Итан Кросс – Пастух (страница 55)
Огонь старался поглотить его, пока он катался по полу, сбивая его с себя. Пламя боролось с ним яростно, но он погасил его и стянул с себя тлевшую рубашку. Ботинки, которыми он ступал по облитому бензином полу, продолжали гореть. Он сбросил их и забился в угол.
Ему не хватало воздуха, он растерялся и не знал, что предпринять. Осмотрев плечи, он увидел, что ожоги были не такими сильными, как ему показалось, собрал волю в кулак и снова выбежал в коридор. К счастью, огонь сконцентрировался там, где Акерман разлил бензин, но Маркус понимал, что совсем скоро он охватит сначала весь этаж, а потом и здание целиком.
Маркус добрался до лестничной площадки и преодолел короткую дистанцию до крыши. Ударом ноги открыл дверь. Держа перед собой пистолет, быстро осмотрел окружавшее его пространство.
Ветер завывал, как банши[11], чью песню могли слышать только те, кому суждено встретить смерть. Маркус глубоко вдохнул свежий воздух. Ветер приятно охлаждал спину.
На крышу выходило несколько труб и вентиляционных отверстий — одни были размером побольше, другие поменьше. Обойдя особенно крупное их скопление, он увидел Акермана и Эмили Морган, стоявших на краю крыши. Акерман держал Эмили как живой щит.
Ощущение дежавю отдалось болью в его сердце. Он вспомнил свою последнюю встречу с маньяком. Приблизившись, посмотрел на ноги Эмили, но не увидел на них веревок.
Акерман прижимал ствол пистолета к ее правому виску. Их взгляды скрестились.
— Я хочу сыграть с тобой в одну игру, Маркус. Давай назовем ее… «Решающее противостояние».
Глава 71
— Правила простые. Ты бросаешь пистолет. Я делаю то же самое и отпускаю Эмили. Потом… Потом мы пытаемся убить друг друга. Победитель остается в живых. Побежденный умирает. Сейчас у нас есть шанс раз и навсегда доказать, что хорошее в человеческой душе сильнее, чем плохое. Пройдя сквозь все испытания, по всем извилистым тропинкам и дорожкам своей жизни, я пришел к убеждению, что я тот, кем мне всегда было предназначено стать. Настало время и тебе встретить свою судьбу.
В глубине души Маркус с самого начала знал, что именно сюда и приведет его жизненный путь, — с того самого момента, когда впервые увидел Акермана по телевизору. Акерман был не единственным, кто ощущал, что они были связаны между собой незримыми нитями.
Он отбросил пистолет вправо. Но не слишком далеко — на случай, если появится необходимость быстро им воспользоваться. Потом склонил голову набок так, что хрустнули шейные позвонки. Он не боялся, что Акерман его обманет. Убийца искренне верил, что это противостояние было частью судьбы каждого из них.
Акерман последовал его примеру и кинул пистолет на противоположную сторону крыши. Потом оттолкнул Эмили в сторону и поклонился, словно был участником старинной дуэли. Маркус не стал кланяться, но и не колебался. Он со всех ног бросился к Акерману, как линейный защитник, которому необходимо остановить нападение противника и свалить с ног квотербека. Они столкнулись с такой силой, что Маркус прочувствовал это каждой клеткой своего тела. Он постарался ударить Акермана как можно ниже. Он достаточно долго был членом университетской футбольной команды, чтобы знать: всегда побеждает тот игрок, который ниже ростом. Используя преимущества более низкого центра тяжести, он сначала поднял Акермана вверх, а потом бросил его на крышу.
Этот прием чуть не вышиб из Акермана дух, но не лишил его способности двигаться. Он собрался и нанес Маркусу удар головой в голову, разбив ему лоб над глазом и вызвав обильное кровотечение. Маркус ответил короткой серией быстрых ударов. Акерман сопротивлялся и отвечал ударом на удар. Они катались по крыше, как пара бездомных собак, сражавшихся за последний кусок еды в морозную зиму.
Маркус успел бросить взгляд на Эмили Морган и увидел, что она со страхом и растерянностью наблюдает за схваткой, подняв один из брошенных пистолетов и держа его в дрожащей руке. Казалось, она едва стоит на ногах. Маркус понимал: даже если бы она сумела воспользоваться оружием, ее выстрел мог в равной степени угодить как в Акермана, так и в него.
Противники изрядно потрепали друг друга, но ни один из них пока не одерживал верх. Маркус решил сменить тактику. Он перекатился по крыше и вскочил на ноги. Акерман проделал то же самое.
Они кружили друг против друга, тяжело дыша. Маркус смотрел противнику в глаза и выжидал подходящего момента для атаки. Но Акерман ударил первым.
Убийца напал на него, нанеся серию быстрых и сильных ударов. Один из них пришелся по лодыжке Маркуса, отчего у него подогнулись колени. Акерман схватил его за шею и принялся молотить кулаком по лицу.
Выдержав серию ударов, от которых многие другие лишились бы сознания, Маркус нашел в себе силы для ответа. Левой рукой он перехватил запястье Акермана, а правой несколько раз ударил его в лицо.
Их руки и ноги быстро мелькали, нанося и парируя удары. И пока они продолжали кружиться по крыше, Маркус поразился тому, насколько равными были их силы. Невероятным образом это еще раз подтверждало теорию Акермана об их связи, общности судеб и о двух сторонах одной монеты. Но при этом он ни в коем случае не считал себя воплощением добра и, несмотря на все то зло, которое воплощал собой Акерман, по-прежнему был уверен, что где-то глубоко в его душе есть и частичка света.
Он предположил, что так устроен мир. Ничто в нем не бывает белым или черным. И темнота, и свет гнездятся в потаенных уголках каждой души. И выбор, сделанный человеком, призывает его встать на ту или иную сторону. Несмотря на множество ошибок, Маркус всегда старался поступать так, как полагается, в то время как Акерман следовал темным, зловещим путем.
Они сражались, как два бессмертных титана, приговоренных богами биться друг с другом целую вечность. Один наносил удар, а другой блокировал его или отвечал своим, но никто из них не побеждал и не проигрывал. Это продолжалось до тех пор, пока Маркус не споткнулся, получив особенно мощный удар. Акерман собрался с силами и нанес ему еще один быстрый удар ниже пояса, а потом толкнул его.
Застигнутый врасплох, Маркус невольно сделал шаг назад и потерял равновесие. Стоя на самом краю, он не смог удержаться на ногах, зацепился за приподнятую кромку крыши и полетел вниз.
Глава 72
Казалось, сердце остановилось у него в груди. Время замедлило свой ход. Куда он падает? Навстречу смерти? Что его ждет — рай или ад? Все изменилось за долю секунды. Он летел навстречу верной гибели, но не был слишком уверен в существовании загробной жизни.
Хотя сознание Маркуса уже почти отказалось от надежды на спасение, инстинкт выживания и отличная реакция продолжали бороться. Правой рукой он схватился за край крыши и сумел удержаться. Он вскрикнул от боли, всем телом ударившись о стену, а его плечо чуть не вывернулось под его тяжестью.
Каждый мускул Маркуса подрагивал. Он понимал, что не сможет долго так продержаться, а какая-то часть его даже желала встречи со смертью. Он гадал, заметили ли полицейские снайперы движение на крыше. Они не стали бы стрелять во время схватки, но, может, теперь, когда поняли, что Акерман одержал верх, возьмут убийцу на мушку?
Но он не мог быть уверен, что снайперы их видели. Он пытался рассуждать рационально и признать поражение. Но потом обругал себя. И злость придала ему сил. Он поднял левую руку и стал держаться не только ради себя, но и ради Эмили Морган, ради всех прошлых и будущих жертв Акермана.
Он поднял глаза и увидел своего противника, смотревшего на него сверху вниз. Но на лице Акермана не было торжествующей улыбки победителя. Его выражение, мрачное и серьезное, больше подходило тому, кто проиграл в схватке. Убийца наклонился ближе.
— Может, никакого смысла все-таки нет? — спросил он. — Может, я просто самонадеянный глупец? Нет равновесия во вселенной. Ни темноты, ни света. Только обычные люди… И ложь, которой мы обманываем сами себя, чтобы оправдать все, что мы делаем.
— Не двигайтесь, или я буду стрелять, — донесся из-за спины Акермана голос Эмили.
Сумасшедший не удивился и не испугался. Он лишь посмотрел в ее сторону, а потом снова перевел взгляд на Маркуса.
— Может, ты вовсе не герой, каким я тебя считал?
Маркус встретился с ним взглядом, и его глаза вспыхнули.
— Мне бы очень не хотелось тебя разочаровывать. — Мгновенным движением руки он схватился за воротник рубашки Акермана и притянул его к себе на самый край крыши, сам одновременно подтянувшись вверх. Его голова врезалась в голову противника, и Акерман упал на спину.
Когда Маркус снова попытался выбраться на крышу, он опять услышал голос Эмили:
— Не двигайтесь, или я вас пристрелю.
Маркус беспомощно наблюдал, как убийца направился к ней.
— Отдай мне пистолет, — сказал он.
Эмили не выстрелила. Она просто сделала шаг назад.
— Не подходите.
Маркус закинул ногу на крышу, подтянулся, вскочил и подбежал к убийце. Их тела столкнулись, и они рухнули на крышу совсем близко от Эмили.
Вдруг он услышал странный треск и хлопок. Эмили закричала. Маркус поднял глаза и успел увидеть, как она провалилась в дыру в крыше, прочность которой ослабил устроенный Акерманом пожар. Он откатился от убийцы и кинулся к пролому. Волна жара охватила его. Лежа на животе, он подполз к самому краю и увидел, что Эмили висит, вцепившись в свисавшую вниз часть крыши.