Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том IV (страница 8)

Ирма как раз стояла у другого стола с пьяными гостями и, обернувшись на оклик, сразу подтвердила:

— Да, всё так.

Позже, закончив с ними, она вернулась к компании Лоуренса и начала свой рассказ:

— В то время я была много моложе и краше. Родилась в землях западнее здешних, в приморском городке. Рано или поздно такие города сносит волнами. Как однажды и случилось: огромный корабль приплыл в порт, и город тотчас скрылся под морской водой.

Лоуренс тут же догадался, что речь о нападении пиратов.

— Так вот, я смешалась с толпой и бежала из города со всех ног, а когда очухалась, поняла, что на спине тащу котёл для варки пива, а в руках у меня ржаной сноп. Как вспомню, так диву даюсь: о чём я только думала, когда в суматохе похватала именно эти вещи?

Взгляд женщины потеплел; рассказывала она проникновенно, иногда посмеиваясь, будто сожалея об ушедших днях, но, очевидно, пришлось ей тогда нелегко.

Мужчина, сидевший рядом с Лоуренсом, протянул ей кружку со словами:

— Выпей и ты немного, хозяйка.

— Что ж, благодарствую. Так вот, одинокой женщине найти работу в городе даже мечтать нечего. Да и зе́мли вокруг до самых гор были разорены пиратами. Тогда я взяла тот самый котёл, зерно и сварила пиво, пустив в ход воду из тамошней реки…

— И знаешь, что было дальше? Граф со свитой объезжал свои земли, чтобы прижать пиратов к ногтю. Тут-то он наткнулся на неё да и отведал её пива!

Люди вокруг захлопали, хозяйка же замолкла ненадолго. Миг, другой — и она, осушив кружку, вернулась к своему рассказу.

— Да уж, тогда я совсем не умела смущаться. Волосы как воронье гнездо, лицо чёрное совсем, а кроме всего — молодая женщина, да одна в лесу, и что делает? Подумать только — пиво варит! Сам граф мне потом ещё говорил, что принял меня за лесную фею, — воображение у него было хоть куда.

Снова раздались рукоплескания, уже с другого стола, но, кажется, это Холо победила в поединке, выпив больше противника.

— Так вот, граф сказал, что пиво у меня вкусное выходит. Мол, в какой город он ни приедет, везде разруха, вкусной выпивки не найти. Велел, чтобы я отправлялась с ним и варила ему.

— И последовала наша Ирма Ранер за графом, как в сказке!

— Но вот досада: у графа-то уже имелась прекрасная жена!

— Да уж, для невзрачного графа я была слишком хороша собой. Но от воротника из чёрного соболя не отказалась бы.

— Выходит, ты стала придворным пивоваром? — озвучил Лоуренс свою мысль, но тут же спохватился: придворный пивовар не подавал бы выпивку в деревенской таверне.

— Ха-ха-ха! Куда уж там. Хотя в то время я совсем не знала жизни и порой грезила даже о таком. Однако от графа всё же кое-что получила в знак благодарности: великолепную трапезу в его роскошном поместье да право продавать своё пиво под его именем. Пожалуй, уже этим он отплатил мне с лихвой.

— А теперь начнётся сказание о похождениях торговки пивом!

— Странствующей девы-пивовара — зарубите себе на носу. — Она гулко стукнула кулаком по столу.

Все тут же сели по струнке и закивали.

— Так и повелось: сварю пива по дороге да продам, сварю да продам. Много всего со мной случалось в пути, но странствовала я, не зная горя. И лишь одну ошибку допустила…

— Да-да-да, в деревне Терэо с Ирмой случилась трагедия!

Посетители хорошо знали, когда вставить слово: видимо, хозяйка рассказывала свою историю каждому страннику.

— Я ведь совсем не пила своё пиво — стремилась продать его как можно больше, а потому и не знала толком, какое оно. Впервые сделала глоток, когда в Терэо оказалась. И до того оно мне понравилось, что я пила как одержимая, а потом, вконец охмелевшая, наткнулась на своего нынешнего мужа.

А ведь хозяин таверны в этот самый момент наверняка ухмылялся, сидя на кухне. Лоуренс представил себе его лицо и не удержался от смеха, а соседи по столу сделали вид, будто безутешно рыдают.

— Так я и стала хозяйкой питейной таверны в глубинке. Хотя деревня у нас хорошая, спору нет. Ладно, пейте на здоровье, — сказала Ирма со смешком и отошла.

Лоуренс искренне улыбнулся ей вслед:

— Да, замечательная у вас таверна. Таких даже в Эндиме не найдёшь.

Огромный город Эндима считался самым крупным на севере королевства Проания и затмевал собой даже Энберг. В Проании сравнение с Эндимой пускали в ход, когда хотели польстить городу или деревне.

— Да-да! А ты, братец, хоть и странствующий торговец, но глаз у тебя намётанный.

Любому приятно услышать, как хвалят его родные края, — люди за столом дружно расплылись в улыбке и приложились к кружкам. Лоуренс решил, что сейчас самое время.

— А выпивка-то хороша! Не иначе как Господь милостив к вашей деревне, — ввернул он.

Слова повисли в воздухе, будто капля воды — в масле.

— Ох, простите.

Немало ходило рассказов о том, как странствующих торговцев прошибает холодный пот, когда они, сидя за одним столом с язычниками, обронят неосторожное слово. С Лоуренсом такое случалось не единожды, и по выражениям лиц вокруг он понял, что это произошло и сейчас.

— Ну что ты, братец, как тут не обмолвиться, когда в деревне есть церковь, — решил приободрить его один из соседей по столу.

Все остальные закивали:

— И в нашей глухомани всё бывает ой как непросто… Спору нет, деревня по гроб обязана покойному отцу Францу, да только…

— Именно. Только не можем мы противиться воле Великого Торуэо.

— Великого Торуэо?

— Да, это бог-страж деревни. Приносит урожай, помогает вырастить детей здоровыми, не подпускает дьявола. Бога нарекли в честь деревни Терэо.

«Вот оно что», — пробормотал Лоуренс про себя. Вероятно, и змея в особняке Сэма олицетворяла этого Торуэо.

Лоуренс кивнул, посмотрел в сторону Холо и даже смог поймать её взгляд, несмотря на то, что девушка под громкий шум огромными глотками уничтожала выпивку. Да, не стоило забывать о богине у себя под боком.

— Бог урожая? Я ведь странствующий торговец, так что наслышан. Ваш бог, верно, волк?

— Волк? Чушь какая. Разве может быть богом это дьявольское отродье?

А деревенские жители не стеснялись в выражениях. Впрочем, теперь Лоуренс знал, как можно подколоть Холо при случае.

— Другими словами…

— Великий Торуэо — это змей. Змеиный бог.

Змеи забираются в сумки ротозеев и обнажают ядовитые клыки, поэтому что змея, что волк для человека та ещё напасть, но на севере змеиных богов превеликое множество. Выходит, именно на змей и ополчилась Церковь, — кстати, в Священном Писании именно змей привёл людей к грехопадению.

— Я слышал предания о змеиных богах. Взять хоть змею, что спустилась с горы, проползла к морю по земле да оставила в ней след, по которому позже потекла река.

— О нет, не путай Великого Торуэо с этой змейкой. Великий Торуэо столь огромен, что в том месте, где находится его голова, погода одна, а там, где лежит его хвост, — совсем другая. Утром он съедает луну, а на ужин лакомится солнцем. Негоже равнять его с другими.

— Вот-вот, — подхватили за столом.

— А уж предание о Великом Торуэо не чета сказочкам про хитроумных зверушек. Свидетельство тому имеется на краю деревни: там до сих пор есть нора, которую он вырыл себе для зимней спячки.

— Нора, говоришь?

— Нора. Подумаешь, вырытая пещера, эка невидаль, скажешь ты. Но лишь ту самую обходят стороной и волки, и летучие мыши. А говорят, давным-давно один путник решил зайти внутрь, чтобы показать, какой он храбрый, так с тех пор его и не видели. Ходит предание, что на любого, кто осмелится туда зайти, падёт проклятие. Сам святой отец Франц строго наказывал обходить пещеру стороной. Но коли желаешь, поди-ка взгляни на неё. Тут пешком недалеко.

Лоуренс с подчёркнуто испуганным видом замотал головой. Судя по всему, местные жители совсем не нуждались в церкви. Более того, теперь казалось чудом, что её до сих пор не снесли.

Впрочем, угадать причину не так сложно: мешало то, что город Энберг находился у Терэо под боком.

— Постой-ка, ты ведь заезжал в Энберг перед тем, как прибыть сюда? — вдруг вставил кто-то, опередив Лоуренса: тот уже ломал голову над тем, как бы начать разговор на эту тему.

— Там как раз есть огромная церковь. Сейчас ею заправляет епископ Бан, но, ох, люди там издавна такие, что зло берёт.

— Энберг раньше был маленькой деревней, ещё глуше нашей. Все жили, следуя мудрости Великого Торуэо, пока однажды не появились слуги Церкви да не принялись читать свои проповеди. Тамошние жители и повелись: недолго думая, приняли Истинную веру. Тут и церковь появилась, люди стали приезжать, дорог понастроили… Так вырос на том месте красивый город, и этот город задумал и нас прижать к ногтю.

— Конечно, они захотели обратить в свою веру Терэо. Но стараниями наших праотцов дело закончилось без крови, разве что церковь построили. Дa и только. Пришли в итоге вот к чему: в Энберге закроют глаза на то, что мы почитаем Великого Торуэо, а взамен обложат нас большими налогами. Так нам старики говорили.

На подобные компромиссы миссионерам приходилось идти довольно часто — о таких случаях рассказывали и по сей день.