным спасением. Мальчики, получается, реально сделали ее жизнь намного лучше и ярче, разбили почти сформировавшуюся скорлупу. Вот она по ним и фанатела настолько, что не жалела никаких денег и собственных усилий.

Между прочим, похоже на реакции человека с расстройством аутического спектра. Эх… дите надо было не дошираками снабжать, не нотациями пилить и не с сестрой давать подраться, а к врачам тащить. Есть же методики, позволяющие социализировать таких детей! Во всяком случае, в моем прежнем мире точно были. И здесь должны были додуматься.

— А вот и У Биан. — Мы уже прошли к шезлонгам на возвышенности и оценили накрытый закусками столик, когда Вейшенг вдруг напрягся. Слегка, едва заметно. Если бы я к нему не прижималась, не почувствовала бы. — Дорогой кузен.

— Ишь ты, какой гладкий… скорпиончик.

Глава 19

Вейшенг

Я не одобряю привычку Кристи… Будда, а ведь это именно ее привычка! Вот понимаю это, и сразу мороз по позвоночнику, в коленях приятная слабость. Проходит быстро, в полтора вздоха, а впечатляет надолго.

Но все равно не одобряю привычку называть людей по первой ассоциации. Клички — это что-то на низкопробном, невоспитанном и детском. Так мне всегда казалось.

И что в таком случае делать, если и Кристи, и Кирэн всегда были безжалостно точны в своих сравнениях⁈ Один взгляд — и в самую суть.

Скорпион ведь тоже красив чисто с эстетической точки зрения. Он совершенен в своей хищной функциональности, недаром попал и в звездные атласы, и на многие украшения в разных культурах.

Но… что-то омерзительное в нем тоже присутствует. Этот блестящий хитин, это множество крошечных лапок, особенно в движении. Покачивающийся хвост, наполненный ядом. Бр-р-р!

Вот и кузен, один из сыновей дяди, основавшего младшую ветвь после того, как проиграл отцу в гонке за наследством, соответствовал всем этим ощущениям. Между прочим, хоть смейся, но по гороскопу он как раз и есть Скорпион, скорпионистее не бывает. Родился в самой середине отпущенного этому созвездию срока.

Биан-ди имел красивую внешность, явно сигнализирующую о том, что он пошел породой в семью У. Разве что сами черты лица более заостренные и резкие, а глаза заметно уже, что вызывало легкий диссонанс: матерью его была достаточно известная актриса. С которой дядя развелся, как только узнал, сколько именно она сделала себе пластических операций. Мой дед, кстати, возражал против этого брака изначально, но сильно упорствовать не стал — младшая ветвь как-никак. Пусть его.

— Вей-гэ, какая встреча! — Голос у кузена был тоже под стать облику. Растекающийся, низкий, чуть хрипловатый. Женщины на его «французский» тембр велись, словно Биан был не скорпионом, а сиреной. — А это… Сюэ Кирэн, если не ошибаюсь? Добро пожаловать в семью, сестренка.

И так посмотрел на мою невесту, что у меня просто и вульгарно зачесались кулаки. Раззуделись! Никак было не унять этот зуд, ничто не помогало. Так и хотелось почесать их о зубы дорогого кузена. Он как раз не так давно избавился от брекетов…

— Привет, — совершенно спокойно отозвалась Кирэн, рассматривая Биана с удивительно холодным любопытством. Как энтомолог букашку, я бы сказал. — Спасибо.

И замолчала, передав подачу противнику. Если бы она начала щебетать, рассыпать улыбки и задавать вопросы, как обычно и делают девушки в ее положении, или же смутилась бы, закрылась, покраснела с непривычки и согласно той характеристике, что была внесена в досье до ее комы, это сыграло бы кузену и Есиль на руку. Просто потому, что они знали бы, как реагировать. А еще наверняка заранее заготовили массу словесных ловушек, незаметных подколок и прочих милых прелестей из арсенала молодых обитателей инсектария.

Но Кирэн легко отбила подачу и застыла, как хищник, в ожидании следующего хода. Чем, похоже, сломала злым детям начало игры.

— Уже успели насладиться закусками? — быстро пришел в себя Биан-ди. — Очень советую освежающие роллы из морепродуктов с овощами в тонком рисовом тесте. И привезенный нашими иностранными гостями яблочный сидр. Как шампанское, только вкуснее. И градус там детский, самое то для восстановления после… болезни.

Многозначительно так сказал, глазами повел выразительно и насладился волной шепотков и легких смешков от постепенно собравшихся вокруг нас гостей. Намек был толстый и прозрачный.

— О, ты знаток? — мило улыбнулась Кирэн. — От чего восстанавливался, Биан-гэ? Ты же позволишь себя так называть, раз мы уже почти родственники? А чем ты болел?

Биан закашлялся. Да уж, разговаривать о своих «болячках» он оказался не готов. Особенно потому, что на самом-то деле было о чем там поговорить. Нет, в больницу на реабилитацию мой кузен не попадал, слава Будде. И всерьез ни алкоголизмом, ни веществами не запачкался. Но избалованный молодой чеболь разок-другой полежал под капельницами после особо веселого загула. И, влетев туда в очередной раз, крепко отхватил палкой по спине и… чуть ниже от разъяренного дяди. Это я видел собственными глазами. Ибо воспитательные мероприятия проводили разом для всего младшего поколения. Чтобы и ему, и нам неповадно было.

Правда, было это больше пяти лет назад, но было же!

— Недержанием глупости он болеет, — вполголоса, но безжалостно воспользовался я секундной паузой. — Иначе не стал бы говорить о внутрисемейных делах в присутствии такого количества посторонней публики. Ладно, плевать на папарацци и обслуживающий персонал. — Я многозначительно посмотрел на группу моделей, которые явно косились в нашу сторону. — Здесь же Есиль. Невежливо игнорировать хозяйку и портить ей праздник подобными разговорами.

— Мальчики, не ссорьтесь! — Есиль наконец опомнилась, совместила порванные шаблоны с реальностью и ринулась спасать ситуацию. — Давайте лучше попробуем этот милый бассейн с сухим льдом. Скоро пар закончится и вся магия момента исчезнет! А я так хотела сделать несколько фото… в окружении красоты. — Девушка очень многозначительно взглянула на меня и на кузена, явно намекая, что на пар над водой ей плевать, в отличие от двух «горячих и богатых» чеболей. — Это мое желание как именинницы! Фото-фото!

Хм… как это называется в дорамах? Момент икс?

Проще говоря, надо раздеться и показать всем шрамы на непривлекательном и тощем скелетоподобном тельце. Они ведь здесь для этого и собрались. Да-да, именины Есиль — хороший повод. Не день рождения, да. Именины.

Особенно смешно становится оттого, что семья Шань придерживается традиционных в Азии религиозных взглядов и детей своих никогда не крестила. Это не помешало, конечно, Есиль выбрать себе западное имя, найти подходящий день в календаре и объявить его своим праздником. Все кивнули, улыбнулись и поняли: было бы желание, а повод не так важен. Тем более что девушка не настаивала на дорогих подарках, наоборот, организация самого мероприятия выходила ее семье в копеечку.

— Ну что, на старт, внимание, взлетаем? — шепотом подбодрила меня Кирэн, которая без стеснения зашла ко мне за занавеску. Для гостей оборудовали роскошные кабинки для переодевания, отдельно для мужчин и женщин. Но девушку такое разделение не волновало, а меня и подавно. — Как думаешь, на кого будут больше смотреть?

Глава 20

Кирэн

Из раздевалки я выбралась одна.

Вообще-то, Вейшенг хотел взять первый удар взглядами и фото на себя. Ну, в крайнем случае, согласен был выйти одновременно.

Однако мне удалось его уговорить. И главным аргументом послужило то, что золотое перо на моем плече — маленькое. Его не сразу видно.

Но здешняя публика явно будет нарочно лезть поближе и чуть ли не носом водить. Им же надо меня в шрам потыкать и «посочувствовать».

Мол, ах, как жаль! Такой досадный недостаток, и на всю жизнь. Или будет пластическая операция? Будет же? Посоветовать хорошего хирурга? Клинику?

Разглядят. Заинтересуются. Даже спросят, что за перышко. И вот тогда выйдет он, весь такой прекрасный и в золотых крыльях. Чтобы все сразу упали! А то ведь как только они разглядят его рисунки и обновленные кубики, так до бедной скромной меня никому уже не будет дела!

Лебедь ворчал, что это ребячество. И плевать ему через клюв два раза налево, кто где упадет. Но ради меня согласился выждать пару минут за ширмой.

— Ах, Сюэ Кирэн…

Предсказуемо прямо возле раздевалки меня уже поджидала хозяйка праздника. Естественно, не одна, а с подругами и мелькающими на самой периферии людьми, что делали «селфи».