Итан Кросс – Пастух (страница 18)
— Алло, — сказала она.
— Привет. Это Маркус. Я уже подумал, что тебя нет дома.
— Я была в душе. Я стояла под душем все это время, после того как вернулась. Я ведь даже не заходила в тот дом, но до сих пор ощущаю на себе грязь.
Он искал для нее слова утешения, но не находил.
— Я тебя хорошо понимаю.
— Боже мой, Маркус! Бедная женщина… Она была чудесным человеком и, уж конечно, не заслужила… Не то чтобы кто-то другой… — Незаконченные фразы повисали в воздухе, и по телефонной линии передавалось только молчание.
Мэгги первой нарушила тишину вопросом, заставившим его поежиться:
— Ты сталкивался с чем-то подобным, когда работал в полиции?
— Я видел многое, о чем хотел бы навсегда забыть, — ответил он.
Молчание. Потом она сменила тему.
— Мы толком не поговорили там, у дома, но я все время думала, что ты делал после того, как обнаружил тело. Ты был шокирован?
Ему не слишком хотелось продолжать этот разговор, но тем не менее он ответил.
— Я стоял там и смотрел ей в глаза. Казалось, она взывала ко мне, кричала с мольбой о помощи… Немым криком. — Слезы покатились по его щекам. — Я чувствовал себя совершенно беспомощным. Это было такое же ощущение, как… Быть может, внутри всех нас живет монстр. Быть может, все мы обладаем такой же способностью творить зло, как и добро. Не знаю. Но знаю наверняка, что мой внутренний монстр обитает немного ближе к поверхности, и я порой не могу его контролировать. — Он выдавил из себя смех. — И если это тебя не пугает, тогда я не знаю.
— Я не боюсь тебя. Продолжай.
— Посмотрев ей в глаза, я потерял контроль над собой. Побежал через весь дом, а потом оказался у задней двери, и я… Я отпер ее.
У него округлились глаза, когда он осознал важный факт, который сразу не отложился в его сознании. Ранее, используя свой трюк с памятью, он концентрировался на мертвом теле и спальне. Теперь же предстояло обдумать все остальное, связанное с домом.
— Прости, но я вынужден прекратить разговор.
— Подожди. Что с тобой? О чем ты…
Маркус повесил трубку и бросился в кухню за визитной карточкой шерифа. На него накатила горячая волна нетерпения. Он знал, что первые сорок восемь часов были самыми важными в любом расследовании. Ему хотелось осмотреть место преступления, держа в уме эту новую информацию. Вероятно, было что-то еще, что он упустил, нечто, что станет заметным, только если предположить, что в доме до него успел побывать кто-то другой.
Он торопливо набирал номер, и с каждым поворотом телефонного диска в нем росло раздражение на медлительность старинного аппарата. После нескольких гудков шериф ответил.
— Алло.
— Шериф, это Маркус. Где вы сейчас находитесь?
— Я только что покинул место преступления. Перекрыл все на ночь. А почему ты спрашиваешь? С тобой что-то стряслось?
— Мне бы хотелось встретиться с вами там и как можно скорее.
— Минуту, но я…
— Сами сказали, что я могу вам позвонить, если вспомню что-то важное. Так вот, я кое-что вспомнил. И это не терпит отлагательств.
Глава 9
Маркус ждал на подъездной дорожке красивого дома Морин Хилл, хотя совсем недавно решил никогда сюда не возвращаться. Это было темное место, и он хотел как можно скорее его забыть. Но ему все же предстояло снова в него войти. Необходимость установить истину целиком захватила его — чувство, которое когда-то было частью его повседневной жизни. Он опять ощущал себя в роли полицейского.
В отдалении показался приближающийся свет фар. Автомобиль остановился на дорожке, и шериф ступил из него на пыльную землю.
— И что же такое важное оторвало меня от ужина?
— Я много думал о том, что здесь произошло. Вернувшись домой, постоянно прокручивал все в уме в поисках того, что мог упустить из виду, проглядеть. И наконец до меня дошло.
— Что же до тебя дошлло?
Маркус провел шерифа через дом в кухню.
— Когда я увидел ее наверху — ее изуродованное тело, меня охватило такое бешенство, что я носился по дому как сумасшедший. И потому, оказавшись у задней двери, не заметил, что она была заперта изнутри. А это могло означать…
— Что кто-то другой побывал в доме до тебя и запер дверь за убийцей, — продолжил за него шериф. Его лицо потемнело и приобрело мрачное выражение. — Или же это абсолютно ничего не значит.
Шериф повернулся к Маркусу и высказал свои сомнения:
— Допустим, все было именно так, как ты думаешь. Кто помимо убийцы мог попасть в этот дом и не сообщить об убийстве? Сообщник? Кто бы он ни был, этот человек оказался достаточно осторожен, чтобы не наступить в лужу крови, оставленную убийцей. Мы не обнаружили никаких других следов, кроме принадлежащих самому убийце и тебе. Есть какие-то мысли на этот счет?
Маркус помотал головой.
— Я надеялся, что новая информация может пролить свет на какие-то улики. Поведет нас в правильном направлении. Даже не знаю. Просто я…
Он выглянул в окно рядом с задней дверью и заметил нечто странное. Подошел к двери, отпер ее и вышел на улицу. Шериф последовал за ним.
Линия горизонта приобрела сияющие красные и пурпурные оттенки. Последние лучи закатного солнца протянулись по потемневшему небу, окончательно теряя свою власть над миром. Это было зрелище потрясающей, величественной красоты, и при других обстоятельствах он замер бы в восхищении, но сейчас его внимание привлекло нечто иное.
В одном из фермерских строений позади дома горел свет.
— Мы проверили все хозяйственные постройки и ничего не обнаружили. Но тогда ни в одной из них света не было, — сказал шериф.
— Мы все слышали утверждение, что преступник всегда возвращается на место преступления. Быть может, на этот раз оно оказалось справедливо?
— Судя по всему, так и есть. — Шериф задрал правую брючину, под которой скрывалась кобура с запасным оружием. Он оттянул затвор, проверил пистолет и отдал его Маркусу. — Надеюсь, ты не успел забыть, как им пользоваться?
Компактный девятимиллиметровый пистолет напоминал запасное оружие, какое он сам носил в другой жизни. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз держал пистолет в руке. Он терпеть не мог огнестрельное оружие, хотя всегда ловко с ним обращался. Ему ненавистна была мысль о том, что его единственным настоящим умением была способность разрушать и причинять боль.
Темная фигура человека, знавшего об их присутствии, тенью скользила между постройками позади дома Морин Хилл. Человек двигался в противоположном от дома направлении, оставаясь невидимым среди сараев и амбаров. Затем резко развернулся у дальнего угла участка. Обошел кругом Маркуса и шерифа, готовясь захлопнуть ловушку.
Маркус и шериф подкрались к постройке, стараясь держаться вне поля чьего-либо зрения. В небольшом сарае для инструментов двери имелись с обеих сторон, и шериф жестом показал Маркусу, чтобы он вошел с восточной стороны.
Маркус подошел к двери и мысленно подготовил себя к худшему. Его сердце билось сильнее от вызванного ожиданием притока адреналина. Он ощущал за дверью присутствие волка, забравшегося в курятник. Теперь ему отводилась роль хорошего пастуха, готового прогнать волка в темноту тех мест, откуда он явился.
Маркус крадучись вошел в сарай и осмотрел помещение, обращая особое внимание на углы, но с первого взгляда никого не обнаружил. В сарае хранился всевозможный инвентарь. На полках вразброс лежали инструменты для работы по дереву и приспособления, которые, как он догадался, использовались при забое домашних животных. Внутри сарай казался больше, чем снаружи, и состоял из одного открытого помещения, уставленного вдоль стен несколькими рядами полок.
Маркус не думал, что в сарае имелись места, где можно было спрятаться, но ошибся: в нем оказалось несколько закутков, вполне подходящих, чтобы в них укрыться. Осторожно двигаясь, он проверил каждый из рядов полок. Холодное зловещее молчание висело в воздухе. Единственным доносившимся до него звуком был легкий хруст, который, как он подумал, издавал двигавшийся с противоположной стороны шериф. Все, что здесь находилось, пропахло машинным маслом и грязью.
В центре помещения, окруженный открытым пространством, стоял главный верстак. Маркус осторожно заглянул за угол одной из полок и увидел еще несколько рабочих столов и много других инструментов, валявшихся на полу.
Держа пистолет наготове, он вышел из-за угла, и сердце у него подпрыгнуло, когда он понял, что оказался прав. Убийца действительно вернулся на место преступления. У одного из столов сидел мужчина с холодными серыми глазами. Это были глаза, смотревшие на бесчисленные жертвы. Это были безжизненные глаза хищника, убивавшего без жалости и раскаяния, поскольку он не был способен испытывать подобные чувства.
Маркус сразу понял, что ничем хорошим это не закончится, потому что сам дьявол вступил с ним в игру.
Часть вторая. Волк и пастух