Итан Кросс – Пророк (страница 36)

– Доброе утро, – сказала она, пытаясь говорить сдержанно и равнодушно.

– Привет, Мэгс. Пожалуйста, прими предложение мира. – Маркус протянул ей чашку. – Вот сливки и бразильский подсластитель – специально заказал в местной продуктовой лавке. Смотри, как аккуратно я выровнял пакетики, специально для тебя!

Мэгги сдержала эмоции, зная, что такое извинение – максимум, на что способен Маркус. Он не слишком умел общаться с людьми, а уж попросить прощения – это и вовсе нечто запредельное. Под глазами Маркуса залегли черные круги.

– Ужасно выглядишь, – заметила Мэгги.

– Спасибо. Зато ты просто цветешь.

Мэгги почувствовала, что краснеет, и быстро выхватила у Маркуса кофе.

– Проходи уж.

– Некогда. Эндрю рассказал о твоем разговоре с Роулендом. Мы сейчас поедем к этому парню, Кроули, про которого он тебе говорил. Составишь нам компанию?

Мэгги улыбнулась и подумала: Все идет как нельзя лучше.

– Я бы с удовольствием, но, боюсь, буду пятым колесом в вашей телеге. Тем более что меня пригласили на ланч.

– Кто пригласил?

Мэгги наслаждалась растерянностью Маркуса.

– Эллери Роуленд. Хочет сводить меня в «Эверест». Говорят, чудесное местечко.

– Ты имеешь в виду этого поклонника дьявола?

– Верно. На самом деле он не поклоняется дьяволу, даже не верит в него.

– Не сомневаюсь, – засмеялся Маркус. – Он всего лишь живет по законам Сатаны. Помнишь «Подозрительные лица» с Кевином Спейси? «Дьявол убедил мир, что дьявола не существует, и это его лучший трюк».

– Ладно, думай что хочешь, но мы вчера нашли с ним общий язык. Вернусь – позвоню. Удачной вам поездки!

Мэгги уже закрывала дверь, когда Маркус сказал:

– Подожди. Ты…

Мэгги сделала вид, что не услышала, захлопнула дверь перед лицом Маркуса и, прислонившись к стене, выдохнула. Она и не помнила, когда еще испытывала подобное удовлетворение.

61

Штаб‐квартира «Шоуфилд секьюрити ассошиэйтс» расположилась на углу улицы в окружении торговых центров, сетевых магазинов и ресторанчиков быстрого питания. Здесь кончался Чикаго, и начинался городок под названием Хайленд. Рядом проходила граница штата Индиана. До центра Чикаго ехать было минут сорок, до международного аэропорта Гэри-Чикаго – четверть часа, и всего десять минут – до загородного клуба «Брейр‐ридж», где дед Шоуфилда любил играть в гольф. Когда они только выбирали место для офиса, в регионе работало всего лишь несколько компаний, однако со временем город вырос, и улицы вокруг застроились. Штаб‐квартира располагалась в монументальном темно‐сером здании из стекла и металла. С одного из концов комплекс плавно закруглялся, словно чаша стадиона, смутно напоминая Шоуфилду древний Колизей. Его дед, Рэймонд Шоуфилд, отвалил сумасшедшие деньги архитектурной компании из Лос-Анджелеса, и та спроектировала настоящего монстра. Харрисон служил в фирме финансовым директором и с самого начала был против проекта Рэймонда, однако дед все же воплотил свою мечту в жизнь.

Рэймонд Шоуфилд основал фирму в семидесятых годах и превратил ее во всемирно известную консалтинговую компанию. ШСА работала в девяноста городах тридцати стран мира; численность сотрудников составляла более семнадцати тысяч человек. Услуги в области безопасности предоставлялись в любых сферах и ситуациях и включали в себя финансовый, производственный и промышленный сегменты экономики, а также розничную торговлю. Фирма выполняла и заказы частных лиц.

Шоуфилд подрулил на «камри» к посту охраны и приложил карточку к считывающему устройству. Ворота из усиленного металла поползли в стороны, и Шоуфилд проехал внутрь. Подземная двухуровневая стоянка использовалась исключительно персоналом компании.

Шоуфилд припарковался в отведенном для него месте и заглушил двигатель. Компания имела собственный транспортный парк легковых автомобилей и автофургонов для техников‐монтажников, выезжавших на вызовы. За состояние транспорта отвечал Рик Мортимер. Его кабинет находился рядом с лифтом; окошко кабинета всегда было открыто, и служащие оставляли там ключи от служебных машин или забирали их при выезде. Шоуфилд вылез из «камри», чувствуя на спине пронзительный взгляд Мортимера.

Рик был симпатичным мужчиной с точеными чертами лица и густой, тщательно причесанной шевелюрой цвета соли с перцем. Если переодеть его в костюм от известного портного, он вполне сошел бы за кандидата в президенты. Пока же он носил бело‐голубой рабочий комбинезон с именным бейджиком.

Проходя мимо окошка, Шоуфилд улыбнулся Мортимеру и спросил, глядя в сторону:

– Все в порядке?

– Понятия не имею. Вам лучше знать.

– Гм… Я… Что вы имеете в виду? – Шоуфилд невольно отступил, едва совладав с желанием сбежать с парковки.

– Почему вы пользовались одним из моих автофургонов? А еще кто‐то стащил комплект спецодежды и бейджик компании. Что‐нибудь слышали об этом?

Шоуфилд почувствовал, что начинает задыхаться; бетонные стены гаража смыкались вокруг.

– Я не… просто… Ну, наверное, брал как‐то раз.

Когда‐то Шоуфилду случилось посмотреть с детьми программу по каналу «Дискавери», посвященную реакциям животных на стресс. Себя он сравнивал с опоссумом. Почуяв опасность, тот притворялся мертвым, игнорируя угрозу, и дожидался, пока враг уйдет.

Решив, что в данном случае разумнее бежать от опасности, Шоуфилд отошел от окошка и яростно ткнул в кнопку вызова лифта. Раздался звонок, двери открылись. Шоуфилд заскочил в кабину и резко нажал кнопку своего этажа, чтобы двери поскорее скрыли его от Мортимера, успев расслышать, как тот сказал: «Чудила…»

Он вышел на третьем этаже и миновал ряд офисов с застекленными передними стенками. Начиналась обычная, худшая часть дня. Шоуфилд убеждал деда разрешить ему работать удаленно, однако Рэймонд считал, что социальные контакты принесут внуку исключительную пользу. Ничего‐то он не понимал!

Встречая коллег, Шоуфилд старательно отводил взгляд в сторону, стараясь не привлекать внимания. Он быстро добежал до своего кабинета, ограничившись по пути несколькими кивками в сторону сотрудников и личного секретаря. А в кабинете захлопнул дверь, положил черный кожаный портфель на рабочий стол и согнулся, упершись руками в колени. К счастью, дед выделил ему отдельный офис с собственным туалетом. Рабочий день начинался с девяти, однако Шоуфилд, как правило, приходил минимум на час позже, чтобы не попасть в толпу коллег. В это время все уже сидели за компьютерами. Вечером было проще: достаточно подождать, пока сотрудники не уйдут с работы, и, таким образом, избежать их общества.

В просторном кабинете преобладали хром, стекло и белый цвет; дизайнеры называли подобный стиль современным ар‐деко. Личных вещей было не много – на полках вдоль стены стояло несколько дипломов и фотографий. Со снимков в основном смотрели дети и жена Шоуфилда. Он принес из дома лишь две старые фотографии: снимок матери и пейзаж, снятый со скалы в Висконсине, где когда‐то нашла убежище их секта. Большую часть фотографии занимали деревья – клены, ясени, можжевельник и пихты. В кадр также попал горный склон и маленький ручей. Шоуфилд навсегда запомнил это место.

Он тогда был ребенком, любопытным мальчишкой, и порой, сбежав ото всех, проводил по нескольку часов в лесу. Харрисон воображал, что лес – его личное маленькое королевство, укрытие от посторонних, от их взглядов, от слов, которые звучали за его спиной. Здесь он первый раз убил, забрал первую душу и осознал ту силу, которую она ему дала.

В их коммуне жил один мальчик, который завидовал Харрисону и был с ним особенно жесток. В тот день он прокрался за Харрисоном в его тайное место и начал дразниться, а потом толкнул его на землю. Они боролись, катаясь по земле под деревьями, и вдруг хватка противника ослабла. Выяснилось, что тот ударился о камень и проломил голову. Харрисон сел ему на грудь и уставился врагу прямо в глаза, впитывая утекающую жизнь.

Пророк тогда сказал, что гордится им.

В дверь постучали, и Шоуфилд вынырнул из прошлого. В кабинет вошел дед. Рэймонд Шоуфилд до сих пор оставался высоким крепким мужчиной с белоснежной бородой и седыми волосами. Он и тень отбрасывал могучую.

– Привет, мой мальчик! – прозвучал низкий, властный, но все же теплый голос.

Дед всегда хорошо к нему относился. В конце концов, мать Шоуфилда была единственной дочерью Рэймонда, а сам Шоуфилд – единственным внуком.

Рэймонд встал рядом, поглядел на полки с фотографиями, взял один из дипломов за отличную стрельбу и предложил:

– Почему бы нам не ходить иногда вместе на стрельбище? Например, вместо ланча. У меня дома лежит новенький двенадцатизарядный «ремингтон». Я его, можно сказать, еще и в руки не брал. А что, давай выкроим время да закатимся на охоту? Бенджамина возьмем…

Шоуфилд содрогнулся, вспомнив о тайных темных мечтах сына.

– С радостью.

– Отлично! Тогда я займусь подготовкой. Можно на этот раз съездить в Вайоминг. Или снова хочешь в Канаду?

– Все равно, дед.

Дел сделал многозначительную паузу, и Шоуфилд догадался, что последует дальше. Рэймонд спросил:

– Где ты вчера был?

Шоуфилд промолчал, и дед продолжил:

– Как она? – Голос Рэймонда смягчился; в глазах появилась печаль.

– Практически по‐прежнему.

– Замечательно, что ты заботишься о ней, навещаешь, хотя она так к тебе относилась… Даже думать об этом не могу. У тебя доброе сердце, Харрисон. Надо бы и мне ходить к ней почаще, просто…