Ив Даргель – Автор идеи цвета (страница 3)
Доктор Мартин Пост пил остывающий кофе, сидя на низком подоконнике, и смотрел сквозь прозрачную арку окна на широкую извилистую улицу с ровным светлым полотном дороги. Внизу неспешно двигались автоуборщики, устраняя пушистый слой нежданно выпавшего утром снега. Один из них закружился и замигал крошечным огоньком на овальной макушке, подставляя ее тонкому лучику, пробившемуся сквозь низкие слоистые облака. Мартин зачем-то помахал рукой, совсем как в тот вечер, когда в последний раз видел уходящего по заснеженной дороге отца.
Глава 2. Э-Ли
Э-Ли стажировалась на должность эксперта в сфере цветовых преобразований – статусная и редкая специальность. Не всякий готов посвятить себя лишь одной идее. Уровень защиты данных по допустимым параметрам модификации так высок, что участникам проекта приходилось смириться с прямотой карьерной линии: все силы будут отданы однажды выбранному делу. Должно состояться что-то исключительное для появления иных вариантов. Она в подобные нюансы не слишком вникала. Кто в здравом уме откажется от такой роскошной миссии? Младший эксперт Э-Лина мечтала стать первой, кто разберется с одной нерешенной задачей, как будто нарочно оставленной давно покинувшим мир автором идеи цвета.
Сидя в небольшом временном номере, в котором поселилась ради удобства – поближе к отделению исследований, неторопливо разбирала записи на гладких тончайших полимерных карточках, уложенных в удобном ей порядке. Э-Ли знала, что вряд ли кто-то нарушит уединение – плотность стен сделала ее невидимой для нежелательных посетителей. Стажерский кредит доверия гарантирует защищенность от внешнего мира на восемь пунктов короткого цикла. С каждым длинным циклом драгоценный лимит увеличивается пропорционально вкладу в общее дело. Скоро она приступит к очередному витку проекта, станет настоящим экспертом, и личное время достигнет двенадцати пунктов. Об абсолютной приватности пока и мечтать не смела. Да и зачем ей привилегия незначительного времени полной изолированности? Еще не знала ценности тайн, у нее их пока совсем мало.
Все утро не покидало ощущение, что что-то упущено. Какое такое важное событие произошло вчера? Что именно надо вспомнить? Пришлось начать заново пересматривать палитры, в надежде выявить ошибку и избавиться от тревожного чувства.
По кабинету слонялся лабораторный инструкт, всем своим видом демонстрирующий незаинтересованность. Где этот лентяй пропадал, когда его вызывали, хотелось бы знать?
– Как дела, младший эксперт Э-Лина? Нужна ли тебе помощь? – нейтрально осведомился автопомощник.
Это было что-то новое: обычно угождения от этой заносчивой машины не допросишься.
– А что случилось? Ты хочешь мне что-то сказать?
Инструкт замер. Задай младший эксперт Э-Лина прямой вопрос про своего мужа, активировались бы резервные настройки, позволяющие передать информацию, не нарушив приватности доктора Мартина.
– А что ты хочешь узнать? – намекнул, подмигнув макушкой.
– Ах, с чего это сегодня такая любезность? Где-то открылся портал щедрости? Я много чего хочу знать, дружочек.
– А ты спроси, – настаивал автопомощник.
– Все что угодно? И ты ответишь?
– Отвечу.
– Ну хорошо. Скажи-ка мне, почему автор идеи цвета установил запрет на сочетание процедур цветовой модификации тела и фиксации возраста? – не особо надеясь на ответ, задала интригующий ее вопрос Э-Ли.
– У-у-у, – разочарованно загудел инструкт и закрутился на месте, обрабатывая полученный запрос.
– Так я и знала! – вздохнула младший эксперт.
– У-у-у, – продолжал гудеть автопомощник.
Исходившие от него горячие волны напугали Э-Лину.
– Эй, ты чего? Перестань, я пошутила! Ну что ты, малыш, остынь, не надо так стараться, ты же сломаешься! Я знаю, что это вопрос, ответ на который не найден.
– Отмени некорректный запрос! – взмолился инструкт, продолжая нагреваться. Макушка покраснела и неритмично пульсировала. Еще немного, и изменения станут необратимыми. Ответить нельзя – обработка такого рода информации заблокирована системой Корпорации по требованию автора.
– Отменяю, отменяю! – крикнула Э-Лина.
– У-у-ф-ф…
– Так, умник, выкатывайся отсюда, не мешай работать!
От нахлынувшего облегчения Э-Ли разозлилась. Не хватало с утра пораньше сломать персонального автопомощника начальницы. Выпроводив инструкта с напутствием остудить горячую голову, вернулась к своим каталогам, но дело не клеилось. Мысли разбредались, и пришлось последовать за ними, смирившись, что поработать не получится.
В самом начале карьеры, погружаясь в тему цвета, Э-Лина наткнулась на невостребованные старые, сделанные размашистым почерком записи о том, как там, в Архиве, где, по слухам, возможности общества диктовались неведомыми правилами, оттенок тела мог быть связан не то с получением неких невнятных привилегий, не то, напротив, с их лишением. Скорее всего, это выдумки. Немногочисленные ушедшие за линию Архива в тот, потусторонний мир, не возвращались, и получить подтверждение не у кого. Не верилось и в озабоченность различиями параметров организма. Э-Ли считала, что это всего лишь страшилки – слишком уж абсурдно!
Она увлеченно коллекционировала разнообразные нелепые мифы, связанные с изменениями внешности. На первом цикле обучения профессор Юнита изложила залинейную версию осуществления ухода за ногтевыми пластинами: якобы их покрывали неким веществом, изменяющим цвет снаружи. Более того, некоторые, почему-то, преимущественно, женщины, устанавливали на кончики пальцев специальные удлиняющие накладки. На вопрос, с какой целью это делалось и насколько ограничивало функционал кисти, многоопытная наставница не знала, что и ответить. Э-Ли недоумевала, зачем делать такое с руками, и радовалась, что в каждой индивидуальной кабинке имеются специальные перчатки, аккуратно выполняющие гигиенические и эстетические процедуры. Непродолжительные и приятные манипуляции – и любуешься гладкими, блестящими пальчиками без намека на излишки рогового нароста.
Слухи про приклеивание дополнительных волос на веки или изменение цвета глаз путем наложения тонких полимерных накладок прямо на роговицу, а уж тем более про добровольное искажение черт лица всерьез не воспринимала – как-то невообразимо такое. Кто в здравом уме станет отказываться от уникальных особенностей? Это неэтично и наверняка незаконно! Каждый ценен неповторимостью, ею дорожат, не разменивая на готовый шаблон. Совершенно ясно, что полезно преображать лишь исходные параметры, поддающиеся переменам изнутри.
Идея цвета обеспечивает осуществимость благоприятных модификаций: увлекательную игру с пигментом. Естественный и приятный процесс, деликатно запускаемый без каких-либо последствий для организма. Процедуры все еще затяжные и требуют пристального контроля, но проект развивается, и в будущем появятся дополнительные заманчивые альтернативы. Как чудесно будет уснуть, к примеру, голубоглазым брюнетом с оливковой кожей, а проснуться кареглазым блондином с лазурным телом. Расширением спектра цветовых решений и динамикой изменений и занимаются эксперты проекта. Пока что это роскошное развлечение не для всех – статусная забава для молодежи, готовой потрудиться ради перспективы получения перемен. И утешение для выбравших естественное линейное старение.
Цель у Э-Лины для обыкновенного младшего эксперта нетипично амбициозна: сделать индустрию цветовой модификации общедоступной. Попытаться как-то обойти непонятное табу, установленное давным-давно самим автором идеи цвета – профессором Катром. Младший эксперт сомневалась в том, что знаменитый исследователь был приятным человеком. Изучала немногочисленные незасекреченные карточки профессора, и ее пугали описанные методы. То, как автор начинал свои опыты, вызывало одновременно интерес и отвращение. Она бы так не смогла. Но великий – не значит хороший, это Э-Лина тоже понимала.
Досадуя на авторское вето, она твердо вознамерилась дать цвет остановившим возраст – для них особенно значима допустимость перемен! С ума ведь впору сойти от безнадежной неизменности.
Э-Лина ценила имеющиеся вероятности и мечтала стать причастной к их расширению, в том числе и ради себя. Втайне от всех она и сама прошла процедуру фиксации возраста, импульсивно воспользовавшись приоткрытым профессором Юнитой входом в специальный модуль. Не удержалась от искушения: любопытство заставило проникнуть туда и все испробовать. Само действо не оправдало ожиданий: просто всполох зеленого света. Зато теперь останется такой же юной и прелестной, как в тот день. Ничуть не смущало, что скрыла первый выбор от Мартина – это ее право. Догадываясь о его мечтах добавить ей цвета. Видя наивные попытки скрыть горячее желание, даже сочувствовала мужу. Он будет разочарован, узнав, что это уже невыполнимо. Когда-нибудь обнаружит, что жена не меняется, тогда и придется признаться. Скорее опасалась гнева наставницы, но гнала прочь пугающие мысли, надеясь, что Юните еще долго будет недосуг присматриваться к помощнице.
«Времени предостаточно», – успокаивала Э-Лина иногда досаждавшее чувство вины. Когда разберется с нелепым препятствием к получению цвета для остановивших возраст, Юнита простит небольшой обман. Э-Ли и не подозревала, что это бескомпромиссный вопрос. Ни у кого не имелось на него ответа, кроме самого автора идеи цвета, без пояснений покинувшего Сообщество почти пять десятков длинных циклов тому назад.