Ив Лангле – Лев и Сокол (страница 31)

Из неё получился великолепный сокол. Стройная и намного крупнее своих неразумных собратьев, она была покрыта перьями в серо-коричневую полоску. У нее был такой же пронзительный взгляд, которым она окинула его на мгновение, прежде чем взмыть в темное небо, оставив его цепляться за перила, а его разочарованный рев эхом разносился в ночи.

Глава 13

От протяжного рева Нолана у нее по коже побежали мурашки. В этом звуке она услышала его разочарование, его гнев, его страх — за меня. Но она не обернулась.

Она поняла, что шансы найти Лестера практически равны нулю. Если не считать того, что она могла заметила его на крыше, там было слишком много улиц с укромными уголками, расщелинами и другими препятствиями, чтобы она могла провести полноценный поиск с воздуха, особенно ночью. Хотя, возможно, ей повезет и она поймает психа на крыше.

Мне действительно нужно перестать врать себе.

Настоящая причина, по которой она спрыгнула с балкона, имела мало общего с охотой на мутанта и больше связана с ней, а точнее, с одним блондинистым доктором. Если бы не проникновение в его квартиру, Кларисса переспала бы с Ноланом. Вернее, никакого сна, а занятие порочными, необузданными, голыми и потными делами, днями напролёт. Что-то в этом мужчине завело ее мотор. Заставило забыть о своей обязанности охранять его — или себя. И все, что потребовалось? Одно его прикосновение или взгляд, и она была готова сорвать с него одежду.

Пугало, как мало контроля она имела, когда он был рядом. Как легко он прошел сквозь стену, которой она защищала эмоции. Как он завладел её мыслями. Даже сейчас, когда следовало бы обратить внимание на то, что её окружает, и зорко искать Лестера, она вместо этого бесцельно плыла по восходящим потокам, а в голове у кружились мысли о нём.

Он был недалек от истины, когда посетовал на испорченный вечер. Она тоже сожалела об упущенной возможности. Конечно, она понимала, что у них нет совместного будущего. Их отношения — если их безумную потребность друг в друге можно было назвать отношениями — продлятся ровно столько, сколько продлится это дело, но она не могла отрицать, что в глубине души задавалась вопросом, каково это принадлежать такому мужчине, как Нолан. Просыпаться каждый день с его улыбкой и взъерошенными золотистыми волосами. Каково было бы принадлежать к его шумной семье, чьи шутки о том, как бы её поколотить, заставляли чувствовать себя как дома, даже больше, чем если бы они относились к ней с вежливым уважением?

Она знала, что сказал бы сержант.

— Ты слабая дурочка с птичьими мозгами, Кларисса. Он чёртов лев. Львы едят таких соколов, как ты, на завтрак. — Ммм.

Отвлекшись на версию Нолана в его искусстве поедания, она пошатнулась в полете, высота резко снизилась, и она оказалась в опасной близости от зеркального оконного проема. Ой. Взмахнула крыльями и пронеслась мимо, и порыв воздуха на мгновение прояснил мысли.

Что делать? У неё не было близких друзей, с которыми можно было бы поговорить. С тех пор как она окончила школу и поступила на работу в ASS, она никогда не оставалась на одном месте достаточно долго, чтобы завести друзей. Никогда не было интереса, она позволяла работе поглощать её время и её жизнь. Как ни странно, она подумала о Миранде, сумасшедшей беременной крольчихе, и знала, что та скажет.

— Дерзай! Бей льва, пока он не зарычит.

О, великая птица в небе, как будто ей стоило бы прислушаться к совету лесного существа, особенно того сорта, который она ела в прошлом. И все же, если быть до конца честной с собой, она хотела заняться сексом с Ноланом. Хотелось вцепиться ему в спину, впиться губами в его кожу и просто быть обнаженной и дикой. Единственное, что её сдерживало? Я.

Это я стою на пути, а не различия в нашем биологическом виде, или его мать, или что-то еще. И ради чего? Она не была девственницей. Она не ожидала, что это приведёт к чему-то серьезному. Она скоро уедет, и ей не придется сталкиваться с ним каждый день, сталкиваться с его отвержением или, что еще хуже, с безразличием. Почему бы не поддаться страсти? Пока она будет держать свое сердце в стороне, кто пострадает? Никто. И, может быть, как только она позволит ему поступать по-своему, нелепые идеи, роящиеся в ее голове, прекратятся. И он перестанет навязывать их своим нелепым флиртом.

Игра в неприступность только заставила его преследовать ее с еще большим рвением. Дай ему то, чего он хотел, что, в свою очередь, дало бы ей то, чего хотела она, и они могли бы расстаться. Легко.

И, конечно, не успела она это решить и развернуться, чтобы вернуться, как увидела суетящуюся фигуру на плоской крыше. Возможно, ничего особенного — человек вышел покурить, животное ищет укрытия. Или пара беглецов, волочащих между собой неподвижное тело.

Взмахнув крыльями, она приземлилась на краю здания как раз напротив того места, где заметила движение. Неподвижная, как каменная горгулья, она оценила ситуацию.

Покрытый шерстью и с пушистым хвостом, хотя и гораздо более крупный и мускулистый, чем обычно, она, похоже, нашла пациентов-белок. Вопрос заключался в том, было ли тело, которое они тащили, живым? Если нет, то самым разумным решением, учитывая, что у нее не было другого оружия, кроме когтей и клюва, было позвать на помощь. Фигура зашевелилась.

Живой. О, огромная дымящаяся куча голубиного помета. Она мысленно выругалась, оценивая свои возможности. Если бы она пошла за помощью, человек, вероятно, был бы мертв до прибытия кавалерии. Одна, против двух белок-мутантов?

Был ли у нее на самом деле выбор?

Кроме того, она знала врача, который мог бы ее подлатать.

Издав охотничий крик, от которого мыши разбежались, но гигантские белки только подняли головы, она бросилась со своего насеста к своим мишеням. К счастью, только одна из них осталась на месте, в то время как другая бросились прятаться. К несчастью для нее, его рост был не единственным, что в нем было больше обычного.

Вот это я понимаю щелкунчики.

В последний момент своего прыжка она отпрянула назад и позволила своим когтистым лапам нанести удар первыми, ее когти вонзились в мех и отбросили противника назад. Он яростно заверещал, размахиваясь, и его когти оставили царапины на ее ногах. Мощным прыжком она подпрыгнула вверх, а затем снова опустилась, вонзив в него клюв, когда она пригибалась и извивалась, избегая его слишком крупных зубов. К счастью, белки не были прирожденными хищниками, поэтому ее боевые способности сводились в основном к щелканью зубами и цепким лапам. Но это не означало, что он не нанес несколько ударов, причем достаточно сильных, чтобы потом остались синяки.

Ситуация стала немного тревожной, когда его напарница, до сих пор забытая самка, решила присоединиться к драке. Она с визгом запрыгнула Кларисе на спину. Не в силах стряхнуть ее, Кларисса сделала единственное, что пришло ей в голову. Она упала с края крыши. Несмотря на свой звериный облик, белка издала очень похожий на человеческий крик, когда они упали, но недалеко, потому что ее самец схватил ее за хвост. Когда самка белки повисла в воздухе, Кларисса вырвалась на свободу и несколькими взмахами крыльев, которые, к счастью, остались целыми, если не считать нескольких перьев, поднялась в воздух, чтобы еще раз оценить своих врагов.

Самец белки сделал все возможное, чтобы оттащить самку в безопасное место. Но человек, которого они похитили, воспользовался этим моментом, чтобы прийти в себя, и с широко раскрытыми от страха глазами толкнул самца в спину. Пушистый дуэт упал. Кларисса вздрогнула, услышав, как они шлепнулись на тротуар внизу.

Еще двое психов убиты.

Прежде чем человек, который чуть не стал обедом, смог ее заметить, Кларисса зашла ему за спину и стукнула его по голове. Ему не следовало вызывать полицию, пока ФУК не успел прибраться. Ей было почти жаль того времени, которое он, вероятно, проведет в психушке, когда придет в сознание и порадует спасателей рассказом о гигантских белках-мутантах. Но укрытие было важнее, чем защита человека от нескольких дней, проведенных в обитой войлоком комнате.

Когда ситуация была более или менее урегулирована, она улетела с места происшествия, предварительно осмотрев местность. Хотя ее травмы не представляли угрозы для жизни, ей действительно требовалась помощь. Однако незнание города оказалось недостатком. Отыскав единственное место, которое она действительно знала, она полетела обратно в квартиру своего котенка.

Найти его балкон оказалось проще, чем ожидалось, особенно учитывая, что Нолан дремал на нем, завернувшись в спальный мешок. Он ждет меня?

Тепло разлилось по ее телу. Она никогда раньше ни к кому не возвращалась домой. У нее никогда не было никого, кто заботился бы о ней настолько, чтобы ждать ее.

Опустившись на бетонный пол, она обернулась, прежде чем он соизволил открыть глаза. Она ждала, что он что-нибудь скажет. Что-нибудь.

Он не произнес ни слова, только зевнул и потянулся. По какой-то причине его действия разозлили ее.

— Что ты делаешь? — огрызнулась она.

— Жду тебя.

Его ответ немного смягчил ее. Но он еще не встал, не обнял ее, не… обращался с ней так, как будто она ему небезразлична. Она изо всех сил старалась не выдать своего разочарования.