Итан Кросс – Пастух (страница 40)

Наконец люди в толпе поняли, что из давки внутри они попадают прямиком в челюсти хищника, и оставшиеся отступили в глубь помещения, теперь держась подальше от двери. Пока события развивались так, как он предвидел. К этому моменту пламя, вызванное взрывом, должно было охватить всю заднюю часть бара. Уже совсем скоро огонь доберется до главного зала. Но это станет далеко не единственной опасностью, с которой столкнутся посетители. Им также придется поволноваться из-за вооруженного сумасшедшего, отрезавшего выход через главную дверь. К несчастью для тех, кто оказался в ловушке внутри бара, из него было только два выхода: один — в пасть пламени, второй — в пасть волка.

Но он не удовлетворился ожиданием того, что они предпочтут — выбраться наружу или сгореть внутри. Это было только началом. Держа в поле зрения выход, чтобы не упустить из виду желавших спастись или стать героями, он подошел к тому месту, где заранее спрятал канистру с бензином. Он уже наклонился, чтобы взять ее, когда уловил движение при входе в бар. Бледный молодой человек с рыжими волосами решился на попытку к бегству. Акерман поднял пистолет. Нажатие на спуск и — бум!

Жуткие крики и завывания звучали музыкой для его ушей. Теперь ему не придется беспокоиться, что кто-то еще попытается сбежать. По крайней мере, до того, как увидят, что он собирается сделать. Но к тому времени они преодолеют точку невозврата.

Акерман взял канистру, подошел к входной двери и облил бензином фасад здания. Он почти опустошил большую канистру, оставив в ней лишь то количество бензина, которое было необходимо, чтобы провести горючей жидкостью след, заменяющий бикфордов шнур.

Он старался сконцентрироваться, но его мысли блуждали далеко от происходившего вокруг, постоянно возвращаясь к молодому человеку, встреченному им ранее в тот же вечер. Он гадал, появится ли Маркус. Быть может, все его озарения о смысле жизни и предназначении были всего лишь иллюзиями, созданными извращенным умом и искаженным восприятием? Быть может, великие идеи о собственной судьбе окажутся лишь тем, во что ему хотелось верить?

Он сунул левую руку в карман и достал зажигалку. Затем пару раз пальнул в сторону двери, оповещая о своем присутствии, после чего откинул крышку «зиппо», щелкнул кремнем и поднес красиво горящее пламя совсем близко к бензиновой дорожке.

После этого он вдруг замер. Пламя теперь колыхалось всего в футе от бензина. Но сзади до него донесся некий звук, а с ним исчезли и все обуревавшие его только что сомнения.

— Ни с места! — повторил голос.

Именно этот голос он слышал сегодня вечером.

Маркус. Может, такая штука, как судьба, все же существует?

Он обернулся и увидел двоих мужчин, стоявших примерно в двадцати футах от него. Один из них, со светлыми волосами песочного оттенка, направил ему в голову девятимиллиметровый пистолет. Оружием другого был только исполненный яростной решимости взгляд. Если бы ему пришлось выбирать между ними, он предпочел бы вступить в схватку с тем, кто был вооружен пистолетом.

Раньше ему всегда удавалось избегать пуль и одерживать верх над вооруженными людьми, но он никогда не сталкивался лицом к лицу с кем-то, кто наводил бы на него такой страх, как сейчас Маркус. Он подумал, что такое же чувство, наверное, испытывали его жертвы, когда встречались с ним взглядом. Он не смог бы объяснить причины этого ощущения, но в глазах Маркуса он увидел свою смерть.

Маркус не сводил с Акермана взгляда, стараясь предугадать следующий шаг убийцы.

— Медленно закройте крышку зажигалки и бросьте пистолет на землю. — Он видел канистру и знал, что собирался сделать маньяк. Знал и то, что, если Эндрю выстрелит, зажигалка упадет на бензиновый запал, грозя заживо сжечь всех, кто находился в баре. К сожалению, он не знал, видит ли и понимает ли все это Эндрю.

— Я был уверен, что ты придешь, — сказал Акерман. — Ты должен был прийти. Линии наших жизней вплоть до самого этого момента вели нас к неизбежной конфронтации. Ты одна сторона монеты, а я — другая. Это то, что мы есть, и в этом наше предназначение.

Маркус и Эндрю медленно приближались, стараясь окружить Акермана. Но Маркус не хотел подходить слишком близко. Пока Акерман держал в руке горящую зажигалку, они полностью зависели от его дальнейших действий.

— Сначала опустите крышку зажигалки, а потом можете рассказать мне все о связи наших судеб и о том, каким образом они переплелись.

— У меня другое предложение: я оставлю себе и пистолет, и зажигалку, а потом расскажу тебе о твоей подружке Мэгги.

При упоминании имени Мэгги Маркуса пробрала дрожь.

— Она действительно очень милая, Маркус. Красивая, разумеется, но вдобавок обладает бесспорным очарованием. Встретить такую девушку — настоящая удача. Мне жаль, что пришлось забрать ее у тебя. После того как закончишь здесь, почему бы тебе не отправиться в заброшенную школу на окраине города и не проверить, сможешь ли ты помешать мне ее выпотрошить? Приходи один… Таковы правила. Только ты и я. Тьма и свет. Инь и ян. Если нарушишь правила, она умрет. Обещаю тебе это. И тебе лучше поторопиться. Терпение не входит в число моих достоинств. — С этими словами Акерман уронил зажигалку.

Глава 43

Огненная тропинка в одно мгновение достигла облитого бензином здания. Внезапная волна жара чуть не сбила Маркуса и Эндрю с ног. Бросив зажигалку, Акерман метнулся в сторону переулка. Эндрю выстрелил, но жар и секундное замешательство сделали свое дело: Акерман пропал из виду. Маркус мог только в бессилии наблюдать, как фасад бара превращается в бушующую стену огня.

Крики внутри слились в один оглушительный протяжный звук, и он подумал, что именно так должен звучать ад. Две стены пламени надвигались на клиентов бара, приближаясь к своей добыче, как пара голодных хищников. Попавшим в огненную ловушку людям ничего не оставалось, кроме как ждать смерти и молиться, чтобы она стала быстрой.

Маркус не забывал об Акермане, но в этот момент у него была гораздо более насущная задача. Он смотрел на яростно полыхавший огонь и пытался что-нибудь придумать. Реагируй. Приспосабливайся. Импровизируй. Побеждай. Он огляделся по сторонам, стараясь найти хоть что-то, что можно было бы пустить в ход для спасения тех, кто находился в баре, и ощущая свою полную беспомощность. Но он не мог позволить всем этим людям погибнуть, пусть даже для их спасения потребовалась бы его жизнь. Он еще раз осмотрел окрестности, и тут его озарило.

Он заметил машину, остановившуюся недалеко от бара. Сидевший в ней водитель завороженно смотрел на происходящее. У Маркуса возникла идея. Он понятия не имел, сработает ли то, что он придумал. Более того, он сильно сомневался в успехе. Но он не мог просто так стоять рядом и наблюдать, как люди сгорают заживо. Я должен что-то сделать. Я должен попытаться.

Он бегом направился к машине, и звук собственных шагов показался ему доносившимся откуда-то издалека. Сердце у него бешено стучало, а все тело ломило от перенапряжения, которое он испытывал в последние несколько дней. Но его сознание оставалось ясным. Инстинкт взял верх над всем остальным, времени для размышлений больше не оставалось.

Добежав до машины, Маркус открыл дверь и вытащил водителя наружу. Он застал хозяина автомобиля врасплох, поэтому тот не успел ничего сказать и просто повалился на асфальт и ошеломленно смотрел, как Маркус прыгнул за руль.

Маркус до отказа выжал педаль газа. Ему необходимо было, чтобы удар возымел желаемый эффект. Поблизости от фасада бара он заметил пожарный гидрант и уже знал, что будет делать.

В шестилетнем возрасте он очень хотел стать пожарным и мечтал, что будет спасать людей из горящих зданий. Конечно же, он всегда романтизировал эту профессию, воображая, как вбегает в горящий дом, когда все остальные стремятся из него выбежать, и представлял себя настоящим героем. И вот момент из его детских фантазий наконец настал, но он совсем не ощущал себя героем. Его нынешнее состояние скорее можно было бы описать как безумный страх, от которого сводило желудок. Он слышал крики и плач и мог думать только об одном — о том, что его ошибка может стоить людям жизни.

Бампер автомобиля врезался в гидрант. Машину отбросило назад, а Маркус ударился лбом о стекло. Разумеется, хозяин машины останется недоволен, но в этот момент Маркуса волновало лишь одно: достиг он цели или нет. Струя воды, ударившая из гидранта, показала, что с задачей он справился.

Он потряс головой, чтобы избавиться от точек перед глазами, отъехал немного назад и поставил машину под нужным углом. Потом распахнул дверцу автомобиля, направляя ею поток воды, бивший из отверстия на месте гидранта. Конечно же, напор был совсем не таким мощным, как из пожарного шланга, поскольку усиливать давление помогала пожарная машина, но даже при таком напоре ему было трудно удерживать дверцу, стоя на скользком тротуаре.

Эндрю подбежал и встал рядом, помогая направлять поток в сторону горящего здания. Холодная вода обжигала щеки, проникала всюду, как ледяной декабрьский дождь. Удерживать напор воды, чтобы она лилась под необходимым углом, было очень непросто, а изгиб автомобильной двери не позволял направить струю точно в дверной проем бара, но все же часть рукотворного ливня попала на дверь и почти полностью сбила с нее пламя.