Ив Лангле – Лев и Сокол (страница 24)

— Я… э… прости, ты не мог бы повторить? — Кларисса повернулась к нему спиной, и он поджал губы. Как долго он мог так стоять, прежде чем его действия стали восприниматься как намеренные, а не случайные? Это моя территория. Кто сказал, что я не хожу все время в полотенце? Он подкрался по-кошачьи, но сделал вид, что не замечает её, и направился к холодильнику. Он также напрягся, пытаясь расслышать, с кем она разговаривает.

— Всё в порядке. В настоящее время я живу с членом команды, которому требуется охрана.

Что? Он хмуро оглядел полки в своем холодильнике. Он доказал, что способен позаботиться о себе и о ней. Разве он не заслужил звание партнера?

— Я надеюсь, что в ближайшие несколько дней закончу дела и вернусь домой.

Так скоро? По какой-то причине идея ему совсем не понравилась. Он с грохотом поставил кувшин с молоком на стол, подвинул банку с печеньем и плюхнулся рядом, чтобы полакомиться шоколадной крошкой, потягивая сливочный напиток. Он также даже не потрудился скрыть тот факт, что наблюдал за тем, как она расхаживает по комнате, изо всех сил стараясь не обращать на него внимания.

— Послушай. Мне нужно идти. Перезвоню тебе завтра. — Она повесила трубку.

— Кто это был? — Возможно, вопрос прозвучал немного резче, чем он хотел, потому что она приподняла бровь.

— Почему тебя это волнует?

Он пожал плечами.

— Кто сказал, что волнует? — Так кто же теперь был лжецом?

— Просто сообщаю домой о своем нынешнем положении.

— Парень беспокоится? — Уж не ревнует ли он?

На её губах промелькнула ухмылка.

— Это твой способ спросить, не свободна ли я? Никогда бы не подумала, что льва интересуют отношения только на одну ночь.

— Не интересует. — Интересует.

— Прекрасно.

Она направилась в ванную, и он понял, что она не ответила на вопрос. Её кто-нибудь ждал? Кто-то, о ком она заботилась? Мы сможем справиться с любым соперником, прорычал его внутренний кот. У него была наживка, идеально подходящая для птицы.

— А у него нет проблем с тем, что ты остаешься с одиноким парнем? — Он поймал её как раз перед тем, как она закрыла дверь ванной.

Она высунула голову.

— Я не принадлежу ни одному мужчине, Сильвестр. — И с этими словами захлопнула дверь.

Свободна. Да!

Не то чтобы его остановил бы бойфренд. Нолан был слишком заинтригован своей пернатой партнершей, чтобы позволить чему-то вроде любовника встать на пути. Где-то между дракой в канализации и настоящим моментом, он решил подкатить к горячей цыпочке и потрепать ей перышки. Эта ASS моя!

Кстати, в данный момент она стояла обнаженная под горячим душем. Что может быть лучше для начала соблазнения несговорчивой партнерши-птицы, чем когда она наиболее уязвима? И наименее вооружена.

Используя коготь, взломал замок на двери ванной и вошел. Занавеска в душе была плотно задернута, горячий пар был густым. Он бесшумно двинулся вперед босиком и почти добрался до водонепроницаемой ткани, скрывавшей её из виду, когда острие ножа прижалось к его яремной вене.

— Что именно ты делаешь, Сильвестр?

Он ухмыльнулся. Вот это моя девочка. Может, у неё и не было его обоняния, но во всем остальном она была остра. Ему это в ней и нравилось. Он не обратил внимания на оружие и повернулся к ней лицом.

— Просто проверяю, как ты. Ты пробыла здесь долгое время, и я забеспокоился, что, возможно, ты подцепила что-то, пока мы были в канализации.

Она посмотрела на него с подозрением.

— Подцепила?

— Кто знает, какие микробы прячутся там внизу.

Она вздрогнула.

— Не напоминай мне.

— Как твой врач, я действительно должен тебя осмотреть, — уговаривал он, рискуя и кладя руки ей на талию поверх полотенца, которым она обернула своё мокрое тело.

— Я в порядке.

— Я врач, поэтому, думаю, мне следует судить об этом.

— Да? — Уголки её губ слегка приподнялись, а рука, державшая нож, опустилась. — И какие анализы ты планируешь провести?

— Что ж, мне действительно следует осмотреть всё тело, поискать повреждения, куда могла бы проникнуть инфекция.

— У меня нет открытых ран.

— Прощупать вас на предмет болезненных ощущений, которые могут указывать на повреждение внутренних органов?

— Ничего из этого тоже нет.

— Ты уверена? — спросил он, притягивая её к себе и обнимая обеими руками. — Как это ощущается?

— Прекрасно, — ответила она. — Никакой боли.

Возможно, и нет, но её сердцебиение участилось, зрачки расширились, а температура немного повысилась.

— Не возражаешь открыть рот, чтобы я мог осмотреть его?

— В этом действительно нет необходимости. Там нет ничего…

К чёрту притворство. Устав от того, что она борется с неизбежным, Нолан наклонился и накрыл её губы своими, заставляя замолчать.

Мммм. Мгновенно вспыхнуло возбуждение, тлеющий огонь, который он почувствовал, как только прикоснулся к ней.

— Я думаю, — сказал он, между укусами, — что у тебя небольшой жар.

— Здесь немного жарко, — пробормотала она в ответ, прежде чем пососать его нижнюю губу.

— Дай-ка я поправлю это. — Он дернул полотенце, оно слетело, оставив её восхитительно обнаженной для его блуждающих рук. К его удовольствию, она застонала и выгнулась навстречу, прижимаясь к нему всем своим великолепным стройным телом, её руки обвились вокруг его шеи. Они целовались так, словно умерли бы с голоду друг без друга. Языки сплетались, танцевали, дыхание смешивалось, становясь горячими с короткими вздохами. Только одно омрачало этот момент. Проклятое полотенце у него на талии. Он прервал поцелуй и прислонился к туалетному столику. Раздвинув бедра, его полотенце в стиле саронга упало на пол. Вид его паха привлек её внимание, и глаза расширились. Нерешительность проявилась в том, что она прикусила нижнюю губу.

О нет. Он не позволит ей передумать. Он нуждался в ней. Они нуждаются в этом. Нолан притянул её, расставив ноги, прижимая к себе, захватывая припухшие от страсти губы, чтобы возобновить объятия. Обхватив ладонями её упругие ягодицы, сжал их. Как он мог подумать, что она слишком худая? Круглые, загорелые полушария идеально подходили для его ладоней.

Это было не единственное, что в ней было совершенно. Он оставил горячее наслаждение от прикосновения к её губам, чтобы проложить дорожку из горячих поцелуев вниз по шелковистой линии шеи, покусывая высокую, дерзкую грудь, о которой мечтал. Её соски, маленькие идеальные ягодки, ждали, когда он их съест, и он сделал это, уделяя каждому внимание, теребил и посасывали их, когда она дергала его за волосы, и каждый вздох, слетавший с её губ, был призрачной лаской для его постоянно растущего желания.

И он действительно желал её. Никогда прежде ему так не хотелось погрузиться в женщину. Оставить свой след на неё, обладать ею. Именно этот факт, это собственническое желание, которое, как он знал, испугает его взбалмошную пташку, удерживало его. Кларисса могла улететь, если её подтолкнуть слишком быстро. И тогда он сделал то, чего ни одна женщина не получала от него раньше. Он отдавал, не ожидая ничего взамен.

Опустился на колени, его руки крепко держали её, а рот нашел обнаженный холмик, которым она когда-то хвасталась. Он держал трепещущее тело, пока его язык проникал между нежных складок и ласкал клитор. Он ласкал, смакуя её сливки, впитывая вкус, вдыхая насыщенный аромат. Более декадентский, чем всё, с чем он когда-либо сталкивался, Нолан ублажал свою сладкую Клариссу, подводя к грани оргазма, а затем отступая, продлевая эротический момент.

Она была такой сладкой на вкус. Он мог бы лизать её весь день. Клитор набух под его вниманием. Бёдра прижались к его рту. Пальцы запутались в его волосах, притягивая и впиваясь в кожу головы, умоляя его, не произнося ни слова. Если не считать её вздохов удовольствия.

Снова и снова он дразнил её божественную киску, погружая свой язык в пульсирующую промежность и постанывая, когда она сжимала свои мускулы. Он вернулся к клитору, его шершавый язык ласкал чувствительный бугорок, пока её дыхание не стало прерывистым и коротким. Так близко. Почти. Он чувствовал, что до её оргазма рукой подать. Он задел зубами набухший бугорок. Один раз. Два. В третий раз…

Она не выдержала. И это было великолепно.

Ликуя от победы, он приподнял её, пока она кричала и извивалась, и удовольствие заставило её дико извиваться, что он продлевал ласками. Обычно именно в этот момент он наклонял женщину и брал своё. Но это была Кларисса.

Поэтому, несмотря на то, что она задыхалась, «Еще. Дай мне еще. Дай мне свой член», он сдержался. Он хотел, чтобы она запомнила этот момент. Это удовольствие. Этот подарок для неё и только для неё.

Запустил в игру одну руку и погрузил два пальца в бархатистую влагу, в то время как язык продолжал ласкать, его шероховатость даже в его человеческом обличье ощущалась как нежное трение о её бугорок. Чёрт возьми, ей нравилось. Агент «всё под контролем» исчез. Исчезла женщина, которую другие считали холодной и чопорной. На её месте корчилась соблазнительница, полная огня и страсти.

— Достаточно. О Боже. Только не снова. Не останавливайся. О Боже. — Она вскрикнула и воспротивилась его чувственной пытке. Извивалась и толкалась. Он крепко держал и не отпускал, его язык быстро скользил по клитору, а пальцы входили и выходили из пульсирующей киски. Когда она достигла кульминации, её киска сжалась, чуть не раздавив пальцы.