Ив Лангле – Праздничное похищение (страница 18)
Единственное, чего Вил не смог предотвратить, — это различные видеозаписи, на которых было запечатлено присутствие его корабля, но, учитывая, что на нем не было опознавательных знаков, совету было бы трудно обвинить его в совершении преступления.
Возможно, ему следует отправить им памятку, чтобы они знали, кому приписывать нарушение их правил.
Трен, дальний родственник из Арессотля, который заседал в совете и возглавил его после убийства тех, кто осмелился встать у него на пути, вероятно, назначил бы награду за голову Вила.
Или, как называли это воины на его планете, увенчать его великой честью и обещанием веселых времен.
Процедура уничтожения корабля Мо заняла много земных часов, больше, чем ему хотелось бы. Это означало, что у Джилли было достаточно времени, чтобы переместиться — и попасть в беду.
Как же ему нравилась эта грань ее характера.
Настроив свои сенсоры на отслеживание сигнала с браслета, который он дал Джилли (который, как Вил надеялся, она не выбросила), он отправился на поиски своей женщины. И когда он найдет девушку, он возьмет ее, даже если Джилли будет протестовать. Даже почти надеялся, что она это сделает.
Если она захочет оспорить его выбор, то это сделает соитие, которому они предадутся позже, еще более сладостным, поскольку он покажет ей положительный аспект ее похищения.
Однако у него возникли проблемы с его планом.
Кто-то добрался до нее первым.
Кто-то посмел забрать его человека.
КТО-ТО. ЗАБРАЛ. ЕГО. ЖЕНЩИНУ.
Другими словами, кто-то объявил войну Вилу и был близок к смерти.
Глава 11
Рождественское утро шло своим чередом, а у Джилли, наверное, было самое тяжелое утро в жизни.
И я подумала, что тот год, когда бабушка подарила мне Барби вместо арбалета, о котором я просила, был неудачным.
Похищена космическим пиратом, который, как она могла бы добавить, выглядел как нечто среднее между крокодилом и человеком, с короткими руками и настоящим хвостом, который, похоже, думал, что сможет использовать ее как рычаг давления, чтобы заставить Вила продать артефакт — маловероятно, учитывая его кодекс наемнической этики — или, если это если бы это не сработало, Джилли продали бы как редкий деликатес какой-нибудь расе, жаждущей человеческой плоти, она бы очень пожалела о своем желании заполучить эту фальшивую звезду.
Да, ее жизнь изменилась. Да, ей больше не нужно было беспокоиться о ферме. Но она не могла сказать, что ее положение улучшилось.
«Я сама виновата, что отказалась от своего фиолетового лакомства».
Как бы ей хотелось вернуться в прошлое и повторить это решение. Однако не было смысла плакать из-за пролитого молока. «Иди и подои эту чертову корову еще раз», — сказала бы ее бабушка. За исключением того, что в данном случае у нее не было коровы, которую можно было бы подоить, и она, конечно, не собиралась подлизываться к своему похитителю.
Семифутовые говорящие крокодилы со злыми желтыми глазами совершенно не были привлекательными.
И ее второе впечатление о Цепкозубе, как она назвала его, поскольку не могла произнести ту тарабарщину, которой он представился, не улучшилось. Изгнанная из камеры бандой свиней или, по крайней мере, потомками свиней с их тупыми носами, черными глазами-бусинками и клыками, Джилли задумалась о своей судьбе.
Сохранят ли они мне жизнь, пока не отдадут инопланетянам, которые захотят съесть меня на десерт?
Или меня высушат сублимацией, чтобы сохранить свежесть?
Откормят, чтобы цена за фунт была больше?
С воображением у нее все в порядке.
И все же она никогда бы не подумала, что увидит то, что увидит, войдя в командный центр корабля. Несмотря на изобилие захватывающих дисплеев и оборудования в стиле «Звездного пути» — множество мигающих лампочек, циферблатов и кнопок, которые так и просят ее нажать на них, — что действительно привлекло ее внимание, так это огромный обзорный экран на стене. Прямая видеотрансляция не кого иного, как Вила.
Вздох. Как же ей не хватало его красивого, фиолетового присутствия. Как же она ненавидела его за то, что он поставил ее в такое затруднительное положение. Как же ей хотелось, в очередной раз, не быть такой идиоткой.
Его безмятежное выражение лица дрогнуло лишь на миллисекунду, когда он заметил ее.
Был ли он рад ее видеть? Зол? Обеспокоен?
Она не могла сказать. И не смела гадать. По ее мнению, он был там вовсе не из-за того, что беспокоился о ней. Он появился только потому, что его позвал Зубастик.
Он не умеет любить. Он сам так сказал. Но означало ли это, что ему было все равно?
Несмотря на его беззаботное поведение, она заметила, что пальцы Вила барабанят по подлокотнику кресла. В отличие от того, что она ожидала, его кресло больше напоминало кресло в стиле Ла-Зет-Бой, чем любое капитанское кресло на космическом корабле.
Когтезуб схватил ее за плечо и потянул за собой, пока она не оказалась прямо перед большим экраном.
— Как ты и просил, вот мое доказательство того, что человеческая женщина у меня.
— Я вижу. И что?
— И если ты не отдашь мне артефакт, я убью ее. — Цепкозуб произнес это с излишним удовольствием.
— Ты знаешь, кто я? — спросил Вил, снова выглядя таким спокойным, но Джилли показалось, или в его глазах действительно мелькнул гнев?
— Я знаю о тебе.
Вздох и закатывание глаз Вила сделали его следующие слова почти комичными.
— Тогда ты уже должен знать, как пройдет этот разговор. Ты требуешь, чтобы я обменял сокровище на девушку. Я напоминаю тебе, что она просто расходный материал. Ты пытаешься убедить меня в ее ценности на рынке обсидиана. Я небрежно отвечаю, что я невероятно богат, и мне все равно. После чего ты начинаешь угрожать, я раздражаюсь и разношу твой корабль на мелкие кусочки.
На лице Цепкозуба появилось хитрое выражение, означавшее, что из довольно уродливого он превратился в по-настоящему уродливого.
— Старая Черная Дыра, заработавшая репутацию на воровстве и убийствах, могла взорвать мой корабль вместе со всеми его обитателями. Однако я готов поспорить, что новый не сделает этого.
— Тогда ты проиграешь и это пари, и свою жизнь. Надеюсь, с твоим имуществом все в порядке, поскольку ты сегодня умрешь.
От уверенности, с которой он это произнес, у Джилли по спине пробежали мурашки.
— Думаю, ты блефуешь. Я точно знаю, что ты отслеживал передвижения девушки. Именно поэтому я забрал ее, и именно поэтому ты последовал за мной из звездной системы Земли.
Подожди, чувак-крокодил только что сказал, что Вил преследовал меня?
Надежда затрепетала в ее груди.
Вил нахмурился.
— И подумать только, эти ублюдки утверждали, что никто не сможет засечь меня на радаре.
— Никто, кроме тех, у кого есть радарная система Lojica, — сказал Цепкозуб с широкой улыбкой, состоящей из слишком большого количества острых зубов.
— Я вижу, мне придется усовершенствовать свою систему обнаружения или уничтожить все остальные. Что касается твоего заявления, что я следил за женщиной? Я просто заботился о ее благополучии, чтобы предотвратить межгалактическую войну.
Теперь настала очередь Джилли нахмуриться. Ей показалось, или его ответ действительно не имел смысла?
Похоже, она была не единственной, кто придирался к его доводам.
— Хватит врать. Ты хочешь эту девушку. Она у меня. Или ты отдашь мне артефакт, или она умрет.
Хватит размахивать членом. Пора ей вмешаться и посмотреть, не может ли она найти способ остаться в живых.
— Эм, простите, но разве у меня нет права голоса в этом вопросе?
Двойное «Нет!» не заставило ее замолчать, хотя и разозлило.
— Да пошли вы оба, — огрызнулась она. — Я не потерплю, чтобы вы вдвоем обсуждали мое будущее, как будто мои желания в этом вопросе не имеют значения. Не слишком ли многого вы на себе берете? В конце концов, сегодня гребаное Рождество. День, который должен быть посвящен отдаче, а единственное, что вы оба мне приносите, — это чертову головную боль.
— Помолчи, девочка, — прогремел Зубастик, но она не съежилась.
Страх не освободил бы ее. Как и упрямство. Но бабушка воспитывала ее не для того, чтобы она спокойно наблюдала, как другие решают ее судьбу.
— О, только не говори мне заткнуться, мистер, который-выглядел-бы-гораздо-лучше-в-качестве-сумочки. Ты, — она ткнула пальцем в человека-ящерицу, — причина, по которой мы ведем эту дискуссию. Ты не имел права похищать меня, угрожать мне или предлагать в качестве канапе для какого-нибудь инопланетного буфета. У меня есть права. По крайней мере, так утверждает какой-то галактический совет со всевозможными законами. Я точно знаю, что я охраняемый вид. Я требую, чтобы ты вернул меня домой, прежде чем я донесу на тебя. — Она не была уверена, как ей это удастся, но это была лучшая угроза, которую она могла придумать, учитывая, что у нее не было доступа к оружию.
Она уловила смешок Вила на экране и перевела свой взгляд на него.
— Не спеши смеяться, мистер. После всего, что мы пережили, я не могу поверить, что ты позволишь мне умереть, чтобы сохранить какой-то дурацкий артефакт. Подумать только, я действительно жалела, что не пошла с тобой. И я еще глупее, если на секунду поверила, когда увидела тебя на экране, что тебе не все равно, чтобы спасти меня.