Ив Лангле – Ядовитая пыль (страница 5)

— Плакса и нюня. — В каждом слове слышалось презрение. — Но кровь не лжёт. По крайней мере, в этот раз.

— Я больна? — хрипло спросила она

— Совсем нет. И из-за нашей ошибки очень сложно расшифровать все твои способности.

Все эти странные слова не прояснили для Лауры ничего.

— Что со мной будет?

— Вставай и узнай. Ты уезжаешь.

— Уезжаю? — повторила Лаура, вставая. — Вы выгоняете меня из Улья? Прошу, не надо. Я очень сожалею о своих действиях.

Дидактик Оделль, стоящая за дверью, фыркнула.

— Тебя не наказывают, а скорее повышают с переездом.

В этом уже был смысл.

— Куда?

— Ты будешь жить в Куполе Инкубаторе, — заявила Мэрр.

На это Лаура нахмурилась.

— Разве не там детей делают? — Расплывчатое понятие, о котором только шептались. Некоторые говорили, что всё происходит с машинами, жидкостями и какой-то странной смесью ингредиентов, для создания ребёнка. Эту науку Лаура не понимала. Зачем посылать её туда?

— Ты не должна спрашивать, почему тебя сочли достойной стать Матерью, — заявила дидактик с насмешкой в голосе.

Лаура сильнее нахмурилась и, несмотря на предупреждения, не смогла сдержаться — ведь это её жизнь переворачивается с ног на голову.

— Не понимаю. Почему меня переводят?

В Академии выбирали ранг для выпускников, и этот ранг никогда не менялся. Лучшее, на что могла надеяться Лаура — усердно трудиться и, возможно, однажды проявить себя, чтобы стать поммэрром. Теперь придётся начать всё сначала.

— Обстоятельства изменились.

— Этого из-за случившегося с Горацио? А что с ним? — спросила Лаура. — Его тоже отошлют?

Улыбка Мэрра не коснулась глаз.

— Он тоже поздно проявился, и скоро тоже переедет.

— Вы не можете отослать его в Академию. Он опасен, — возразила Лаура.

— Для таких одарённых детей существуют специальные школы. И его судьба тебя касаться не должна. — Мэрр пошла вперёд, даже не оглянувшись, чтобы убедиться идёт ли Лаура за ней, а Оделль замыкала шествие.

— Я не хочу уезжать. Это мой дом. — Да, она его ненавидела, но предпочитала остаться здесь, а не ехать в неизведанное.

— Ты ведёшь себя так, словно у тебя есть выбор. — Мэрр усмехнулась. — Будешь делать то, что тебе говорят.

— Да, Мэрр. — Лаура склонила голову, притворяясь, что поняла, хотя нет. В её возрасте уже никого не переводят. Всё происходит гораздо раньше. Самую старшую, на её памяти, перевели Мари в возрасте двадцать один год. По слухам она вытворила что-то ужасное. Увидев Мари перед отъездом, Лаура часто задавалась вопросом, какое зло таится в её выросшем животе. Возможно, она вдохнула какую-то ядовитую пыль с товаров, которые, вероятно, не успели обработать.

— Вымойте её и оденьте в мантию. Транспорт для её перевозки уже ждёт, — приказала Мэрр.

Лауру отвели в ванную комнату, где она вымылась с головы до ног. Длинные волосы расчесали до блеска, а затем заплели в тугую косу.

Поммэрр, отвечающая за её внешний вид, вздохнула.

— Ещё бы пару дней, и её бы постригли. Думаешь, они не будут возражать, если всё так останется?

Что останется? Лаура ничего не понимала. Она часто задумывалась, почему Соурам позволяли отращивать волосы ниже плеч, а потом почти под ноль состригали?

— Отстань от её волос, — отрезала дидактик Оделль. — Одень её. Все ждут, когда она уедет.

Всё так быстро. У Лауры даже не будет шанса попрощаться с единственным домом, который она знала. Или собрать крошечные сокровища, которые спрятала под одеждой в своём шкафу. Хотя их не так много. Книжка с картинками, подаренная поммэрром, который всегда была добра к ней. Лишняя пара носков на холодный период времени.

Ей вручили трусики, длинные носки и небольшие сланцы, а через голову натянули белую мантию. Поммэрр толкнула Лауру к дидактику Оделль.

— Она готова.

— Пойдём.

Выйдя на дневной свет, Лаура прищурилась. Ей непривычно было ходить в длинной юбке, белая ткань путалась в ногах. Длинные узкие рукава были расклешены. Белый пояс каким-то образом свисал ниже талии, но выше бедер, делая акцент на фигуре. Наряд откровенный, но выбора не было.

Пара стражников в доспехах, скрипя металлом, встали по бокам, уводя от детсада. Край купола казался всё ближе, а панели из-за ветра снаружи, дребезжали сильнее, а из-за энергии, проходящей по нему и способной убить всё, что попытается проникнуть внутрь, шипел. С самого раннего возраста всех учили не прикасаться к защитной оболочке купола. Разрежет плоть и даже пылинки не оставит.

Лаура с трепетом смотрела на купол и стену, которая поддерживала его. Так близко она не была с тех пор, как приехала сюда. Во рту всё пересохло. Она стиснула кулаки, зная, что снаружи её ждёт незащищённая Пустошь. Несмотря на уверение, что она направляется в другой купол, в другое безопасное место, Лаура сомневалась.

Когда они приблизились к арке, ведущей наружу, Лаура заупрямилась.

— Я не могу… не могу выйти за пределы купола.

Стражники схватили её за руки, чем лишь увеличили уровень паники.

— Веди себя спокойно, и недолго пробудешь на открытом пространстве, — ровным голосом заявил один из охранников.

После чего Лаура перестала сопротивляться. Первая арка вела к двери, которая открылась, когда они проезжали мимо, и которая закрылась прямо за ними. Открылась другая дверь, и в тот же миг Лаура почувствовала запах пыли, а не чистый воздух Улья. Лаура начала дышать мелкими вдохами, потому что боялась втянуть в себя много воздуха. Солдаты в доспехах, очевидно, не разделяли её страха, так как их защищали шлемы. Должно быть, это здорово.

Они потащили её к грузовику, вокруг которого толпились люди в доспехах. Один из стражников, бросая в машину охапки пустых мешков, обернулся и рявкнул:

— Что это?

— Груз, который вам велели дождаться.

Он рассёк воздух массивной рукой, затянутой в перчатку.

— Мы не перевозим живые грузы.

— Сегодня перевозите. Приказ Мэрра.

— Мэрр может идти на хер, — прорычал стражник.

— Она ещё просила передать, что если откажешься, можешь не возвращаться.

Угроза сработала. Обидно. Лауру передали из рук одной группы стражников в доспехах в руки другой. И эти стражники выглядели ещё больше, а броня помятая и пёстрая по сравнению с той, которую носили в Улье.

— Рассчитываем на премию, — заявил стражник, подталкивая её к грузовику.

Грохот двигателя наполнил воздух. С самого прибытия сюда, она не приближалась к грузовикам. В Улье предпочитали передвигаться пешком, а движущиеся тротуары помогали добраться до отдалённых мест. Да и в тесном детсаде в этом не было необходимости.

— Шевелись. — Её толкнули к зияющей пасти задней части грузовика, которая словно готова была её поглотить и увезти прочь от дома. На мгновение Лаура запаниковала, вырвалась и побежала обратно к дверям Улья, хотя понимала всю безнадёжность. Вход уже закрылся, и она ударилась в дверь, но стражник схватил её.

— Нет! — закричала Лаура. — Не трогайте меня! — Требование пульсировало внутри, пробиваясь сквозь оцепенение. К её удивлению, стражник отшатнулся, но быстро пришёл в себя и кинулся к Лауре. Схватив за руки, он потащил её обратно, не обращая внимания на крики и махи руками. Лауру ударили по голове, и она потеряла сознание, а когда пришла в себя, лежала на грубой ткани в темноте грузовика, который громыхал и раскачивался, унося её прочь от Улья. Прочь от дома.

Глава 3

Яркое солнце в небе не было к ним благосклонно. Оно светило на хорошо утрамбованную грязь, которую жар превращал в твёрдую глину, и нигде не было тени. Прятаться стало труднее, но Акселю это на руку, потому что такая жара собьёт внимание тех, кто смотрит за обстановкой и даст ложное ощущение, что здесь ничего не скрыть. Они ошибутся.

Распластавшись на земле и накрытый сеткой, предназначенной для маскировки, он смотрел на грохочущий по дороге грязный грузовик. Пока Аксель не двигается, дроны, летающие зигзагом перед грузовиком, его не обнаружат. Неподвижность давалась нелегко. Он готов был побиться об заклад — и, вероятно, выиграл бы — что напротив него Гуннер сопротивляется желанию пошевелиться. Парень терпеть не мог лежать смирно. Он называл это «притворяться трупом», что в корне противоречило его кредо «активной жизни».

Говоря о жизни, как много раз Аксель ставил её на кон? До сих пор ему везло во время набегов. Но когда-то этому придёт конец. Особенно если он будет вести себя более дерзко. Нападать так близко к куполу опасно. Стражники не сочувствовали тем, кого называли крысами Пустоши. Подходящее название, учитывая, что Аксель и его команда, словно самые выносливые грызуны, знали, как выживать. Как добывать деньги. Влачить жалкое существование. И прятаться.

Аксель и ему подобные давным-давно научились скрываться, и искусству неподвижности, а ещё подружились с темнотой. Выучили уроки, в которых говорилось: бей без пощады; сострадание может убить даже крысу.

Аксель подавил сострадание внутренним стержнем, который никак не реагировал на равнины, и предпочитал тень деревьев, где дела идут своим чередом.

Дальше вдоль дороги близнецы Кейси и Кэмден — который больше предпочитал сокращённое Кэм — ждали своей очереди. Они доказали, что могут быть верными сподвижниками, когда дело касалось таких заданий, как это. Как многие крысы, близнецы ловко выживали в Пустоши, но родились они не здесь. Их нашли около двадцати лет назад — пара брошенных, раненых, полуголодных, но живых детей. Никто не знал откуда они родом, и как им удалось выжить в Пустоши. А видя их затравленные взгляды, никто никогда у них это не спрашивал. Кейси и Кэм занимались самой важной и опасной частью игры: приводили в действие ловушку и ликвидировали дронов.