Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том III (страница 33)

Мысли Лоуренса потекли в противоположном направлении: теперь он искал отступной путь. Если он так ничего и не предпримет, Амати выплатит ему тысячу монет, и тогда даже с убытком от отложенной сделки Лоуренс получит приличный доход. Облегчение, которое принесла эта мысль, было таким сильным, что ему стало стыдно.

«Тебя ждёт тысяча монет, поэтому ты не особо тревожишься, да?» — Холо попала в точку. Лоуренс вспомнил про письмо от Дианы, лежащее за пазухой. Письмо, в котором содержатся подсказки, где искать Йойс. Возможно, он должен передать его в более достойные руки.

«Всё-таки я торговец, каких тысячи», — разочарованно подумал Лоуренс, выискивая в толпе Холо. Хоть его такая мысль и удивляла, но приключения в Пассио и Рюбинхайгене казались забытым сном. В рыночной суете, где бушевали страсть и надежда, он со сдержанной улыбкой высматривал Холо. Не найдя её, он попробовал перейти на другое место.

С открытия рынка прошло какое-то время, но праздник ещё не начинался, судя по тому, как росла толчея. Холо нигде не было видно.

«Где она, когда так нужна!» — в сердцах воскликнул про себя Лоуренс и вспомнил, что, когда они встретились глазами, она вышла куда-то из толпы. Неужели она не вернулась? Если ушла, то куда? Может, сочла, что поражение Лоуренса неизбежно, и вернулась в гостиницу? Это было бы логичным поступком. Лоуренс поразился этим отвратительным мыслям и подумал, что, должно быть, сходит с ума. Однако отчасти он был склонен согласиться с ними. Он захотел напиться.

Вдруг у него вырвался возглас. Лоуренс не поверил своим глазам:

— Что?!

Если искать человека на таком пятачке, обязательно увидишь Амати. Он-то и вызвал удивлённый вскрик Лоуренса. Юный торговец прижимал руку к груди: видимо, за пазухой у него находились пирит и наличность. Но взгляд Лоуренса уцепился за то, как Амати с тревожным видом повсюду рыскал глазами, как и он сам. Вряд ли это было притворством.

Когда толпа между ними как по волшебству рассеялась на несколько секунд, Амати удивлённо поднял брови, увидев Лоуренса. Затем удивление сменилось выражением облегчения. Толпа снова скрыла их друг от друга. В пустой голове Лоуренса появилась догадка, что Амати тоже ищет Холо. Ошибки быть не могло. Поэтому-то юноша так обрадовался, не увидев её рядом с Лоуренсом.

Ему показалось, что кто-то толкнул его плечом. Лоуренс обернулся: недалеко стоял похожий на торговца человек и с кем-то оживлённо переговаривался.

«Странно», — подумалось ему. Тут он почувствовал ещё один удар со спины, отозвавшийся в груди. Наконец Лоуренс понял, что это так сильно стучит его собственное сердце.

Амати нервно искал Холо и к тому же не исключал, что та ушла к Лоуренсу. Это говорило о том, что он с самого начала ей не доверял. Выходит, у него была серьёзная причина для беспокойства. Какая?

— А ведь точно! — сказал вслух Лоуренс.

Амати искал Холо, потому что она не сказала, куда пойдёт. К тому же, если он переживал из-за такой ерунды, Холо, скорее всего, не открыла ему свой секрет. Вереница тяжёлых и мрачных предположений тут же обратилась в череду светлых мыслей. Правда, Лоуренс не был уверен, что рассуждает разумно, что это не просто фантазия. Его тошнило от злости из-за неопределённости положения.

Снова послышались крики. Нервно переведя взгляд на таблицу, он увидел, что дощечку с самым дорогим заказом сняли. Значит, пирит продали по этой цене. Но волнение в толпе было не только из-за этого. С доски снимали большое количество самых дорогих заказов. Число покупателей сокращалось. Кто-то продал очень большое количество кристаллов. Проглотив тошнотворное беспокойство, Лоуренс до боли в глазах высматривал среди людей Амати.

Его не было у лавки и нигде поблизости. Потом Лоуренс увидел его в толпе — тот потрясённо смотрел в направлении лавки. Значит, это не он продал пирит. Но облегчение длилось недолго — на доску тут же повесили новые заказы, в очередной раз вызвавшие оживление толпы.

Среди собравшихся, несомненно, было немало людей с запасами пирита, и они пристально следили за движениями рынка. Увидев, что пирит активно продаётся, они наверняка тоже включатся в игру и начнут распродавать свои кристаллы. Лоуренс снова вернулся к идее, от которой уже почти отказался: начать массовую продажу пирита.

«Хотя нет», — мысли Лоуренса, словно испуганные зайцы, повернули в другую сторону. Он не мог понять, куда и зачем ушла Холо. Читать настроение людей было не таким простым занятием, как могло показаться, и слишком наивные предположения могли обернуться большими неприятностями.

Ожидания, неверие, догадки и действительность как четыре когтя одной лапы раздирали мысли Лоуренса.

«Какой бы совет дала Мудрая Волчица Холо?» Он чувствовал себя беспомощным. Он, наверное, решился бы последовать любому её совету. Последовал бы, потому что верил ей.

— Можно вас? — Кто-то потянул его за край одежды.

Лоуренс, словно ужаленный, обернулся, ожидая увидеть эту наглую, но такую милую чертовку. Однако перед ним стоял мальчик. Лоуренс узнал в нём Ланто.

— Господин Лоуренс, можно вас? — тихим голосом переспросил он.

Из-за того что Лоуренс так резко развернулся, мальчик выглядел несколько удивлённым, но быстро пришёл в себя и принял серьёзный вид. Лоуренс ощутил волну напряжения, прокатившуюся по телу. Оглядевшись, он встал к Ланто ближе и кивнул.

— Покупатель в нашей лавке хочет рассчитаться камнями за пшеницу.

Лоуренс моментально понял ситуацию: если он заплатит Марку наличными, тот согласится на эту сделку.

— Сколько дают?

Должно быть, речь шла о большой сумме — Марк не стал бы зря посылать мальчика. Сглотнув от напряжения, Лоуренс ждал ответа.

— Двести пятьдесят монет.

Чтобы не вскрикнуть, Лоуренс закусил губу. Богиня пшеницы покинула его, но богиня удачи была на его стороне. Наш герой немедленно сунул в руки Ланто мешочек, который получил от Амати:

— Беги как можно быстрее!

Мальчик с готовностью кивнул, будто принимая всю важность тайной миссии, возложенной на него, и сорвался с места.

Цена на пирит продолжала колебаться. Теперь количество дощечек с заказами на покупку менялось лихорадочно. Число продаж не уступало числу покупок. Кто продавал, полагая, что настал хороший момент, а кто покупал, рассчитывая, что цена ещё продолжит расти. Иногда Лоуренс замечал фигуру Амати в толпе — видимо, он тоже следил за действиями Лоуренса. Его поведение говорило, что пока тот не может заполучить тысячу монет, поэтому не торопится продавать пирит, а следит за Лоуренсом и происходящим на рынке.

Однако Лоуренс имел и другое объяснение: возможно, цена пирита позволяла Амати продать свои запасы и довести наличность до тысячи монет, но в условиях неустойчивой цены он рисковал обрушить курс, не успев распродать все запасы. В таком случае он мог потерпеть больши́е убытки от отложенной сделки. К тому же имелся ещё один существенный момент: часть пирита существовала в виде договора о поставке на пятьсот монет. Соглашение можно было перепродать, но, по его условиям, покупатель получал свой пирит не раньше вечера. При слабо предсказуемом курсе возникала вероятность, что цена упадёт, поэтому сбыть такой договор было проблематично.

В отложенной сделке возникает временная разница между оплатой и выдачей товара. Сделка требовала оплаты раньше, чем осуществится поставка товара. В ожидании падения цены такой договор был картой Шута, дьявольской усмешкой. Если курс понизится, торговец, выжидающий до самого конца, потерпит крах. Яд медленного действия, заключённый в отложенной сделке, на которую надеялся Лоуренс, начал действовать.

Амати метался в поисках. Он нуждался в Холо. Наверняка Волчица предполагала, что Лоуренс не сдастся, и давала Амати советы. Подул ветер перемен, оборонявшаяся сторона перешла в наступление. Малейшее промедление могло обернуться безвозвратно упущенным шансом. Давка возле лавки торговца камнями была просто грандиозной. Дощечки перекладывались ежесекундно.

Лоуренс сжимал мешок с пиритом, спрятанный за пазуху, и отсчитывал каждое мгновение, ожидая Ланто. Путь до лавки Марка и обратно занимал не очень много времени.

— Покупают! — пронёсся по толпе чей-то возбуждённый голос.

Настроение на рынке снова выстроилось в одном направлении, словно корабль, выровнявшийся после качки. Заказ был крупным — значит, жди повышения цены. Хрупкая надежда, что цена пойдёт вверх, вновь окрепла; публика успокаивалась. Ланто всё не было. Возбуждение толпы постепенно сходило на нет.

Однако число покупателей уменьшалось. И заявка на продажу крупной партии пирита могла бы полностью очистить доску от заказов на покупку, хотя бы на короткое время. Заказ на продажу, сделанный именно в этот момент, произведёт огромную шумиху. Лоуренс начал действовать.

Пробившись сквозь плотную стену людей, он достал мешок с пиритом и одним прыжком преодолел расстояние до лавки.

— Продаю!

Всё внимание обратилось на него. Лоуренс бросил мешок на прилавок. Владелец лавки с подмастерьями на миг остолбенели, но тут же, спохватившись, возобновили свою работу. Реакция была такая, будто он бросил камень в озеро, поверхность которого почти успокоилась.

Мешок измерили. Подмастерья, держа дощечку с заказом на продажу, побежали с пиритом к покупателям. С Лоуренсом сразу же расплатились. Даже не пересчитав деньги, он сразу же вернулся в толпу. Мельком увидел опечаленного Амати. Лоуренс не жалел юношу и не злорадствовал — он просто думал о торговле, о своей цели. Для повторной атаки требовались новые запасы: он продал весь свой пирит.