Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том IV (страница 19)

Просителям обычно довольно трудно сохранить достоинство: они либо начинают заискивать, либо, напротив, пытаются давить на собеседника, но Эльзе удалось избежать и того и другого — как настоящему священнослужителю.

— Не обещаю, что мой ответ вас удовлетворит.

Эльза кивнула и заговорила медленно, словно взвешивая каждое слово:

— Если… если предания, сокрытые в тайнике, не чистая выдумка, то…

— То что?

— То не выходит ли, что выдуман именно Бог, в которого верим мы?

До чего глубоким и в то же время простым казался этот вопрос.

Бог Церкви обладает знанием всего сущего, он всесилен и един. Его существование никак не вяжется с существованием множества языческих богов.

— Отец мой… простите, отец Франц собрал множество преданий о языческих богах северных земель. Не раз и не два его подозревали в ереси, но такого примерного священника надо было поискать: за свою жизнь он не пропустил ни одной молитвы. Однако если ваша спутница — всамделишная языческая богиня, то, выходит, уже наш Бог — выдумка. И всё же отец Франц даже на смертном одре не усомнился в своей вере.

Теперь становилась понятной снедавшая Эльзу тревога — тревога в чём-то возвышенная.

Скорее всего, любимый отец не рассказывал ей многого, то ли считая, что её это не касается, то ли полагая, что ей нужно самой найти ответ. И всё же такая ноша — размышлять в одиночку, не имея возможности спросить чьего-либо совета, — Эльзе, конечно, оказалась совсем не по плечу.

Впрочем, даже ношу невероятной тяжести можно взвалить на спину так, чтобы получилось её нести, но стоит хрупкому равновесию хоть чуть-чуть нарушиться — груз тут же свалится, и никакая сила его не удержит.

Эльза поспешно продолжила, будто захлёбываясь собственными словами:

— Быть может, дело в том, что я верю недостаточно сильно? Не знаю. У меня нет смелости обвинить вас, вооружившись святой водой и Священным Писанием. Хорошо ли это, плохо ли? Нет, даже не так, не знаю даже, как это назвать…

— Видите ли… — прервал девушку Лоуренс, не желая больше наблюдать за тем, как она сама себя загоняет в угол. — Моя спутница в истинном своём облике предстаёт огромной волчицей, но она терпеть не может, когда её называют богиней и поклоняются ей.

Эльза притихла и обратилась в слух, словно заблудшая душа, ищущая спасения.

— Как видите, я простой торговец, и в заповедях Божьих смыслю совсем немного. Уж не мне судить, что правильно, а что нет, — сказал Лоуренс, почти не сомневаясь в том, что Холо прислушивается к разговору. — Но я думаю, что отец Франц не ошибался.

— По… почему вы так решили?

Лоуренс кивнул и помолчал, подбирая слова. Возможно, он ошибся, да что там — ошибся почти наверняка. И всё же отчего-то казалось: ему удалось угадать, что было на душе у священника Франца. Лоуренс открыл рот, но не успел издать и звука, как в дверь церкви постучали.

— Это староста Сэм. Видимо, пришёл по вашу душу.

Похоже, в преддверии вторжения Энберга жители деревни договорились стучаться в двери так, чтобы было ясно, кто пожаловал.

Эльза вытерла слёзы, стоявшие в уголках глаз, встала со стула, бросила взгляд в сторону коридора и сказала:

— Если вы не доверяете мне, то рядом с печью в коридоре есть выход. Если же доверяете…

— Вам я доверяю. Но не знаю, могу ли доверять господину старосте.

Эльза не кивнула, не покачала головой, только сказала:

— Тогда отойдите подальше внутрь церкви. Я скажу ему, что расспрашиваю вас об обычаях в других странах или церквях. Это ведь не ложь, а…

— Хорошо, я понял. Расскажу вам всё, что знаю, — ответил Лоуренс с улыбкой и послушно шагнул вслед за Эльзой, чтобы скрыться в глубине церкви.

Он задался вопросом, способна ли Эльза на предательство, и с уверенностью решил, что не способна. Он не мог довериться Богу, но довериться той, кто верит в Бога, — другое дело.

«Какая, однако, ирония», — думал Лоуренс, шагая по коридору, утопавшему в полумраке. Впереди, за углом, он заметил тусклое мерцание свечи. Холо, несомненно, подслушала разговор с Эльзой и, следовательно, наверняка встретит его с кислой физиономией. Мысленно приготовившись к этому, Лоуренс шагнул за угол.

Холо сидела на полу и листала книгу, положив её себе на колени. Она подняла на Лоуренса хмурое лицо:

— Неужто я такая мстительная, по-твоему?

— Что?.. Я такого не говорил, — пожал плечами Лоуренс.

Холо фыркнула:

— Я по звуку шагов поняла, что ты боялся ко мне выходить. Глупая же твоя голова.

Вместо того чтобы испугаться, он восхитился её проницательностью.

— Мы, торговцы, смотрим под ноги, но не прислушиваемся к звуку шагов.

— Скука, — тут же бросила она и добавила: — Что, поговорил с ней по душам?

Он почти предвидел, что Холо попытается его подколоть. Ничего не сказав в ответ, Лоуренс осторожно, стараясь не наступить на волчий хвост, присел слева от девушки и взял в руки толстую книгу.

— Мы, торговцы, со всеми участниками сделки говорим по душам. Ты лучше вот что скажи: сумеешь ли расслышать, о чём Эльза со старостой разговаривает?

Разговор по душам — сделка, где доверие и надёжность считаются товаром. Холо опустила взгляд на талмуд в руках, на лице её читалось недовольство тем, что Лоуренс увильнул от ответа. Ему захотелось припомнить ей её же слова, произнесённые в городе Рюбинхайгене: мол, говори прямо, если есть что сказать, — но как бы девушка от этого не рассердилась ещё сильнее.

Впрочем, Холо хоть и была своенравна и капризна, она вовремя смягчилась и пошла на мировую:

— Она угадала. Этот Сэм попросту явился узнать, что происходит… Вот, уже назад собрался.

— Насколько будет проще, если староста войдёт в наше положение…

— Почему бы тебе его не уговорить?

На миг Лоуренс решил, что она насмехается; проницательная Холо заметила это и сердито сверкнула глазами.

— Ты меня переоцениваешь.

— Ты ведь хотел, чтобы я на тебя рассчитывала? — спросила она с серьёзным лицом.

Лоуренс усмехнулся в ответ:

— Опять же, дело ещё и во времени. Провозимся слишком долго — а тут и снег пойдёт.

— Чем он нам помешает?

Холо, видимо, действительно не понимала, поэтому он ответил серьёзно:

— Откуда выехать труднее при снегопаде: из маленькой деревни или из большого города?

— Ясно. Но книг тут и правда целая гора. Не знаю, удастся ли прочесть все.

— Нам ведь нужно найти только то, что касается тебя? Если бегло просматривать, управимся вдвоём как-нибудь.

Холо хмыкнула, кивнула и вдруг улыбнулась, заметно повеселев.

— Что такое?

Улыбка исчезла, едва он задал этот вопрос. Девушка тяжело вздохнула:

— Какой же ты всё-таки непонятливый… Забудь.

Она махнула рукой. Лоуренс, задетый за живое, всё же попытался вспомнить, что в его словах заставило Холо так себя повести. В голову вдруг пришло: неужели её так обрадовало слово «вдвоём» из его уст?

— Поздно. Только попробуй теперь заикнуться — рассержусь, — припечатала Холо, заставив Лоуренса прикусить язык.

Она пролистала книгу вперёд на несколько страниц, затем тихо вздохнула, а чуть погодя прислонилась к его боку.

— Я ведь говорила тебе, что устала быть одна, — сказала она обвиняющим тоном — тоном, от которого Лоуренсу стало не по себе.

— Прости.

Холо возмущённо фыркнула, а потом легонько похлопала себя по левому плечу. Лоуренс не удержался от смеха, но, увидев вызывающий взгляд девушки, послушно положил руку ей на плечо. Она удовлетворённо вздохнула и завиляла хвостом, постукивая им по полу.

Полгода назад торговец и представить не мог, что в жизни его будут подобные жесты, подобные минуты уединения.