Ив Лангле – Праздничное похищение (страница 16)
Ослепленная, Джилли закрыла глаза от яркого света, а когда открыла их снова…
Он исчез.
Он ушел.
И это вызвало у нее сильную боль в груди.
Несмотря на их недолгое знакомство, он ей понравился, и она будет скучать по нему. Особенно сейчас, когда дом наводнили копы, которые, несомненно, засыплют ее вопросами сразу после ареста.
Она даже не попыталась сбежать. Куда бежать? Ее дом взорвался. И как? От ее машины остались две части, в лучшем случае металлолом.
Еще более подавленная, она села на задний борт своего грузовика, но обнаружила, что ее игнорируют.
В то время как над ней проносились огни, а толпа людей топталась на соседнем поле, где тревожно светились останки Мо, никто не заговорил с ней и даже не обратил на нее внимания.
Она была будто невидимка.
Эту теорию Джилли проверила в хаосе, последовавшем за отъездом Вила.
Каким-то образом Джилли удалось избежать ареста. Возможно, это произошло потому, что, пока одна космическая тарелка исчезала, на другом поле, через дорогу, была обнаружена другая. Неоновая могила Мо также привлекла много внимания. Или, возможно, ее талисман был связан с браслетом, который Вил надел на нее во время их поцелуя.
Какой бы ни была причина, это было почти так же, как если бы на ней были какие-то чары невидимости, которые позволяли ей беспрепятственно уйти из этого района.
Одинокая и подавленная, чувствуя, как спадает уровень адреналина, она побрела прочь от места, где царил хаос.
В конце концов, ее заклинание невидимости, или что бы это ни было, позволившее ей сбежать незамеченной, ослабло, потому что ей удалось поймать попутку, причем несколько раз, что, учитывая ее потрепанное состояние, было немного неожиданно. Или нет, учитывая, что по крайней мере одному парню понадобился синяк под глазом, чтобы понять, что «не трогай» означает «ни хрена не трогай».
Почти двенадцать часов спустя последний попутчик высадил ее на ферме. Бедная разрушенная ферма.
В промежутке между взрывом фермерского дома, разбушевавшимися машинами, сначала тушением пожара, а затем расследованием, вся территория превратилась в месиво из снега, грязи и мусора.
И подумать только, она отказалась от Вила, чтобы вернуться к этому.
По крайней мере, с ним она получила бы хоть какое-то удовольствие, по крайней мере, какое-то время. Но, в конце концов, она предпочла лелеять свое разбитое сердце здесь, среди себе подобных, чем позже, когда она будет по-настоящему потеряна — и она имела в виду не только космос.
Она не могла бы сказать, как долго смотрела на это безобразие.
Сзади к ней подъехала машина, но она по-прежнему не двигалась. Куда бы ей пойти? Она упустила свой шанс начать новую жизнь.
Самый глупый поступок в мире.
— Мисс Джиллиан Карвер?
О, вы, должно быть, издеваетесь надо мной.
Мог ли ее день стать еще хуже?
Возможно, если бы она проигнорировала его, он бы ушел.
Неа.
— Мисс Карвер, я знаю, вы меня слышите.
К сожалению. Она повернулась и увидела того придурка, с которым имела дело в банке. Меньше сделок и больше похоже на выпрашивание дополнительного времени. Время, которое он отрицал.
В окружении пары полицейских он держал в руке пачку бумаг.
— Что вы хотите? — спросила она, не в силах скрыть своего раздражения.
— Поскольку вы не выплатили сумму, причитающуюся по ипотеке, мой печальный долг сообщить вам, что теперь эта недвижимость находится во владении банка.
— Вы отказываетесь от права выкупа? Но я думала, что у меня еще есть несколько дней.
— Это наше право, особенно учитывая умышленный ущерб, нанесенный имуществу за последние несколько дней, изменить дату. Это прямо указано в контракте.
Он указал на небольшой фрагмент текста, который, как она была уверена, каким-то юридическим образом подкреплял его слова.
— Но сегодня канун Рождества. — В суматохе она почти забыла об этом факте, но внезапно вспомнила, когда на обломках мелькнул отблеск расплавленного золота.
— Мы хотели уладить это дело до конца рабочего дня. С этого момента вы больше не являетесь владельцем этой земли.
Несколько дней назад она могла бы разглагольствовать и бесноваться. Возможно, даже расплакалась бы.
Но сейчас?
Ей было все равно.
Напротив, осознание того, что ферма и все ее проблемы были отобраны, на самом деле облегчило ее бремя. Джилли была свободна. Свободна от непосильного долга. Свободна от содержания фермы, головной боли и всего, что связано с владением землей, о которой она не могла заботиться. Земля, которая мешала ей стать свободной.
Перевернулась бы бабушка в гробу?
Возможно. Но, с другой стороны, бабушка, когда была жива, волновалась из-за многих вещей.
Она также знала, что бабушка никогда бы не хотела, чтобы Джилли страдала или чувствовала себя загнанной в ловушку.
Конечно, теперь, когда Джилли стала бездомной и на нее снизошло озарение, когда она поняла, что может пойти куда угодно и делать что угодно, она действительно пожалела, что не пошла с Вилом.
Ну и что, если бы их отношения продлились один день, один месяц или вечно? Ну и что с того, что он думал, что не способен любить? Возможно, она могла бы научить его.
Она могла бы увидеть и совершить то, чего никто и представить себе не мог.
Какое приключение. Какой мужчина. Какая, черт возьми, потеря.
Вздох.
Когда банковский служащий удалился со своим вооруженным эскортом, но не раньше, чем распорядился очистить территорию до полуночи, она оказалась в полном одиночестве.
На холоде.
Без денег.
Без колес.
Не имея ничего общего с ее именем.
Так что стоило ли удивляться, что, когда с неба упал луч света, она улыбнулась.
Он вернулся за ней.
Только одна проблема.
Это был не тот он.
Глава 9
— Умственно отсталая, извращенно упрямая, вредная женщина, — не мог не выругаться Вил, поднимаясь на борт своего корабля без Джилли.
Он выругался, но не потому, что люди заметили Вила и корабль.
Он выругался, но не потому, что Джилли отдала ему XiiX без оплаты или борьбы, что сделало приобретение довольно скучным.
Он выругался, потому что бросил ее.
Одну.
Потому что она не хотела приходить.