Ив Лангле – Ядовитая пыль (страница 4)

— Я бы не советовала тебе лгать.

От этого упрёка Лаура покраснела.

— А разве это важно? Скажи я правду или солги, меня всё равно накажут.

— Принимаешь решения за меня? — Мэрр выгнула бровь. — Какая дерзость! Ты не знаешь, чего я от тебя хочу. Для начала хочу ответы. Что случилось с Горацио? Скажи правду или я вырву её из твоего разума.

Лаура открыла рот и закрыла, обдумывая угрозу.

— Он вызвал какого-то призрачного зверя и пугал им детей. — Она не добавила, что и её тоже напугал.

— Этому сейчас учат в академии? Рассказывают о призраках. — Мэрр фыркнула. — Вероятно, они оказывают медвежью услугу, не объясняя простых эктоплазматических манипуляций с псионической энергией.

Лаура моргнула на незнакомые слова.

— Прошу прощения, Мэрр, не понимаю.

— Горацио вызвал не магического духа, а сформировал энергию в мираж.

Лаура разинула рот, когда Мэрр подтвердила то, что сделал Горацио.

— Он создал чудовище.

— Лишь его проекцию. Всё остальное блеф.

— Позволю себе не согласиться, — фыркнула Лаура. — Мне было больно.

— Как больно? Оно тебя коснулось?

— Нет, не совсем. Скорее, оно пыталось проникнуть в мой разум.

— Расскажи больше. — Мэрр подалась вперёд.

— Будто эта тварь пыталась проникнуть мне в голову. И это было больно. — Эту фантомную боль нелегко забыть.

— Но ты выглядишь нормальной.

— Потому что он ранил меня сюда. — Она постучала себе по виску.

— И ты отбилась от него?

Она кивнула.

— Как?

Она распрямила плечи.

— Не знаю. В один момент Горацио заставлял нас кричать, а в следующую — боль прошла, и Горацио упал на задницу. Возможно, из-за падения он перестал концентрироваться.

— Ты его толкнула.

Лаура тряхнула головой.

— Я его не трогала.

— Не совсем так. — Мэрр дотронулась до стола, и над ним появилось изображение. Лаура округлила рот, когда перед ней разыгралась схватка с Горацио, но на этот раз зверь был не так страшен. Сцена шла быстро, потому что Мэрр перемотала и остановила изображение на моменте, когда Лаура схватила Горацио за руки.

— Ты встряхнула ребёнка.

— Он пугал…

— Мне всё равно, что он делал. Ты схватила Горацио и встряхнула его

— Не сильно.

— Но достаточно сильно, чтобы спровоцировать.

Лауре потребовалась всего секунда, чтобы осознать сказанное.

— Вы обвиняете меня в произошедшем.

— Очевидно, ты вывела Горацио из себя.

— Потому что он плохо себя вёл.

— Вряд ли плохо. Просто экспериментировал со способностями, но очень слабо. Меня больше интересует тот факт, что ты противостояла ему. Как? — Жёсткий блеск её глаз требовал ответа.

— Я не понимаю. Вы всё видели. Он сам упал.

— Потому что ты его толкнула. Но до этого он напал на твой разум, и ты отбилась. Как? Захлопнула большую дверь? Может быть, вырыла ров или поставила стену?

— Стена, — пробормотала Лаура. — Откуда вы?..

— Как узнала? Моя работа — всё знать. А ты неожиданность. — Мэрр удобнее устроилась в кресле, и какое-то время молчала, застав Лауру врасплох. — Ты бывала за пределами купола?

— Нет с момента, как меня сюда привезли.

— Может, ты вступала в контакт с чем-то извне?

— Нет.

— Когда ты в последний раз проходила осмотр? Анализы, рентген и прочее?

Лаура моргнула.

— На последнем осмотре, Мэрр.

— Ежегодные?

— Каждые три года с двадцати пяти лет.

— Тебе двадцать семь. Значит, прошло уже два года с последнего осмотра. — Мэрр поджала губы. — Сдашь анализы. Сегодня же.

— Со мной что-то не так?

— Никто не разрешал тебе задавать вопросы. — Мэрр нажала на что-то на столе и заговорила со столешницей. — Отведите её в лабораторию. Нужен полный скрининг. Ткани, кровь, волосы, полное сканирование.

— Полное? Зачем? — Лаура никак не отреагировала, когда из динамика донёсся голос Дидактика Оделль, но всё же прислушалась. Почему Мэрр так интересуется её здоровьем?

— Да, полное. А потом проверить остальных Соуров. Может, она просто счастливая случайность, поздний цветок. А может мы обманулись. Хочу знать всё к концу сегодняшнего дня. — Мэрр взяла ручку и начала писать, когда дверь распахнулась.

— Пошли. — Дидактик махнула Лауре, но та не сдержала вопроса:

— Что со мной не так? Я больна?

— Нам обязательно затыкать тебе рот кляпом? — отрезала Мэрр. — Соуры должны открывать рот только тогда, когда к ним обращаются.

— Мы напомним ей о хороших манерах, Мэрр, — прорычала дидактик. — Пошли. — Схватив её за руку и резко дёрнув, дидактик заткнула Лауре рот. Ответов не предвиделось, но вопросы переполняли Лауру. Неужели они думают, что у неё синдром отравления ядовитыми отходами? Разве всё не начиналось с разума? А за ним отказывали лёгкие. На самом деле, никто точно не знал.

Лауру привезли в лазарет, который оказался гораздо больше, чем тот, что в общежитии. Её положили на койку, вокруг которой были натянуты защитные панели. Из стен вылезли механические руки, чтобы взять образцы, а значит, Лауре некому было задавать вопросы, пока у неё брали анализы. Они даже взяли образцы волос и ногтей. Когда ей протянули баночку для мочи, появилось смущение, ведь она должна была это сделать перед дидактиком Оделль. Затем Лауру поместили в отдельную палату, где вместо кровати был только тонкий матрас, шершавое одеяло и никакого света. В темноте страшные мысли множились. Её наверняка выпорют. И будут пороть, пока спина не превратиться в кровавое месиво. И это несправедливо. Улей накажет её, словно она каким-то образом провинилась. Но она всего лишь пыталась защитить других детей, и Мэрр знала, что она говорит правду. Знала, что произошло в той комнате, и ни капельки не удивилась. Ведь была в курсе, что Горацио обладает странной силой. Тогда-то Лаура и поняла, почему ушедшие не возвращаются к детям. Поэтому никто и не смог рассказать что-то остальным.

«Я умру».

Именно после этой мысли Лаура и нашла в себе религию. Она молилась всю ночь. Стояла на коленях с закрытыми глазами и сложив перед собой руки.

— Улей — это жизнь. Жизнь — хорошо. Работа в Улье делает хорошую жизнь лучше. — Но никто не ответил. Еду Лауре просунули в щель двери, не сказав ни слова. Она не посмела пренебречь дарованной щедростью, съела помои, выпила меловую воду и ещё немного помолилась.

К моменту, когда кто-то, наконец, пришёл к Лауре, она уже нарыдалась до хрипоты, стёрла колени до крови и смирилась с тем, что её ждёт. Она словно находилась в тумане, а все чувства притупились. Сама Мэрр стояла в дверях, возвышаясь над Лаурой, съёжившейся на полу.