Ив Даргель – Автор идеи цвета (страница 15)

– Дорогой, извини, – без малейшего чувства вины в голосе пропела Дали. – Как тебе мое новое зелье? Не крепковато?

– Угу, в самый раз, – тактично начал, и, не выдержав, возмутился слегка заплетающимся языком. – Что это было? Если ты будешь вместо дегустаций устраивать такие перформансы, тебя исключат из Сообщества, невзирая на твое почтенное время и репутацию!

– Не исключат, не волнуйся! Я сама способна любого вытурить оттуда, ты и вообразить не можешь, как изменилась расстановка сил, пока ты неизвестно где шлялся.

– Ох, Дали, я все пропустил… – Катр безоговорочно верил, нисколько не сомневаясь в могуществе автора идеи вкуса, но сейчас она просто верный друг. Старушка Дали на его стороне и имеет полное право взять его лицо в шершавые ладошки и прямо спросить обо всем, что ее интересует.

– Что с тобой приключилось, Катриэль, расскажешь мне?

И Катр, устроившись возле ее ног на пушистом коврике, продолжил вспоминать. Старательно пытаясь отыскать ответы на вопрос Дали, прикрыл глаза и отстраненно просматривал благополучно выброшенные из памяти эпизоды. Смирившись, что все осталось в прошлом, и наполнившись ясностью, перебирал эти невостребованные сокровища.

***

Он всегда отчетливо ощущал бесконечную душу и ненадежность тела. Периоды жажды свершений чередовались с неизъяснимой потребностью в покое. Хотел права на окончание пути, но не находил способа достойно подвести итог. Как это сделать, если капсула покоя не вызывает никаких эмоций, кроме смутной тревоги? Катр безоговорочно доверял интуиции, и она его не подводила.

Сколько помнил себя, пытался свыкнуться и примириться с болью. Боль была непреходящей, наверняка появилась до него и, скорее всего, останется и после. Обитала внутри, где-то в солнечном сплетении, словно там действительно переплелись жгучие ослепительно-темные лучи в тягучем неразрывном объятии. Ни с кем не говорил об этом, и коллеги видели в нем то веселого, то мрачного интеллектуала, безапелляционного и острого на язык, а кто-то и вовсе считал безумным. Катр относился к мнениям о себе подчеркнуто безразлично – мучительно хотел просто быть и одновременно страстно мечтал избавиться от неумолимой невидимой спутницы, ненадолго утихающей, когда увлекался чем-то феноменальным. А еще подметил – когда рядом находилась ассистент Юнита, облегчение становилось просто головокружительным. Старался не злоупотреблять этим, желая сохранить независимость.

В лаборатории проекта идеи цвета, находящейся прямо через стену от капсулы покоя – отнюдь не случайно выбранное им соседство, искал для себя гипотетическую допустимость последнего выбора. Похоже, ее имели все, кроме него. Возможность уйти в свое время. Безболезненно и без остатка. Превратиться в идеальное ни-че-го.

Вместо сна и отдыха тайно изучал принцип действия прибора для упокоения. На это не устанавливалось прямого запрета, столь беспредельное нахальство было за гранью представлений добропорядочных составителей инструкций безопасности. Фиксировал излучение, появлявшееся в момент ухода навсегда, сопоставлял параметры с имеющимися данными о покойном.

Оказалось, что после ушедших остаются едва уловимые импульсы, соответствующие их прижизненной сути. И к великому сожалению все яснее становилось, что именно ему не приходится рассчитывать на стандартную процедуру упокоения. Останавливало убеждение, появившееся ниоткуда и ничем не подтвержденное. Считал, что, как только невидимое поле отключит волю и остановит сердце, избавив от боли, она, освобожденная, тут же найдет новую жертву. С таким нельзя смириться: «не навреди» – одна из немногих заповедей, согласовывающаяся с выстраданной системой ценностей. При всей показной циничности верил, что действия, им совершенные, в итоге приносят несомненную пользу. И считал, что будет правильно, если так и останется, когда его не станет.

Увлечение нечаянным открытием способа прекращения старения принесло временное облегчение: боль уступила место энтузиазму. Катр не менялся достаточно долго, подопытные мыши тоже были так бодры, что появилась вера в успех. Понимал, что воспроизведение нечаянного результата, достигнутого посредством истребления цветных зверьков невозможно. Но страстное желание осуществить настоящую пробу фиксации возраста становилось невыносимым. Нужно только удостовериться в правильности гипотезы, дождавшись уходящего навсегда, наполненного цветным пигментом, и найти первую модель. Сам уже на эту роль не подходил.

И удача снова не подвела: случай представился даже быстрее, чем можно было надеяться. Один из старейших членов Сообщества завершил свой финальный проект. Катр не очень близко, но знал доктора Арда и лично разрабатывал для него индивидуальную сапфировую палитру. Старик принял тот факт, что время завершения пришло, и сделал свой последний выбор, решив уйти навсегда. Ассистент Юнита без колебаний согласилась на предложение стать первой.

Процедура прошла предсказуемо легко: Юнита просто спокойно стояла за тонкой стеной зала, в котором капсула упокоила ученого. Почтенный уход доктора Арда ознаменовался пронзительной синей вспышкой. Оставалось ждать и наблюдать за изменениями верной помощницы, а точнее, за их отсутствием. Целую дюжину длинных циклов Катр изнемогал, выжидая подтверждения гипотезы. Самая неторопливая и растянутая пора, благостная бессмысленность, полная предвкушения. Юнита оставалась все такой же неизменно прекрасной, как в первую встречу. Время скользило сквозь нее – эксперимент удался.

Выдержав череду длительных, занудных, выводивших из терпения согласований с комиссией по этике, воспользовавшись положением о доверии, Катр все-таки ухитрился скрыть суть новации. Должно остаться тайной, что шанс не стареть – косвенное последствие реализации идеи цвета. Поэтому для начала в дополнительной инструкции к капсуле покоя появился новый пункт. Навсегда уходящий прощался со всеми, если считал нужным, и оказывался в месте упокоения в полном одиночестве. Последний путь без свидетелей – красиво, благородно и одобряемо обществом. Катр торжественно назвал коридор Лабиринтом, что было недалеко от истины: идущие с другой стороны к небольшой каморке за стеной капсулы покоя блуждали по светлым коридорам с запутанными линиями, указывающими направление. Усложнив для посторонних карты дорог возле башни, получил гарантию тайны: никто бесконтрольно не попадет в поле воздействия капсулы. Он и в дальнейшем никому не собирался сообщать о нюансах открытых взаимосвязей. И без того ясно, что мир, принявший возможность останавливать изменения, бесповоротно преобразится.

После введения положенных ритуалов объявил о своем открытии. Это стало сенсацией. Прорыв – автор идеи цвета предоставил то, о чем не смели и мечтать.

Организовать условия оказалось несложно: скрытая комната по соседству с капсулой покоя у него имелась. И никто так и не узнал, что остановка возраста – побочный эффект от близости к покидающему мир человеку, однажды выбравшему оттенок своего тела из палитры, созданной автором идеи цвета. Катру нравилась мысль об этом невольном щедром жесте покойного: прощальном подарке стремящимся к неизменности.

Только вот выбирать приходилось лишь что-то одно: или цвет, или молодость. Эти процессы оказались трагически несоединимыми. Понял это, заметив, какие жуткие вещи творятся с разноцветными мышками, оказавшимися в радиусе действия капсулы покоя в момент утилизации модифицированных животных. Единожды увидев задыхающихся существ, утративших цвет до пугающей прозрачности, Катр милосердно прервал их мучения и прекратил исследования в этом направлении. При всем беспринципном любопытстве не стал продолжать изыскания и установил бессрочный запрет на сочетание процедур. Не задавал вопросов без готовности к ответам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.