Иулиана Ольшаника – Зеркала без отражений (страница 2)

Он уже собирался подняться, когда луч фонарика выхватил что‑то на стене. Надпись, выцарапанную на штукатурке:

«Он следит. Не верь зеркалам.»

Марк замер. Буквы были свежими, будто сделаны недавно. Он провёл пальцем по царапинам — штукатурка осыпалась.

Поднявшись наверх, он первым делом проверил зеркала. В прихожей, в спальне, в ванной — все выглядели нормально. Но когда он подошёл к большому напольному зеркалу в гостиной, его бросило в дрожь.

На гладкой поверхности, прямо посередине, виднелась тонкая царапина. Она напоминала линию, проведённую пальцем, будто кто‑то пытался что‑то показать.

Марк отступил на шаг. В отражении его лицо выглядело бледным и измождённым. Глаза запали, под ними залегли тёмные круги.

«Сколько я уже не спал нормально?» — подумал он.

Глава 8

Томас пришёл снова, на этот раз с пирогом.

— Прими в знак примирения, — сказал он, протягивая тарелку. — Я, может, напугал тебя вчера. Но пойми, я не хотел зла. Просто хочу, чтобы ты был осторожен.

Они сидели на кухне, пили чай. Марк не стал отказываться от разговора — ему нужны были ответы.

— Расскажите мне всё, — попросил он. — Что здесь происходило?

Томас вздохнул, поставил чашку.

— Последний владелец, мистер Харпер, пропал пять лет назад. Ушёл утром на работу и не вернулся. Полиция искала, но никаких следов. Перед этим он жаловался на странные звуки, пропажи вещей. Говорил, что видит в зеркалах какие‑то лица.

Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— А до него?

— До него здесь жила семья с двумя детьми. Уехали внезапно, посреди ночи. Оставили всё: мебель, одежду, даже игрушки. Соседи видели, как они выбегали из дома, кричали что‑то про тени.

Томас наклонился ближе.

— Дом питается страхом, Марк. Чем больше ты боишься, тем сильнее он становится.

Марк хотел возразить, сказать, что это всё суеверия, но в этот момент за их спинами раздался громкий стук. Будто кто‑то ударил кулаком в стену.

Оба обернулись. Тишина.

— Ты слышал? — прошептал Томас. Его лицо побледнело.

Марк кивнул.

— Да. И я начинаю верить, что вы правы.

Глава 9

Той ночью Марк решил вести дневник. Он купил блокнот (на этот раз положил его в карман куртки, чтобы не пропал) и сел за стол.

День 7. Запись первая.

Я больше не могу отрицать, что здесь происходит что‑то странное. Пропажи, звуки, следы. Сегодня Томас рассказал мне о предыдущих жильцах. Их истории похожи на мою.

Пытаюсь найти рациональное объяснение. Может, у меня начинается нервный срыв? Травма после аварии даёт о себе знать? Но как объяснить царапины на стене? Следы на полу?

Лиза… если бы ты была здесь, ты бы нашла выход. Ты всегда знала, что делать.

Я должен разобраться, что происходит. Должен победить это, ради тебя…

Глава 10

Марк закрыл дневник и отложил ручку. За окном шумел дождь, капли барабанили по стеклу с монотонной настойчивостью. Он встал, подошёл к окну и вгляделся в темноту.

В отражении стекла он увидел своё лицо — осунувшееся, с тёмными кругами под глазами. И ещё что‑то. За его плечом, в глубине комнаты, мелькнуло движение. Марк резко обернулся.

Пусто. Только тени от мебели плясали в свете настольной лампы.

Он вернулся к столу, открыл ящик и достал фотографию Лизы. Её улыбка казалась такой далёкой, почти нереальной.

— Что бы ты сделала сейчас? — прошептал он. — Как бы поступила?

Ответа не последовало. Только дождь за окном, словно насмешливый шёпот.

Марк решил проверить дом. Он обошёл каждую комнату, заглядывая в шкафы, под кровати, осматривая стены. В спальне, на прикроватной тумбочке, он заметил что‑то блестящее.

Это были его наручные часы — те самые, что пропали два дня назад. Он точно помнил, что оставлял их в ванной. Марк взял их в руки — стекло треснуло, стрелки остановились на 3:17.

Глава 11

На следующее утро Марк решил действовать методично. Он купил диктофон и установил его в гостиной — хотел записать ночные звуки. Ещё он разложил на полу тонкий слой муки у дверей и под окнами, чтобы увидеть следы.

День прошёл спокойно. Марк занимался уборкой, пытался сосредоточиться на бытовых делах. Он вынес на помойку несколько мешков мусора, расчистил захламлённый чердак.

На чердаке он нашёл старый сундук. Внутри лежали пожелтевшие газеты, фотографии и дневник какого‑то мужчины. Марк пролистал его — записи были отрывочными, полными страха:

«Оно следит за мной через зеркала. Я вижу его тень за спиной. Оно знает, что я виноват. Оно хочет, чтобы я признался.»

Последняя запись была особенно тревожной:

«Я больше не могу. Оно говорит, что простит меня, если я отдам ему то, что принадлежит ему. Но я не знаю, что это. Не знаю…»

Марк захлопнул дневник. Его руки дрожали.

Глава 12

Ночью он проснулся от звука собственного имени.

— Марк… — шёпот доносился из коридора, тихий, но отчётливый.

Он сел в кровати, сердце колотилось как сумасшедшее. Включил ночник. В дверном проёме что‑то мелькнуло — тень, слишком высокая и тонкая для человека.

Марк схватил фонарик и выскочил в коридор. Луч света выхватил из темноты пустые стены и закрытые двери. Он проверил все комнаты — нигде никого.

Вернувшись в спальню, он замер. На зеркале, прямо напротив кровати, появились капли воды. Они складывались в буквы:

«ВИНОВАТ»

Марк отшатнулся. В этот момент диктофон в гостиной щёлкнул — запись началась. Он бросился туда.

На дисплее мигали цифры: 03:17 — то же время, на котором остановились его часы. Марк нажал воспроизведение.

Сначала шёл обычный шум — дождь, скрип дома. Потом — его собственный голос:

— Я виноват, Лиза. Прости меня.

Марк похолодел. Он не помнил, чтобы говорил это. Он даже не вставал с кровати.

Глава 13

Утром Марк решил позвонить психотерапевту. Доктор Эванс выслушал его внимательно, не перебивая.

— Марк, — сказал он, когда тот закончил, — ваши симптомы могут быть связаны с посттравматическим стрессовым расстройством. Вина после аварии, переезд в незнакомое место — всё это могло спровоцировать галлюцинации.

— Но следы на полу! — возразил Марк. — Я сам их видел. И диктофонная запись…

— Ваше подсознание может играть с вами злые шутки, — мягко ответил доктор. — Предлагаю вам вернуться в город. Пожить у друзей, пройти курс терапии.