Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том IV (страница 38)

Она вытащил из мешочка одно зёрнышко, положила его на ладонь и подула. И тогда…

— Что…

На глазах у Лоуренса зёрнышко мелко задрожало, треснуло, а затем вдруг выбросило зелёный побег; он медленно разрастался, пока не показались белые корни, травинки, и, наконец, вверх устремился длинный стебель. На его кольце проклюнулся новый колос и, едва налился, из зелёного вдруг стал золотисто-коричневым вместе с самим стеблем.

Лоуренс и глазом моргнуть не успел, как на ладони Холо вырос настоящий пшеничный колос.

— Как-то так. Но меня на много зёрен не хватит. Кроме того… — Холо взялась пальцами за стебель и пощекотала кончиком колоса нос торговца: — Как видишь, и у этого есть семена.

— Я бы посмеялся, но в такой позе и усмешку-то еле выдавишь.

Холо надулась и сунула ему колос.

— Ну как тебе? Из видимых глазу чудес, пожалуй, я умею только это, а ещё волчицей могу обернуться.

— Кажется, этого предостаточно.

Он принял колос из её рук и продолжил:

— Осталось только Эльзу убедить, что можно пустить твоё чудо в ход. А также…

— Ну что ещё?

Лоуренс кивнул.

— Однако… — сказал он и покачал головой. — Дальше мне придётся пустить в ход свои умения торговца. Ну да ладно, справимся как-нибудь…

Даже если удастся отличить здоровую рожь от заражённой, а также убедить сельчан в том, что такое возможно, деревня не избавится разом от всех бед. В конце концов, по расчётам старосты Сэма, остаётся ещё долг размером в семьдесят лим, и если не погасить его, то Энберг проглотит Терэо и не подавится.

Кроме того, пусть Энберг признает случившееся чудом, согласится, что в деревне действительно сумели очистить хлеб от отравы, тем не менее если именно в городе подкинули заражённое зерно с целью подчинить Терэо, то выкупить злосчастную рожь назад никто и не подумает. В таком случае нужно будет как-то сделать деньги на возвращённом товаре. Впрочем, это уже по части торговцев, а ведь Лоуренс и есть торговец.

— Хорошо. Тогда вернёмся и мы.

— Да, холодно к тому же, — рассмеялась Холо, встала и, взмахнув хвостом прямо перед лицом Лоуренса, в мгновение ока вновь обернулась волчицей.

— Что-то ты не рад, — оскалилась она.

Лоуренс пожал плечами и ответил:

— Зато ты чуть ли не прыгаешь от радости.

Холо и Лоуренс быстро нагнали Эльзу с Эваном, и к полудню все четверо прибыли в деревню.

Предложение Лоуренса Эльза приняла на удивление легко: похоже, она понимала, что на одной решимости далеко не уедешь и нужно верное средство. Впрочем, ещё вчера она бы не поддалась на уговоры.

— Но знайте, что я всё так же верую в Бога. В того Господа Бога, что выше остальных, в создателя всего сущего.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как Эльза впервые увидела истинное обличье Холо, и всё-таки она не колеблясь заявила о своих убеждениях прямо в лицо огромной волчице, хотя та могла проглотить её целиком или взмахнуть когтями и разорвать на части.

Холо молча уставилась на Эльзу, обнажив клыки. Затаив дыхание Эван следил за ними. Впрочем, сама волчица, конечно, прекрасно понимала, что вовсе не является вершиной мироздания, поэтому закрыла пасть и повернула голову в сторону.

— Осталось лишь придумать, как мы это им покажем.

— У вас есть соображения на этот счёт?

Разговор состоялся уже неподалёку от Терэо, на вершине холма возле мельницы Эвана. Оставив Холо наблюдать за дорогой, путники принялись обсуждать, что делать дальше.

— Наиболее выгодно закупать товар тогда, когда его цена опустится ниже некуда.

— Иначе говоря, когда деревню совсем задавят?

Лоуренс кивнул, а ободрённый Эван подхватил:

— Мы утром видели: кажется, едет сам епископ Бан.

— Епископ Бан…

Похоже, Энберг хотел добиться финансового и религиозного краха Терэо. Странное дело, если ещё утром казалось, что всё складывается против деревни, то сейчас, напротив, такое положение вещей было на руку и позволяло переломить ход событий.

Присутствие важного лица из церкви Энберга тут оказалось бы как нельзя кстати: именно он лучше всех подходил на роль свидетеля истинного чуда.

— Полагаю, люди Энберга будут вести переговоры, не давая местным и слова вставить. В конце концов, они привели с собой людей, вооружённых копьями. Вряд ли посланники будут вести честную игру.

— Но староста Сэм не захочет, чтобы сельчане взялись за оружие.

— Да у них просто кишка тонка.

Наверное, Эван ругал их за дело. Теперь стало совершенно ясно, в какой момент беглецам лучше всего появиться в деревне.

— Значит, мы объявимся, когда староста Сэм будет готов сдаться.

— Чудо покажете так, как я вам объяснил.

Эльза кивнула и перевела взгляд на Эвана:

— Эван, ты справишься?

Речь шла о его роли: по плану именно Эвану предстояло рискнуть своей жизнью. И не просто так, а уверовав в силу Холо.

Эван взглянул на неё:

— Да пустяк. Если я отравлюсь, надо просто убить меня прежде, чем они поймут, что произошло.

Кончики пальцев у него дрожали — хоть он и храбрился перед Эльзой, Холо была не прочь выполнить его просьбу.

— Я тебя проглочу в один присест. Больно не будет, — ответила она весело.

— Лоуренс, так вы возьмёте на себя переговоры о деньгах после того, как все увидят чудо?

— Конечно, нам нужно добиться, чтобы эту рожь они забрали назад, но можете на меня рассчитывать.

Эльза кивнула и сложила ладони в молитвенном жесте:

— Да хранит нас Господь.

Тут Холо тихо бросила:

— Пришли.

Все четверо переглянулись.

Действие 6

В деревню въехал обоз из шестнадцати телег, на каждой лежало по три-четыре льняных мешка. Двадцать три копьеносца сопровождали обоз; некоторые были с щитами в руках, носили шлемы, перчатки для стрельбы и походили на воинов рыцарского ордена.

Пеших священнослужителей оказалось четверо. Разглядеть сидящих в телеге под навесом не удалось, но Эльза предположила, что это епископ Бан и его помощник.

Кроме того, в колонне Лоуренс заметил весьма дородного мужчину, с виду торговца, и не удержался от удивлённого возгласа.

Разумно допускать, что именно гильдия Линдотта, которая торговала мукой в Энберге и преуспела на этом поприще как никто другой, скупала всё зерно из Терэо. В таком случае не иначе как в гильдии продали муку тому несчастному, который сделал из неё хлеб и отравился им. Выходит, Линдотт, ключевая фигура замысла в этом заговоре, во время визита Лоуренса намеренно предложил ему невыгодные условия покупки пшеницы. Более того, быть может, именно тогда коварный план и решили претворить в жизнь.

Говорят, нельзя знать, что уготовано человеку в будущем, и невозможно угадать, где доведётся столкнуться с людской подлостью. Лоуренс вздохнул.

Трое беглецов следили за обозом с вершины холма. Тем временем Холо, уже обернувшаяся девушкой, проворно одевалась позади них.

Позже все четверо сделали большой крюк, чтобы вернуться к норе Торуэо. Ирма могла запереть вход в подвал на ключ, но они понадеялись, что она лишь закрыла вход, оставив его незапертым.