Ив Лангле – Лев и Сокол (страница 30)

— Его зовут Лестер.

— Неважно. Тебя не беспокоит тот факт, что он был у тебя дома?

— Беспокоит. Но нет смысла драматизировать ситуацию. — Ладно, он солгал. Это его разозлило. По-настоящему разозлило. А что касается его льва? Этот зверь держался на самом тонком поводке. Какой-то придурок вломился к нему домой. В мой дом. Вторгся в личное пространство. Разгромил его вещи. Испортил ему вечер с горячей цыпочкой. Однако, если зацикливаться на этом, ничего не решишь. Выход из себя случался редко. Так что, каким бы раздраженным и оскорбленным он себя ни чувствовал, Нолан сдерживал свой характер и чувства, разбирался в ситуации, он отведёт свою женщину в безопасное место, займётся с ней любовью — они поспят — снова займётся с ней любовью, а затем отправится выслеживать ублюдка, который испортил его любимый кашемировый свитер.

— Ух ты. Я впечатлена. Будь я на твоем месте, то уже бы вылетела из насеста, чтобы отомстить.

— О, не бойся, месть есть в меню, но если ты будешь действовать необдуманно, это ничего не решит.

— Однако сейчас самое подходящее время, пока след еще свеж.

— Ненадолго. Мы имеем дело не с идиотом. Лестер, может, и не в своем уме, но он совсем не дурак. Он заметет следы. Нам нужно перехитрить его.

— Так ты не шутил? Ты узнал этот запах.

— Да. У меня были подозрения после Агнес, но из-за того, что её дочь и сотрудники службы экстренной помощи запятнали след, было сложно быть уверенным. На этот раз, однако, ошибки быть не может. Лестер практически голышом бегал по этому месту. — Это напомнило ему… Он посмотрел на свои босые ноги. Черт. Ему нужно было бы почистить их, возможно, окунуть в бензин для дезинфекции.

— А Лестер кто?

— Шимпанзе. Невысокий парень, примерно пять футов пять дюймов ростом, с каштановыми волосами и глазами. Медсестры считали его симпатичным, но у него был скверный характер.

— Я помню его личное дело. Он был тем, кто больше всего спорил с персоналом по поводу содержания под замком, когда мы держали его под стражей.

— Он действительно ненавидел врачей и всё, что связано с медициной. Мне было немного жаль этого парня. Он был довольно состоятельным человеком, пока Вдохновительница не вцепилась в него. Учитывая его неуправляемый гнев до наркотических лекарств, я бы сказал, что сейчас у него серьезные проблемы.

— Думаешь? — Она многозначительно посмотрела на его разгромленную квартиру. — И куда же, по-твоему, он направился?

— Откуда мне знать? Я до сих пор не могу понять, как он проник внутрь. — Охрана здания не позволила бы ему войти. С другой стороны, Лестер был достаточно умен, чтобы, очевидно, найти способ. Если бы его попросили угадать, он бы поспорил, что вошел в подземку, украл один из пропусков на лифт и поднялся наверх. Но это все равно не объясняло, как ему удалось отпереть дверь.

— Я должна сообщить об этом. — Кларисса уже достала телефон и набирала номер.

— Конечно. Я осмотрюсь и посмотрю, не замечу ли чего-нибудь странного. — Однако в оставленном после себя беспорядке поиск подсказки был бы сродни поиску иголки в стоге сена. Боже, какая катастрофа. Даже кухня была разгромлена. Его микроволновка дымила, от запаха подгоревшего попкорна передергивало в носу.

Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что все нужно выбросить и сжечь. Лестер ничего не оставил нетронутым. Его ярость казалась безграничной, неистовой, и это беспокоило Нолана. Если бывший пациент так отреагировал на его квартиру, то как бы он отреагировал, если бы они встретились лицом к лицу? Не то чтобы Нолан боялся за себя, лев в любой момент мог справиться с шимпанзе, даже если тот подсел на наркотики, но как насчет Клариссы? Общаясь с ней, какой опасности он её подвергал? Особенно после того, как он увидел, что Лестер рылся в её сумке и учуял её запах. Черт, он, возможно, даже уловил аромат их прежних занятий любовью. Была ли у Клариссы теперь мишень на спине?

Забыть о том, что она охраняла его. Нолану нужно было теперь внимательно следить за ней. Он не позволил бы никому, бывшему пациенту или нет, причинить боль его женщине. Однако он предпочел бы держать эти мысли при себе. Почему-то он сомневался, что она согласится с его мнением о том, что она нуждается в защите. Кларисса считала себя непобедимой, но если канализация и научила его чему-то, так это тому, что, несмотря на свою выносливость и умение обращаться с оружием, когда дело доходило до сражения, в котором применялась грубая сила, небольшой вес и птичье происхождение ставили её в невыгодное положение.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем прибыла бригада уборщиков во главе с его любимым медведем Мейсоном. Агент присвистнул, когда вошел.

— Боже, док. Что, черт возьми, ты сделал этому парню, чтобы заслужить такое? Слишком часто зондировал его ректально в латексных перчатках?

— Я пытался ему помочь.

— Я так понимаю, Лестер этого не оценил.

— Думаешь?

— Вспыльчивый, раздражительный. Кто-то сегодня не выспался?

Нет, но он не доставил бы медведю удовольствия, признавшись в этом.

— Разве тебе не следует заняться чем-нибудь более конструктивным, чем нападки на мою привычку спать?

— Возможно, но доставать тебя гораздо интереснее.

— Интересно, что бы подумала Миранда, если бы узнала, что ты пинаешь бедного льва, пока он лежит на земле. — Нолан злобно улыбнулся, зная, как Мейсон боится своей беременной невестки.

— Это подло. Ты знаешь, что мне приходится таскать с собой пакет с морковными маффинами на случай, если я с ней столкнусь? В последнее время она просто чокнутая. Джесси продолжает уверять, что это из-за гормонов беременности. Надеюсь на это, иначе, как только она избавится от этого ребенка и снова сможет превращаться в своего кролика-убийцу, мне, возможно, придется переехать. На Аляску.

Нолан усмехнулся.

— Как будто Джесси позволит вам, ребята, переехать.

— Моя принцесса-лебедь любит меня, — заявил Мейсон. Когда-то самый беззаботный из холостяков, медведь с удовольствием вступил в семейную жизнь, даже несмотря на то, что он и его тесть, король-лебедь, не очень ладили.

— А как поживает её отец?

— Без комментариев, — пробормотал Мейсон.

Агенты FUC, которых медведь привел с собой, сновали по квартире, помечая и упаковывая вещи. Нолан не мог понять, почему они так беспокоятся. Это был просто хлам.

— Что дальше? — Плечи Нолана устало опустились. Какой неприятный конец такого многообещающего вечера.

— На сегодняшний вечер? Ничего. Мы попросим лабораторию провести несколько тестов, чтобы удостовериться в личности психопата, и отправим по его следу кого-то. Вы можете идти и найти себе место для ночлега, потому что остаться здесь на ночь вы не сможете. Вероятно, не раньше, чем через несколько ночей. Тебе лучше пойти и побыть со своей мамой.

— Я знал, что ты на меня злишься, Мэйсон, но это жестоко даже для тебя.

Медведь хихикнул.

— Чувак, твоя мама выплюнет комок шерсти, когда услышит об этом.

— Я бы предпочел, чтобы мы держали это в тайне как можно дольше. Последнее, что мне нужно, это чтобы она накачала меня успокоительным и я очнулся в комнате с мягкой обивкой для моей же безопасности. — Снова. Пробуждение защитной стороны львицы никогда не предвещало ничего хорошего.

— Она бы не стала?

— Ты не очень хорошо её знаешь. Поверь мне, когда речь заходит о ее единственном сыне, ничего не бывает слишком.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить это в тайне, но она все равно узнает. На твоем месте я бы сейчас спрятался. Возьми птицу с собой, чтобы составить компанию и улучшить свою защиту.

— Вообще-то, я думаю, тебе стоит пойти к своей матери, — неожиданно сказала Кларисса прямо у него за спиной.

— Ты что, с ума сошла? — Хм, наверное, это был не лучший выбор слов, учитывая, что он все еще планировал попытаться спасти часть этого вечера.

— Я в здравом уме, спасибо. И, очевидно, мыслю гораздо яснее, чем ты, страдающий недостатком сна. Учитывая, что произошло, и как сюда проник этот псих, твоя мать, вероятно, твоя лучшая защита.

— Не лучше, чем ты. — Или я. Он мог бы позаботиться о себе сам.

— Только меня с тобой не будет. Я отправляюсь за этим мутантом.

— Ты не пойдёшь одна, — прорычал он.

— О, да, ещё как пойду, — отрезала она. — Или ты забыл, что именно в этом состоит моя работа?

— Уже поздно, и тебе нужно отдохнуть.

— Я не устала. И хочу заняться этим, пока след свеж.

— Я запрещаю.

Ему не нужно было слышать «О-о-о» Мэйсона, чтобы понять, что он сказал что-то не то.

— Запрещаешь? — Она приподняла бровь. — Я тебе не принадлежу, и ты мне не начальник. Я сделаю все, что захочу, чтобы поймать этого убийцу.

— Кларисса. — Он хотел дотронуться до неё, но она увернулась и широкими шагами направилась в его спальню. Нолан последовал за ней по пятам, пытаясь остановить. — Уже темно. Ты ничего не увидишь.

— Мы в городе. Если он шёл пешком, то не мог уйти далеко. Возможно, я смогу заметить его с воздуха.

По воздуху? Она собиралась лететь? Неужели она не осознаёт опасность? Что, если кто-то выстрелил в неё? Или она врежется в стекло, как это делают тысячи птиц каждый год?

Но Кларисса не прислушалась к голосу разума. Не обращая внимания на беспорядок в комнате, она подбежала к раздвижным стеклянным дверям, на ходу сбрасывая одежду. Он мельком увидел подтянутую бледную плоть, прежде чем она начала линять, и на ее коже появились перья. Одним прыжком она перемахнула через перила и оказалась в воздухе. Раскинув руки, она на мгновение повисла в воздухе, и его сердце остановилось. Затем у неё раскрылись крылья, и, взмахнув ими так, что порыв ветра взъерошил его волосы, прекратила свой спуск.