Итан Кросс – Пастух (страница 51)

От окончательного осознания происходящего глаза майора Стейнхоффа широко открылись.

— Отправляйся к дьяволу в ад, сумасшедший мерзавец.

Акерман вздохнул с выражением отвращения на лице.

— Возможно, я туда и отправлюсь, но думаю, что сейчас вам лучше подумать о собственной душе. — Он перевел ствол обреза на жену Стейнхоффа. — Я ведь глазом не моргну, и вы это знаете.

— И что? Я должен поверить, что ты оставишь нас в живых, если я тебе все скажу?

— Послушайте, я сейчас совершенно другой человек. Я действительно не хочу вас убивать. Это не поможет в достижении моих целей. Хотите верьте, хотите нет, но вы должны понять: вы скорее умрете мучительной смертью, если не скажете мне то, о чем я вас прошу.

Взгляд Стейнхоффа стал жестким.

— Хорошо. Она содержится под охраной в больнице Пенроуз.

Акерман улыбнулся, но глаза его остались холодными.

— Видите, это было совсем нетрудно, не так ли? В какой палате?

— В 1408-й.

— Чудесно. Тогда поехали.

— Мы никуда не поедем.

— Не беспокойтесь, это будет короткая поездка в багажнике. Если вы говорите правду, у меня появятся гораздо более важные дела, чем вы двое. Но если вы лжете, мне придется лишить вашу жену некоторой части тела. И потом мы начнем все с начала. — Его слова на мгновение повисли в воздухе, а затем он спросил: — Так вы готовы ехать?

Стейнхофф колебался и смотрел на жену.

— Подожди. Она в новом корпусе Мемориальной больницы на северной окраине города. Здание еще не полностью достроено, но мы договорились, чтобы нам выделили палату на одном частично готовом этаже. Это пятый этаж. В какой именно палате, я не знаю. Ее охраняют мои лучшие люди. Они убьют тебя. Ты не сможешь и близко подойти.

— Я очень ценю вашу честность и заботу обо мне, но я все же рискну. Так что давайте прокатимся.

Глава 62

Маркус выжимал из седана даже больше того, на что был способен старый автомобиль. По дороге ему не встретился ни один полицейский, и он молился, чтобы удача сопутствовала ему и дальше. Он пытался снизить скорость, но знал, что она моментально снова увеличится под давлением наполнявших его тревоги и нетерпения. Так он ехал уже несколько часов. До Колорадо-Спрингс оставалось не очень далеко. Маркус надеялся, что догонит Акермана, — ведь убийца наверняка соблюдал скоростной режим.

Чуть раньше он увидел, как голубой цвет сменился разнообразными оттенками желтого и пурпурного, когда светило уступало свое место темноте. Ему оставалось только гадать, не станет ли этот закат последним в его жизни. Увидит ли он еще раз Мэгги? Он полагал, что нет. Когда все это закончится, ему придется бежать. Не только потому, что он убил офицера правоохранительных органов, но и потому, что слишком много знал. Могущественные люди позаботятся о том, чтобы эти знания умерли вместе с ним.

Он подозревал, что для большинства людей подобные мысли имели бы разрушительные последствия, но его они не слишком волновали. У него больше никого не осталось. Мэгги была его последней надеждой на нормальную жизнь. Но его мечта о будущем растворилась и вернулась туда, где зарождаются все мечты. Он надеялся, что кто-то другой проживет ту жизнь. Надеялся, что Мэгги обретет счастье, но знал, что никогда не сможет ей его дать. Он не в силах изменить то, что сделал. Он не сможет простить себя, а она никогда не сможет забыть.

Во время долгого пути он много думал о своей судьбе. Он считал, что Акерман прав. Они с ним двигались к лобовому столкновению, и рано или поздно их пути снова должны были пересечься. На самом деле он не был уверен, что ему придется скрываться от тех, кто стоял за шерифом. Он сомневался, что увидит свет следующего дня, но рассчитывал найти способ остановить Акермана.

Это не было местью, но, как он теперь понимал, речь не шла и о справедливости. Он просто хотел сделать так, чтобы больше ни одна живая душа не пострадала от рук Фрэнсиса Акермана. В его сознании здравый смысл взял верх над эмоциями. Пока Акерман жив, люди будут продолжать страдать, и это неоспоримый факт.

Впервые в своей жизни он выпустит на свободу притаившегося в нем монстра. Единственный вопрос занозой сидел у него в мозгу: станет ли он героем, как говорил Акерман, или будет уже слишком поздно?

Глава 63

Патрульный из Колорадо Трэвис Депаоло склонил голову набок, глаза у него закрылись, и роман в мягкой обложке выпал из рук. Он ощутил сильный удар по ноге и моментально проснулся, инстинктивно потянувшись за девятимиллиметровым пистолетом.

— Давай-ка не спи, дружок, — сказал его начальник Нельсон Джирард.

— Не знаю, сколько еще смогу выдержать. Этот парень сюда не вернется.

— А знаешь, что бы я сделал на его месте, Трэвис? Я бы подождал, пока все копы начнут так думать. Но пока нам приказано здесь дежурить, мы будем выполнять свою работу. И исходить из того, что этот парень прячется прямо за углом. Не забывай, кого мы охраняем.

— Так точно, сэр. Вы правы. Прошу меня извинить.

— Тебе не за что извиняться, сынок, но только держи глаза широко открытыми, понял?

— Так точно, сэр.

Мгновением позже Трэвис услышал шаги, эхом отдававшиеся по коридору недостроенного здания больницы. Он достал пистолет, но, увидев вошедшего, снова быстро убрал его в кобуру. Потом посмотрел на часы. Их вполне можно было проверять по визитам доктора Кэллоу.

Джирард кивком приветствовал врача, полного мужчину с густой седой бородой, но Трэвис заметил на лице шефа странное выражение.

— Никак не пойму, почему вы не позвали нас, чтобы открыть вам дверь? Как, черт возьми, вы сюда попали, док? — Джирард внимательно посмотрел на Трэвиса. — Это место вроде бы должно быть заперто со всех сторон.

Уловив в словах начальства намек, Трэвис подобрался и выпрямил спину.

— Я все проверил, босс, могу поклясться, что…

Подойдя ближе, доктор улыбнулся и пухлым пальцем поправил очки, вернув их на переносицу.

— Не надо так волноваться, Трэвис. Бригада рабочих как раз сегодня открыла новый туннель.

— Какой еще туннель? — спросил Джирард.

— А вам ничего не сказали? Поскольку это здание довольно удалено от остальных, необходимо обеспечить транспортировку пациентов из одного корпуса в другой. Совет директоров решил, что система туннелей, соединяющих корпуса, будет намного экономичнее крытых надземных переходов. Она принесет действительно большую пользу, когда ее полностью достроят. Мы сможем перемещать больных из одного отделения в другое так же легко, как если бы катили их по коридорам.

Джирард закрыл глаза и медленно выдохнул.

— Отлично. Интересно только одно. Какой гений из бригады строителей решил, что для меня подобная информация не представляет никакого интереса?

Доктор пожал плечами.

— Простите, но это уже не моя область. Как там наша подопечная?

— Последнее, что мне известно, это что она попыталась уснуть. Ее дочка только что ушла. — Джирард открыл перед доктором дверь.

Проведя с пациенткой несколько минут, доктор Кэллоу вышел из палаты и беззвучно закрыл за собой дверь.

— Я дал ей обезболивающее, чтобы она смогла поспать. Уже совсем скоро она полностью оправится и сможет уехать отсюда.

Джирард кивнул.

— Спасибо, док. Собираетесь домой? Вы выглядите уставшим.

— Да, достаточно волнений для одного дня. Увидимся завтра.

Ботинки доктора простучали по коридору. Лампы аварийного освещения, расположенные на значительном расстоянии, освещали путь до холла и ведущую вниз лестницу. Бригадир рабочих клятвенно пообещал, что верхний свет нормально заработает через пару дней, но Трэвис надеялся, что к тому времени его здесь уже не будет. Когда единственный за весь день посетитель удалился, он снова взялся за книгу.

Крик эхом пронесся по коридору, словно герои криминального романа, который он читал, шагнули со страниц в реальный мир. На секунду он даже подумал, что этот звук ему подкинуло его разыгравшееся воображение, но отказался от этой мысли, увидев, что Джирард достал пистолет. Еще один полицейский из их группы, обладатель живота внушительных размеров по фамилии Доббс, тоже полностью очнулся и взял в руки ружье. Книга снова оказалась на полу, когда Трэвис дрожащими руками вынул из кобуры свое девятимиллиметровое оружие и укрылся у сестринского поста.

Никто из них не произнес ни слова. Воздух вокруг них словно сгустился. Тишина давила на Трэвиса так, будто он очутился под водой. Лампы аварийного освещения в конце коридора моргнули и выключились. У него задрожали руки, и он посмотрел на Джирарда. Тот стоял спокойный, как скала. Сила духа командира придала Трэвису уверенности.

Он смотрел, как Джирард достал портативную рацию и поднес к губам микрофон.

— У нас код тридцать. Немедленно пришлите подкрепление.

Какое-то движение в темноте. Стук. Звук катящихся колес. Палец Трэвиса дрогнул на курке, когда в поле зрения возник какой-то белый объект. По коридору, приближаясь к ним, ехала обычная больничная каталка. Ее сносило вправо, пока она не остановилась, упершись в стену на полпути между ними и темнотой в конце коридора.

Большая простыня, закрывавшая каталку со всех сторон, почти доставала до пола и казалась призрачно-белой, за исключением красного пятна на самом верху. Под ней вырисовывалось нечто, напоминающее человеческое тело. Джирард встретился с Трэвисом взглядом.