Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том III (страница 12)

— Да.

Диана произнесла, озадаченно глядя на Батоса:

— А я была уверена, что будет предложение о какой-нибудь сделке…

— Да брось, ты бы сразу вытолкала Лоуренса за дверь, разве нет?

Диана посмеялась над словами старого торговца, но у Лоуренса сложилось впечатление, что так бы оно и случилось.

— Не факт, что я знаю именно те сказки, что вас интересуют.

— Я слышал только одну и сомневаюсь, что то, о чём в ней говорится, — правда.

— В таком случае давайте вы расскажете мне вашу сказку.

Диана мягко улыбнулась Лоуренсу, на что он опустил глаза и снова кашлянул.

«Хорошо, что этого не видит Холо», — отметил он про себя.

— В общем, меня интересует история города Йойса.

— А, того, что разрушил Медведь, Охотящийся на Луну? — продемонстрировала великолепную память Диана.

Лоуренс ещё раз убедился, что не брать с собой Холо было верным решением, — похоже, Йойс действительно был стёрт с лица земли. Он даже не хотел думать, как теперь ей это сообщить. Пока Лоуренс ломал голову, Диана медленно поднялась со стула, подошла к полкам — стройные ряды переплётов бросались в глаза на фоне бардака в комнате — и взяла одну из книг.

— Вроде где-то здесь… А вот, нашла. «Охотник на Луну, Медведь Ирава Вир Мухэдхэнд»… Вроде так произносится. И Йойс, который он уничтожил. Про этого медведя есть несколько легенд. Весьма старых, надо сказать, — перелистывая страницы, бормотала Диана.

На её указательном пальце Лоуренс заметил большую мозоль.

«Неужели все эти книги вышли из-под её пера? Сколько же она записала языческих историй и поверий?» — задавался он вопросами, как вдруг ему пришла в голову одна догадка: когда Ги Батос говорил, что пытался заработать на сказках, он, вероятно, хотел перепродать рукописи Дианы Церкви. Церковники бы оторвали с руками эти книги, потому что для них это своеобразная карта религий, показывающая, в каких регионах распространена та или иная вера.

— Правда, меня интересует не Медведь, а Йойс.

— Йойс?

— Да. Я ищу этот город. Можно ли по сказкам понять, где он находился?

Вопрос Лоуренса застиг Диану врасплох. Ещё бы, любой бы удивился, ведь спрашивают не про какой-то товар и откуда он, а просят найти место, где происходило действие сказки. Хозяйка дома положила книгу на стол и задумалась:

— Место, да? Место… Хм…

— Ну что? — повторил вопрос Лоуренс.

Она приложила ко лбу руку, будто у неё вдруг резко заболела голова, а свободной рукой подала Лоуренсу знак, чтобы он подождал. Сейчас Диана была похожа на степенную настоятельницу знатного монастыря, но комичный жест выдавал в ней живую натуру. Зажмурившись, она что-то бормотала себе под нос. Наконец она подняла взгляд на Лоуренса, довольная, словно девочка, которой впервые удалось вдеть нитку в иголку.

— Вспомнила. Ну вот, слушай: севернее Проании, у истока реки Ром, находится город Ренос. И я записала оттуда одну историю, — развязно, будто обращаясь к Батосу, заговорила Диана.

«Видимо, когда речь заходит про сказания, она забывает про всё», — с удивлением отметил Лоуренс.

Кашлянув, Диана закрыла глаза и начала читать по памяти древнее сказание:

— «Забежала как-то в деревню волчица одна, Холу по прозванию. Волчище страсть — холкой выше человека. В Сув, так наша деревенька называлась, знамо, помирать приготовились — наказанье Божье пришло! Пролаяла волчица: с дальних гор восточных на юг бегу, да вздохнуть маленько нужно. Много выпила хмеля деревенского, а порой человеком обернётся — да с девками в пляс. Лицом пригожа была, годами молода, только хвост звериный торчал. На славу потешилась волчица. Дала на прощанье уговор, что пшеница богатой уродится, да на юг — долой. Полнится колос зерном тяжёлым с той поры, и зовём мы волчицу Холу Пшеничный Хвост».

Лоуренс удивился, что Диана без запинки прочла наизусть древнюю легенду, но ещё больше удивился, что в рассказе упоминалась Холо. Произношение имени отличалось, но, без сомнений, имелась в виду та самая Холо. Обещание урожая, превращение в человека с волчьим хвостом — общие детали подтверждали догадку. Однако это были мелочи по сравнению с тем, что сообщила сказка: лес находится к востоку от Реноса, который до сих пор существует. Если провести воображаемую линию от Нёххиры на юго-запад и линию на восток от Реноса, на пересечении должен стоять город Йойс.

— Ну как, прояснилось что-нибудь?

— Ещё бы. Значит, Йойс в районе гор на востоке от Реноса. Этого более чем достаточно.

— Рада слышать.

— Я заплачу́ как можно…

Диана прервала Лоуренса жестом на полуслове:

— Хоть я и пострадала от Церкви за это, но я люблю языческие сказки, причём в их изначальном варианте, а не в обработке церковников. Вы, я понимаю, путешествующий торговец, наверняка у вас в запасе немало интересных историй. Расскажите мне одну, и это будет оплатой.

Историю Церкви пишут, чтобы укрепить её могущество, историю королей — чтобы чествовать их. Всё это кажется таким естественным, что иначе и быть не может. Жизнь святого Рюбинхайгена, в честь которого назвали город, переписана и приукрашена, дабы служить целям Церкви. Сказка о Холо же совсем не такая. Диана настолько любила и хотела сохранить эти легенды, что была готова скрываться в трущобах Кумерсуна, свободного от влияния Церкви. Когда слышишь о монахе-еретике, изгнанном из монастыря, представляешь себе проповедника сумасшедших идей, но Диана оказалась просто человеком, любящим своё дело больше жизни.

— Хорошо, — ответил Лоуренс и начал рассказывать свою лучшую историю. То была история о хлебном крае и о волчице — богине пшеничных полей.

Диана предложила гостям вина, и они втроём наперебой стали обсуждать сказки и легенды различных народов. Лоуренс заметил, что засиделся до заката, и начал собираться в обратный путь. Вежливо отклонив предложение хозяйки посидеть подольше, Лоуренс попрощался и вместе с Батосом вышел из дома.

Они снова шли по узким улочкам и оживлённо беседовали, со смехом вспоминая истории, рассказанные во время застолья. Лоуренс привык смотреть на жизнь приземлённо и уже забыл, когда последний раз так радовался историям про драконов и золотые города. Когда он стал учеником странствующего торговца, то ещё долго лелеял мечту стать рыцарем, разъезжающим по разным странам с мечом в руках. Находясь в дороге с наставником, ученик со скрытым трепетом слушал истории об огнедышащих драконах, птицах, чьи крылья затмевают небеса, могущественных волшебниках, способных сдвигать горы по мановению руки. С возрастом он понял, что всё это были выдумки, и только после встречи с Холо вновь ощутил прелесть этих историй. Лоуренс осознал, что не все сказки оказались ложью и на тропу приключений способен встать не только рыцарь, но и обычный странствующий торговец. От этого на душе разливалось тепло, которого он так давно не ощущал.

Радость омрачило внезапное воспоминание о том, как в лесу, о котором ходили жуткие слухи, им с Холо встретился волк, когда они тайком переправляли золото в Рюбинхайген. Волка Лоуренс не разглядел, но тот явно был сородичем Холо. Лоуренс тогда был не героем упоительных приключений, а второстепенным персонажем в плену обстоятельств. В общем, у рыцаря свой путь, у торговца — свой.

Пока Лоуренс размышлял, дорога вывела их на главную улицу. Здесь он стал прощаться с Батосом, поблагодарив его за знакомство с Дианой.

— На самом деле это для меня была удачная возможность проведать сестру. Когда я навещаю её один, в гильдии начинают ходить разные слухи.

И это неудивительно: если начинаешь захаживать к такой красавице, да ещё живущей в районе алхимиков, жди сплетен. Торговый люд обожает обсуждать подобные истории.

— В общем, зовите ещё, — добавил Батос, и, похоже, не из пустой вежливости.

Лоуренс действительно хорошо провёл время, поэтому с радостью ответил Батосу утвердительным кивком.

К тому времени солнце уже закатилось за крыши домов. Главную улицу заполняли идущие домой ремесленники, торговцы, закончившие свои дела, и крестьяне, которые возвращались по своим деревням, распродав скот и зерно. Лоуренс двинулся на юг, в центральную часть города; ближе к центру в толпе стали появляться дети и пьяные. Городские девушки, которые вечерами лишний раз не выйдут из дома, высыпали на улицы. В общем, всё говорило о предстоящем празднике. Местами толпа смыкалась плотной стеной — люди обступали гадалок, которые устроили целое представление.

Лоуренс протиснулся через толчею и, не останавливаясь, прошёл мимо гостиницы, направляясь к рынку.

Из рассказа Дианы выяснилось, где примерно должен находиться Йойс, поэтому вместо Нёххиры Лоуренс решил ехать сразу в Ренос — до него и путь короче, и дороги приятнее. Вдобавок он надеялся узнать там ещё какие-нибудь истории про Йойс. А сейчас Лоуренс хотел заглянуть к Марку — разузнать, что может пригодиться в пути.

— О, герой-любовник! — Марк держал в руках бутылку и был уже изрядно навеселе.

За прилавком прямо на земле разлёгся посыльный Марка, который бегал за Ги Батосом с поручением. Лицо помощника было красным. По хозяйству, заменив двух пьяных мужчин, хлопотала жена Марка, Адель, укрывая мешки с зерном от ночной росы. Увидев Лоуренса, она поприветствовала его коротким поклоном и с грустной улыбкой показала пальцем в сторону мужа.

— А ты по какому делу? Ай, ладно, давай выпей! — скомандовал Марк.