Ив Даргель – Автор идеи цвета (страница 14)
Дали осторожно погладила его по руке. Она понимала.
– Дорогой, ну что ты! Ты же делал это не для удовольствия, а для исследования! – попыталась утешить помрачневшего друга.
– Видишь ли, дорогая… – Катр с признательностью пожал ее ладошку. – Любой продукт системы Корпорации по умолчанию безопасен и эффективен. Если удалось корректно изложить потребность и получить желаемое – это, безусловно, будет нечто безукоризненное. Далюша, ни в каких мышах необходимости не было. Мне просто хотелось поиграть в настоящего ученого. Я и себе в этом долго не признавался, но теперь-то чего уж скрывать…
Наклонившись к Катру, Дали прошептала ему на ухо:
– Дружок, а ведь время от времени эти пушистые существа сами собой появляются. В нашей лаборатории такое случалось несколько раз, представляешь? Или это какой-то сбой, или ты что-то тогда напутал при заказе. На наше счастье, они не умеют размножаться. Искренне надеюсь, что это так и останется. Хочешь, попрошу кого-нибудь из стажеров отыскать одного и принести сюда?
Катр вежливо отказался, но эта новость почему-то понравилась, хотя меньше всего он переживал о мышах и вопросах, с ними связанных.
– Дали, это звучит как попытка оправдаться, но их гибель не была напрасной. Не будь тех экспериментов с цветом животных и утилизацией неудачных образцов, я бы не сделал главного открытия.
– Раз уж ты сам об этом заговорил… Я не раз хотела, но не решалась спросить – как ты дошел до такой экстраординарной мысли? Что побудило на попытку остановить возраст? Откуда у тогда еще совсем юного автора идеи цвета появилась такая оригинальная задумка?
– Дорогая, ты не поверишь! – прослезился от смеха.
– Профессор, прошу, не говори, что случайно, это было бы слишком!
– Клянусь, все именно так и получилось…
Дали скрестила руки и строго произнесла:
– Катриэль, ты не выйдешь отсюда, пока я не узнаю эту историю, понятно?
– Дорогая, я бы остался у тебя навечно, но, боюсь, буду тебя стеснять, да и ем я, как видишь, много. Само собой, расскажу, какие у меня могут быть секреты от тебя? – галантно улыбнулся Катр и не без удовольствия погрузился в воспоминания о том времени, как идея цвета была принята системой и с восторгом одобрена Сообществом, признавшим, что мир давно нуждается в преображении.
***
Тогда, воспользовавшись новообретенным высоким статусом первого автора, выбрал для исследований ту самую башню, с которой началось знакомство с миром. Это расположение считалось весьма привилегированным: рядом с Галереей сведений и буквально за стеной от капсулы покоя. Самозабвенно трудился над воплощением новых палитр, и спектр цветов неуклонно расширялся. Постигать способы легкого и безболезненного изменения параметров внешности без наружного воздействия оказалось весьма увлекательно. Сначала пробы по усилению интенсивности оттенков, а затем полет фантазии уже не останавливался. Экспериментировал на почти настоящих мышах, неотличимых от живых, подсмотрев странный способ в залинейном фильме, за что получил от коллег обидное прозвище – «доктор Маус». Катр усмехнулся, вспомнив, как оно раздражало и как быстро всеми забылось. После совершенного им открытия, изменившего мир, былые насмешники все как один, сгибались в учтивых поклонах. Благодаря прорыву получил звание профессора, не заботясь о том, чтобы кто-то из учеников добился остепененности.
Катр сам не сразу поверил, поняв, ЧТО нечаянно изобрел. Дело в том, что капсула покоя, разумеется, неофициально, использовалась им не совсем по прямому назначению: лишние мышки неподходящего оттенка исчезали в ней, оставляя цветную вспышку, проникающую через стену. В глубине души Катр был гуманистом и хотел облегчить страдания пушистым неудачникам. Не мог же он их устранять собственноручно… Капсула покоя принимала обреченных зверьков, безболезненно останавливала их сердечки, после чего утилизировала цветные останки. Крайне удобно, учитывая объем исследования.
Разумеется, сакральный прибор вовсе не был предназначен для ликвидации отработанного материала, и Катр не рассчитывал, что комиссия по этике стерпит такое кощунство, поэтому проделывал тайные манипуляции исключительно в короткие циклы приватности – вместо отдыха.
Через непродолжительное время выяснилось, что мыши-исходники, ожидающие очереди на получение цвета вблизи помещения, где утилизировались их пигментированные собратья, переставали взрослеть. А затем Катр приметил, что и сам подозрительно неплохо выглядит несмотря на ставшую привычной усталость от регулярного недосыпа. Предположил, что у присутствующих при утилизации тела, наполненного оттеночным пигментом, останавливаются процессы старения. Как он хохотал! Побочный эффект! Всеобщая недостижимая мечта досталась ему «на сдачу»…
***
– Профессор, ты и вправду сумасшедший! – Дали пришла в экстаз от таких откровений. – Кому еще могло прийти на ум использовать самый священный предмет этого мира в качестве утилизатора отходов производства! Умоляю, Катриэль, никому об этом не рассказывай, это чудовищно… – уронила голову на руки, обессилев от смеха.
– Дело давнее, кому такое интересно? – благодушно согласился и заинтересованно принюхался. – Дали, а чем так божественно пахнет? Я снова проголодался.
Нарезая толстыми ломтями благоухающий пирог, Дали поглядывала на приятеля. Они не виделись после того, как возраст к нему вернулся. Автор идеи цвета ушел не прощаясь, и в ее памяти так и остался несуразным юношей, внезапно получившим профессорские регалии. Улыбнулась, вспоминая угловатую тощую фигуру, огненно-рыжую копну волос и веснушки на выдающемся тонком носу. Впрочем, не так уж этот красавчик и изменился, в отличие от нее самой…
– Так что, понравились тебе мои свежеизобретенные деликатесы? – потребовала признания своих талантов Дали.
– Спасибо, очень красиво! – похвалил Катр и, прикусив язык, уткнулся в тарелку, избегая недоуменного взгляда хозяйки.
Под угрозой пыток не сознался бы автору идеи вкуса, что именно вкус еды для него второстепенен. Имели значение запах и цвет. Мог с удовольствием употребить абсолютно безвкусную пищу, при условии, что это будет приятно пахнуть и красиво выглядеть. Надо отдать Дали должное, она не пренебрегала оформлением своих произведений.
– Спасибо тебе, – растроганно повторил, поймав изучающий взгляд.
– Это тебе спасибо! Мне приятно выведать твои секреты, профессор, – от лучезарной улыбки на постаревшем лице засветились отблески прежней ослепительной красоты.
Катр благостно рассматривал Дали – уже и перестал замечать разительные перемены в ее внешности. Казалось, она и была такой: уютной, приветливой и мудрой.
– Далюша, ты чудесная! Ты единственная в этом мире, кто не допрашивал меня о возвратном эффекте! – восхитился деликатностью подруги. – Знала бы ты, как меня все достали с бессмысленными расспросами! Я ведь и сам представления не имел о природе этого побочного явления.
Она замялась, но все-таки откликнулась на откровенность.
– Катриэль, я не спрашиваю, потому что знаю. Точнее, всегда знала.
Не обратив никакого внимания на нежелательную полноту имени, он подался вперед и взревел так, что задрожала посуда за медной стойкой.
– Ты знала?! Всегда знала? Почему ты… – он насупился и демонстративно отвернулся.
– Ну что ты, дорогой, не волнуйся так. Как ты говорил стажерам: «Ты не спрашивал».
Он и правда не спрашивал, нечего возразить. Катр горько рассмеялся. И да, какая разница? Никто не вернет ему время, потраченное на разгадку сути своей ошибки.
– Друг мой, если бы я могла для тебя что-то сделать, перевернула бы весь мир. Недостаточно желать тебе другой участи. Ты не из тех, кто принимает помощь или нуждается в спасении, к моему великому сожалению.
Моргнув, он признал ее правоту.
– Прости, Далюша, что-то нервишки пошаливают. Одичал. – Покаянно склонил голову и усмехнулся.
– Ничего, это пройдет, – утешительно подмигнула Дали.
– А скажи, я сильно изменился? – осмелился задать вопрос, предвидя, какой последует ответ, и надеясь на него.
– Пфф, – фыркнула она. – По мне – как был мальчишкой, так и остался. Нашел кого спросить! – Дали подошла поближе, села напротив, и, вытирая крепкие маленькие руки о новенький, удивительного лимонного оттенка передник, надетый по случаю приготовления обеда для дорогого гостя, проницательно заметила: – Я правильно понимаю, что своей ненаглядной черноглазой дамочке ты все еще не решился показаться, трусишка?
– И чем тебе не угодила Юнита? – не переставая с аппетитом жевать, поинтересовался, продолжая давний незаконченный диалог.
– Мне? Да мне решительно нет до нее дела! – презрительно отвернулась, будто отрицая существование неприятного ей персонажа. – А вот тебе, парень, вообще не стоило с ней связываться. Хотела бы я иметь возможность тебя предупредить, но кто бы меня слушал.
Катр, подавившись, откашливался, побагровев так, что Дали испуганно метнулась за водой и вернулась с полным стаканом, впопыхах налив из кувшина прозрачной настойки.
Залпом выпив предложенное, закашлялся, захрипел, хватая ртом воздух. Дали попыталась его отравить? Чем успел так ей насолить?
– Вот ведьма! – выругался, вновь обретя способность дышать. Сполз на пол и прислонился щекой к переднику старушки, принявшей отяжелевшую голову в ласковые объятия.