Итан Кросс – Пророк (страница 13)

Стэн сидел за одним из терминалов и с сумасшедшей скоростью барабанил по клавишам. Мэгги еще до встречи была наслышана об основных этапах его карьеры и представляла себе огромного хакера совершенно иначе. Стэн окончил Массачусетский технологический институт, после чего организовал небольшую фирму, занимавшуюся программным обеспечением. Впоследствии маленькую компанию выкупил «Гугл», щедро расплатившись акциями и наличными.

Что касалось не всегда безупречной биографии сотрудников, «пастухи» придерживались неписаного правила: «Не выспрашивай, не рассказывай». Каждый из членов организации понимал, что его кандидатуру выбрали вследствие имевших место в прошлом травм или инцидентов, открывших в них уникальные способности. Все они представляли собой своего рода подпорченный товар. Например, Мэгги знала, что у Эндрю когда‐то была семья – жена и дочка, а Директор ранее служил психологом‐криминалистом в подразделении поведенческого анализа ФБР.

Мэгги также пережила одну историю, в которой фигурировали ее младший брат и серийный убийца, известный как Забирающий Жизни. Она поежилась при мысли, что убийца брата до сих пор на свободе.

Стэн был здоровяком ростом далеко за шесть футов и весил двести семьдесят фунтов. Его руки покрывали татуировки, а рыжеватая борода тянулась аж до пупка. На столе стояли полупустая бутылка шотландского виски двадцатилетней выдержки и пластиковый стаканчик.

Мэгги развернула стул, уселась рядом со Стэном и поздоровалась.

– Как работа?

– Маркус считает, что Анархист вовсе не ложился на дно на последние полтора года, – пробурчал Стэн, не отрываясь от монитора. – Он полагает, что убийца сменил modus operandi или уехал в другой город. Вот, рыскаю по сети в поисках чего‐нибудь полезного.[3]

– И что выловил?

– Пока пусто. Чем сама занимаешься?

Мэгги плеснула в пластиковый стакан на пару сантиметров скотча и выпила одним глотком.

– Как видишь.

Стэн вытаращился на нее, приоткрыв рот.

– Не встречал еще женщину, к которой меня влекло бы больше, чем к тебе. Не хочешь снять рубашку и повторить?

Мэгги толкнула его в плечо и налила себе еще.

Стэн глянул на часы и спросил:

– Правильно понимаю, что Маркус еще не звонил?

– Не звонил.

– Наверное, рановато.

Мэгги промолчала и выпила снова.

– А знаешь, я с тобой согласен, – продолжил Стэн. – Дерьмово Маркус поступил, оставив тебя здесь. Интересно, как он сам поступил бы в такой ситуации?

– Предложил бы начальнику засунуть свое решение в одно место и делал бы то, что считает нужным, – засмеялась Мэгги.

Впрочем, веселье быстро прошло. Именно так и следует поступить.

Стэн подъехал к ней на кресле и заявил:

– На твоем месте меня бы уже ветром отсюда сдуло. – Он сгреб со стола листок бумаги, валявшийся рядом с монитором, и протянул Мэгги. – Взял на себя труд забронировать билет на следующий рейс до Чикаго. Вот твой посадочный талон. Собирайся.

19

Шоуфилд уселся завтракать в окружении двух дочерей и сына. Младшему из детей стукнуло пять, старшей, Алисон, – пятнадцать. Алисон поставила в центр гранитной столешницы тарелку с оладьями. По утрам они всегда завтракали вместе, собравшись вокруг островка посреди кухни. Обычно на завтрак в их семье ели овсянку или кукурузные хлопья, однако у Алисон начались в школе уроки домоводства и дочь настояла, что хотя бы раз в неделю будет готовить на завтрак «настоящую» еду.

Шоуфилд понимал, что должен испытывать гордость за Алисон, радоваться ее ответственности и заботливому характеру. Кроме того, старшая дочь уже превращалась в девушку. И все же эмоций почти не было, если не считать тупой боли, наполнявшей всю его жизнь.

Шоуфилд постоянно совершал над собой насилие, лишь бы дети не поняли, что на самом деле чувствует их отец. Он глубоко вздохнул и натянул на лицо фальшивую улыбку.

– Пахнет чудесно, Алисон. Горжусь тобой, дочь! Прекрасно поработала.

Она уселась и подмигнула отцу.

– Ты же знаешь, кто тут у нас самая потрясающая дочь года, в конце‐то концов!

Шоуфилд улыбнулся и запустил вилку в блюдо с оладьями.

– Папа? – подала голос пятилетняя Мелани. – Сначала надо помолиться!

– Разумеется, дорогая. Начнешь?

Они взялись за руки, и Мелани заговорила писклявым голоском:

– Благодарим Тебя за то, что наш мир так прекрасен, благодарим за еду, которую даруешь нам. Спасибо Тебе, что есть птицы, поющие по утрам. Спасибо Тебе за все, Господи!

У Мелани выпал зуб, и вместо «с» она выговаривала «ф», но Шоуфилд этого маленького дефекта даже не заметил. Мысленно он вернулся во времена своего детства, когда произносил точно такие же молитвы, а учил его человек, которого все называли Пророк. Тогда они жили в коммуне «Апостолы анархии», где процветал культ поклонения Сатане. Он вспомнил других детей их общины, их крики; представил, как они сгорают заживо…

– Папа! – окликнула его Мелани.

Шоуфилд тут же вернулся в настоящее.

– Что, солнышко?

– Хочу сироп!

– Сейчас, детка.

Шоуфилд подтолкнул к дочери бутылку, наклонился и поцеловал Мелани в макушку. Девочка заулыбалась. Оказывается, у нее выпал даже не один зуб, а сразу два передних. Расплылся в улыбке и Шоуфилд, глядя на свою маленькую красавицу. Как же я их всех люблю, подумал он. Радость оставалась для него чувством недоступным, а вот любовь, привязанность и нежность он ощущал вполне. Семья просто придет в ужас, если вдруг узнает, каким чудовищем оказался их муж и папа. Шоуфилд прилагал все силы, чтобы они были счастливы, и сам пытался к этому счастью прикоснуться хоть на минуту. В глазах стояла страшная картина: любимые дети плюют в него, называют уродом, с искривленными ангельскими лицами швыряют в него камни…

Шоуфилд подумал о Джесси Олаг, вспомнил, как накануне она истекала кровью, корчась в огне… Да, он заслужил такую судьбу, заслужил каждый камень.

20

Аллен Брубейкер подошел к номеру и собрался было постучать, когда заметил крошечное устройство, прикрепленное к стене дверной ниши на уровне колена. Маленький аппарат напоминал кусочек лейкопластыря и практически сливался с кремовой стеной. Обычный человек его не разглядел бы, однако специальная подготовка Аллена дала о себе знать, к тому же он предусмотрительно надел очки. На самом деле почти невидимый кружок на стене был датчиком движения, который отправлял текстовое сообщение на сотовый телефон или на компьютер, стоило чужаку лишь сделать шаг к двери. Аллен подумал, что Маркус наверняка выяснил, в какие часы приходит убираться горничная, чтобы не реагировать на ее визиты. На ручке двери висела табличка «Не беспокоить».

А мальчик‐то становится настоящим параноиком, решил Аллен.

Он покачал головой и снова поднес руку к двери, однако коснуться ее не успел. Сзади раздался голос:

– Кто идет?

Аллен едва не подпрыгнул от неожиданности, поднял руки вверх и медленно обернулся.

– Руки можно опустить. Не ставь себя в неловкое положение. – Маркус улыбнулся. – Кто это говорил, Профессор? Шекспир?

Аллен, большой знаток истории и литературы, отозвался:

– Вообще‐то Авраам Линкольн.

– Что‐то я о нем слышал… Бородатый, в большой шляпе, верно?

– Точно, – хмыкнул Аллен и хлопнул Маркуса по спине.

«Профессор» опекал Маркуса в начале службы в «Пастухе», и они успели подружиться. К едким замечаниям Маркуса Аллен привык, а вот его способности к расследованиям до сих пор впечатляли. И все же мальчику еще многому предстоит научиться.

– Пригласишь меня в номер?

– Мы остановились здесь, Профессор, – указал на соседнюю дверь Маркус, – а тот номер – ложная цель. Я снял его на свое имя, а тот, другой, – на Генри Джонса‐младшего.

Господи, да он и вправду параноик…

Аллен перешагнул порог соседнего номера и приветствовал Эндрю, восхитившись тем, как разместились коллеги. Номер состоял из двух комнат. В передней стояли раскладной диван, пара кресел, маленький холодильник и телевизор с плоским экраном. Ребята задвинули тумбочку с телевизором в дальний угол, а вместо нее поставили сенсорный дисплейный терминал. Маркус, только присоединившись к «Пастуху», говорил Аллену, что неплохо бы приобрести такое современное оборудование. Экран представлял собой складной, не толще бумажного листа, жидкокристаллический монитор с активной матрицей на органических светодиодах. Монитор смонтировали на стеклянном щите с добавками силиконового каучука. Суперэластичный материал был чрезвычайно прочен на разрыв. Впервые подобную технологию изобрел «Самсунг», и она все еще находилась на стадии прототипа.

– А где моя старая доска для записей?

– Отдал Стэну, – пожал плечами Маркус. – Приказал сжечь. Добро пожаловать в будущее, Профессор.

Аллен недовольно заворчал, потом, смирившись, обратился к Маркусу:

– Покажи, чем мы располагаем.

– Материалы ты читал, поэтому должен быть более‐менее в курсе дела. Кое‐что меня беспокоит. Во‐первых, откуда убийца знает, что его жертва уже легла спать, когда он заходит в дом? Он аналитик, грубая сила – это не про него. Еще не пойму, как ему каждый раз удается избежать сопротивления жертвы. Во‐вторых, почему, забрав девушку, он убивает ее именно следующей ночью?