Иулиана Ольшаника – Зеркала без отражений (страница 1)
Иулиана Ольшаника
Зеркала без отражений
Пролог
Старые дома хранят секреты. Они впитывают эмоции, как губка — радость и горе, любовь и вину, страх и надежду. Стены помнят шаги тех, кто когда‑то жил здесь, а зеркала отражают не только лица, но и души.
Дом на Элм‑стрит, 17 был одним из таких. Построенный в начале XX века, он сменил множество хозяев. Одни прожили здесь счастливые годы, другие — сошли с ума, третьи — просто исчезли без следа. Местные обходили его стороной, шептались о проклятии, но никто не знал правды.
Правда была проста и страшна: дом не был проклят. Он был голоден.
Он питался виной.
Он питался страхом.
Он питался любовью, которая не могла отпустить.
И он ждал. Всегда ждал того, кто принесёт ему достаточно пищи.
Марк Грейсон не знал этого, когда въезжал сюда. Он просто хотел начать новую жизнь после аварии, унёсшей жизнь его жены Лизы. Он думал, что стены этого дома станут убежищем.
Он ошибался.
Но он ещё не знал, насколько.
Часть 1. Переезд
Глава 1
Дождь стучал по крыше фургона, словно кто‑то нервно выстукивал незамысловатый ритм. Марк Вейнер вцепился в руль, вглядываясь в размытую дождём дорогу. Впереди, за поворотом, должен был показаться его новый дом — последнее пристанище, куда он бежал от воспоминаний.
Он припарковался у ворот и вышел под дождь. Старый особняк возвышался над ним, мрачный и величественный. Ветви вековых дубов цеплялись за крышу, будто пытались удержать дом от падения в небытие. Краска на фасаде облупилась, обнажая тёмное дерево, а окна смотрели на Марка, словно пустые глазницы.
«Идеально», — подумал он с горькой усмешкой.
Марк открыл багажник и взялся за коробки. Первые несколько рейсов прошли как в тумане — он заносил вещи, не замечая ничего вокруг. Только когда поставил на стол фотографию в рамке — их с Лизой снимок с годовщины свадьбы — реальность ударила в лицо.
Лиза улыбалась на фото, её глаза светились счастьем. Марк провёл пальцем по стеклу.
— Прости, — прошептал он. — Я должен был тебя уберечь.
Глава 2
Первые дни в доме прошли в хлопотах. Марк распаковывал вещи, развешивал одежду, расставлял книги. Он старался занять себя, чтобы не думать, чтобы не вспоминать тот день.
Но воспоминания настигали его в самые неподходящие моменты.
Вот он за рулём, Лиза смеётся, рассказывая какую‑то историю. Солнечный день, дорога прямая и пустая. Поворот. Резкий скрип тормозов. Удар.
Марк тряхнул головой, отгоняя видение. Он стоял посреди гостиной, сжимая в руке чашку кофе, которая давно остыла.
Вечером, разбирая последнюю коробку, он заметил, что пропала отвёртка. Он точно помнил, что положил её сверху — она нужна была, чтобы повесить картину. Он обыскал все коробки, проверил карманы — отвёртки нигде не было.
«Наверное, завалилась куда‑то», — подумал Марк, но неприятное чувство уже поселилось в груди.
Глава 3
На следующую ночь он впервые услышал шаги.
Марк проснулся от ощущения, что за ним кто‑то наблюдает. Он лежал, уставившись в потолок, слушая, как дождь стучит по крыше. И тут — скрип половицы. Чёткий, ясный звук, будто кто‑то наступил на старую доску.
Он сел в кровати, вслушиваясь. Тишина. Потом снова — скрип, на этот раз ближе. Марк включил ночник и оглядел комнату. Никого.
«Нервы», — решил он.
Но утром нашёл подтверждение — на пыльном полу у двери отчётливо виднелся след босой ноги. Большой размер, мужской. Марк точно знал, что сам такого следа оставить не мог — он всегда ходил в носках.
В тот же день он встретил соседа.
Глава 4
Марк выносил мусор, когда заметил, что за ним наблюдают. Через забор, отделявший его участок от соседнего, на него смотрел пожилой мужчина в твидовом пальто.
— Новый жилец? — хрипло спросил он, не дожидаясь ответа. — Я Томас Грей. Живу здесь сорок лет.
Марк представился и пожал протянутую руку. Рука была холодной и сухой, как осенняя листва.
— Не самое удачное место вы выбрали, — продолжил Томас, оглядывая дом Марка. — Этот дом… он не любит гостей.
— Что вы имеете в виду? — Марк почувствовал, как внутри что‑то сжалось.
— Люди здесь долго не задерживаются, — Томас понизил голос. — Кто‑то съезжал через месяц, кто‑то через год. Один хозяин покончил с собой в подвале. Другой просто исчез. Полиция так и не нашла.
Марк сглотнул.
— Вы это серьёзно?
Томас пожал плечами.
— Я просто предупреждаю. Дом старый, с историей. И история эта… тёмная.
Он развернулся и пошёл прочь, оставив Марка стоять с мешком мусора в руках.
Глава 5
Пропажи продолжались.
Сначала пропала отвёртка, потом наручные часы, которые Марк оставил на тумбочке. На следующий день исчез блокнот с заметками — тот самый, куда он собирался записывать свои мысли, чтобы не сойти с ума.
Однажды утром он обнаружил, что все фотографии с Лизой перевернуты лицом вниз. Он точно помнил, что накануне расставлял их на полке, любовался ими перед сном.
— Это не смешно, — пробормотал Марк, переворачивая снимки обратно.
Он начал замечать и другие странности. Иногда, проходя мимо зеркала, он видел какое‑то движение краем глаза. Быстрые тени, мелькающие за спиной. Когда он оборачивался — никого.
Ночью звуки стали разнообразнее. Теперь он слышал не только шаги, но и шёпот. Тихий, неразборчивый, будто кто‑то переговаривался за стеной. Марк проверял — стены были толстыми, соседний дом стоял далеко.
Глава 6
Воспоминания о Лизе накатывали волнами.
Сегодня он вспомнил, как они впервые приехали сюда — ещё до аварии. Лиза увидела объявление о продаже и загорелась идеей.
— Представь, Марк, — говорила она, стоя на лужайке перед домом. — Мы восстановим его, сделаем уютным. Здесь будет наша семья.
Он тогда только усмехнулся:
— Слишком мрачновато, тебе не кажется?
— Зато атмосферно! — она рассмеялась и поцеловала его. — Ты просто не умеешь видеть красоту в старых вещах.
Марк сидел на крыльце, обхватив голову руками. Дождь снова начался, капли стекали по лицу, смешиваясь со слезами.
«Я должен был сказать „да“. Должен был сделать её счастливой».
Глава 7
На третий день после разговора с Томасом Марк решил разобраться с тайнами дома. Он вооружился фонариком и начал осмотр с подвала.
Сырой, затхлый воздух ударил в нос. Марк посветил фонариком — полки с консервацией, старые коробки, садовый инвентарь. Ничего необычного.